Чтение онлайн

+++ Мысль дня: Человечество стоит на плечах мучеников+++ 

— Они идут, — произнес Шадрайт. Жутковатый синий ведьмовской свет играл вокруг линз его шлема и на страшном лезвии косы. Воздух внутри Центрума Доминус полнился энергией варпа — маленькими всполохами эфирного пламени, произвольно вспыхивавшими во мраке.

Первая Смерть пребывала в напряжении. Голгоф практически рычал, Наркс вынул из ножен свой силовой клинок. Кулл прохаживался перед мониторами. От нострамских символов на его рунном мече исходило болезненное свечение. Глаза мальчика, привязанного в центре зала, были широко раскрыты от ужаса, и он издавал стон всякий раз, когда тьму над головой с треском раскалывала молния. Казалось, что момент доставляет удовольствие одному только Шадрайту. С каждой секундой Бар`Гул приближался, идя на запах подходящего нового носителя.

— Время вот-вот настанет, братья, — сказал Кулл в вокс, уже не пытаясь скрыть возбуждения. — Мы заставим этих серых призраков кричать. Всем Когтям, сообщить свое местонахождение.

В ответ Принцу Терний защелкали отчеты о ситуации и подтверждения готовности. Они сходились вокруг удерживаемых лоялистами перекрестков, словно петля, готовая затянуться по воле палача. На финальную атаку не вышли только Варповы Когти, находящиеся в своем кровавом гнезде, и Ворфекс, заключенный в самой надежной камере Окружной Крепости. Да еще отделения культистов Черной Длани, которые Шадрайт позаимствовал для своей ловушки.

Колдун ходил вокруг Скелла, словно охотник, оценивающий убитую добычу. Своим серебряным клинком он вырезал на теле мальчика три кровавые метки — символы, любимые Богом Перемен и, в особенности, Бар`Гулом. Он ощущал бесплотное присутствие демона, будто лежащие на плечах когти, будто смрадное дыхание в затылок. Одобрение твари варпа придало Шадрайту силы. Ее слуги тоже приближались, заполняя самые темные уголки оскверненного Центрума Доминус кожистыми крыльями и низким, каркающим смехом.

Шадрайт перерезал кожаные путы, и снял Скелла. Мальчик бы рухнул, но громадный колдун его поддержал. Он сдернул полосу ткани, служившую кляпом.

— Ты понимаешь, что происходит?

Скелл только трясся.

— Тебя избрали, — сказал ему Шадрайт. — Именно ты — та причина, по которой мы здесь.

— Причина, по которой ты здесь, — поправил его Кулл со своего места возле мониторов. Шадрайт не обратил на него внимания.

— Внутри тебя пробуждается великая сила, — продолжил он. — Ты благословлен способностями, которые вызывают у простых смертных ужас. Скоро ты ощутишь присутствие самого божества варпа.

Чириканье теневых тварей, обретавших форму по всему помещению, стало громче. В темноте трещали все новые эфирные молнии. Скеллу удалось заговорить:

— Почему я?

— Не утруждай себя подобными вопросами, — успокоил его Шадрайт. — Побереги силы. Они тебе понадобятся.

Мальчик попытался пошевелиться. Он вырвался из хватки Шадрайта и устремился к дверям командного центра. Одолев всего несколько футов, он рухнул. Его тело размазало кровавые символы, нарисованные на полу. Шадрайт подал знак одному из терминаторов Шензара.

— В нем еще осталось упрямство, — сказал колдун. — Тот промежуток шириной в лезвие ножа между отчаянием и надеждой. Связать его и снова заткнуть рот.

Поколебавшись, терминатор одной рукой поднял мальчика с пола. Шадрайт склонился, чтобы заново освятить кощунственные узоры, нарушенные бессильной попыткой побега.

У мальчика еще есть задор. Это хорошо. Он станет сопротивляться, когда Бар`Гул захватит власть над его телом. А Шадрайт бился с демоном достаточно долго, чтобы знать, как сильно Бар`Гул любит, когда смертный пытается бороться.

Незаметно для колдуна Кулл и Шензар обменялись продолжительными взглядами. Принц Терний кивнул.

Ранник и скауты возглавляли продвижение в недра Зартака. Они спустились во вспомогательный проход №1 по резервному малому туннелю, который начинался как раз перед последними перекрестками, где собрались космодесантники и пленники.

Вход в узкий лаз был забит досками. Фонарь Ранник высветил желтые печатные буквы, предупреждавшие о том, что пласт не укреплен, и есть риск обвала шахты, а также потенциальная опасность нейротоксичных газов. Скауты выломали доски, и показалась тьма внутри.

Ранник пошла первой. Даже в грубо высеченном туннеле из голого камня, по которому они двигались, она шагала уверенно. Она не до конца понимала, откуда так четко знает, где они находятся или куда идут. У нее кружилась голова, и она чувствовала себя слегка больной, как будто при первых проявлениях какой-то неизлечимой лихорадки. Смутные мысли о долге и затаившийся страх перед напиравшими сзади богами-воинами вели ее все дальше вглубь.

Стало адски жарко. Вскоре Ранник вся вымокла от пота. Космические десантники никак не выказывали дискомфорта. Бледные хищные лица инициатов в авангарде сохраняли стоическое выражение. Темные глаза вызывали у нее дрожь.

Вспомогательный проход №1 тянулся и тянулся, увлекая ее все глубже. Скала по обе стороны была горячей на ощупь. В какой-то жуткий момент Ранник задалась вопросом, не умерла ли она на самом деле, и не является ли все это какой-то кошмарной загробной жизнью — сошествием в преисподнюю, о котором их каждую неделю предостерегал кардинал Молин в базилике Схолы Экскубитос.

Если и так, с ней делили путь космические десантники. Эта мысль дала ей некую опору, успокаивая панику, вызванную удушливым мраком. Подобные воины никак не могли умереть. Блуждающая память вернулась к облаченным в молнии чудовищам на мостике «Имперской истины». Они не такие. Не может быть. Несмотря на жару, ее снова затрясло.

— Контакты на ауспике, — прошептал один из скаутов. — Стоп.

Ранник позволила инициату пройти мимо нее. Туннель наконец-то перестал уходить вниз и выровнялся, хотя его кривизна и не давала разглядеть что-либо дальше двух дюжин шагов. Повинуясь рубленому жесту скаута, стоявшего позади, она отключила фонарь. Их поглотила тьма.

Продвижение возобновилось. Через несколько секунд раздался вопль и глухой звук, с которым клинки входили в мясо. Это длилось недолго.

Зета-один-девять вырвался из тени. Его инфралинза высветила жизненные показатели фигур, сидевших между тесных скальных стен туннеля. Если в жарких недрах Зартака и существовало какое-то освещение, эти двое его выключили, чтобы поберечь энергию, а разговор, который они вели тихим шепотом, скрыл финальный бросок инициата.

Серрейторное лезвие мономолекулярного боевого ножа один-девять вошло в горло первого человека еще до того, как тот осознал, что что-то не так. Артериальная кровь брызнула на горячий камень, а одетый в серое скаут протолкнулся мимо оседающего тела и вцепился в глотку второму, когда тот обернулся. Пока человек барахтался, пытаяь достать оружие, один-девять впечатал его череп, накрытый противогазным капюшоном, в стену туннеля.

Культист издал сдавленный вопль. Один-девять овладела внезапная ярость, усиленная вызывающей клаустрофобию теснотой и адским пеклом. Он разбил голову предателя о неподатливый неровный камень. Его ноздри заполнил пленительный аромат свежей крови. Он не сознавал, что человек уже мертв, пока Те Кахуранги не отправил в его разум приказ успокоиться, пробившись сквозь стену кровожадности, которая столь неожиданно нахлынула из глубин сознания юного скаута.