Чтение онлайн

Подписано,

Дознаватель Аугим Нзогву

+++ Окончание записи в мнемохранилище +++

+++ Мысль дня: По трудам твоим узнают тебя+++

Шарр, капеллан Никора и Первое отделение материализовались посреди Центрума Доминус в ореоле белого света и вспышке энергии. Не мешкая и храня мертвенное молчание, они пришли в движение, бросившись на ближайших Повелителей Ночи. Через дверной проем в зал ворвались Корди и остальные из Четвертого отделения.

Никора, тяжеловесный крозиус арканум которого пылал священным светом, пробил доспех одного из рапторов Повелителей Ночи, повергнув того на колени. Пока изменник падал, его горящие молниевые когти пробороздили наплечник капеллана, оставив на керамите светящиеся и дымящиеся порезы. Второй удар увенчанной черепом булавы Никоры проломил Повелителю Ночи голову, и его искореженное и окровавленное тело распростерлось на полу.

На галерее вокса, опоясывающей верхнюю часть стен, Красный Танэ вступил в бой с предателем, вооруженным силовым мечом. Двое воинов двигались так яростно, что их очертания размывались. Режущие и колющие выпады следовали настолько быстро и безостановочно, что казалось, будто все это заранее отрепетировано. Меч Пустоты бил в силовой клинок Повелителя Ночи, высекая искры. Каждый удар наносился со скоростью и силой, которыми могли обладать лишь чемпионы-транслюди. На изрубленной и поврежденной аппаратуре вокруг них плясало все больше искр, и бешеный поединок то озарялся, то погружался во мрак, пока противники теснили друг друга туда-сюда по галерее.

Под ними огромный раптор пробил своими молниевыми когтями защиту Соха. Потрескивающие лезвия прошли прямо сквозь вскинутый меч Кархародона с такой силой, что серый нагрудник Соха погнулся, а самого его отшвырнуло спиной на ближайший блок перегруженных когитаторов.

Цепной топор ударного ветерана Дортора отвел в сторону цепной клинок еще одного из еретиков, и из-за мастерски исполненного Кархародоном парирования Повелитель Ночи на мгновение остался незащищенным. Изменник вовремя метнулся назад, и обратный замах Дортора только выбил искры из нагрудника с накладкой в виде черепа. Два воина разошлись и начали кружить по основной информационной нише Центрума, словно настороженные звери, запертые в одной клетке.

Знаменосец Нико выбросил вперед свое копье-коа с адамантиевым древком. Укрепленные акульи зубы на нем были перевиты перьями и окутаны трескучим расщепляющим полем. Он всадил оружие в живот раптору, умело крутанув рукоять, чтобы расширить рану. Цепной меч Повелителя Ночи выбил искры из копья, пытаясь перерубить его, но Нико выдернул оружие и крутанул его, низко присев. Зубья глубоко вгрызлись в левый сапог, и Повелитель Ночи припал на одно колено.

Шарр описал Жнецом страшную дугу, вынудив противостоящего ему Повелителя Ночи попятиться к системе авгуров. Магистр роты ощутил, что справа что-то приближается, и обернулся как раз вовремя, чтобы уклониться от силовой булавы, с треском разорвавшей воздух. На него надвигался один из терминаторов Повелителей Ночи, броня которого потрескивала от энергии работающего рефракторного поля. Вмешательство дало первому изменнику необходимую возможность восстановить равновесие. Двое космодесантников Хаоса вместе двинулись на магистра роты.

Корди опустошил новоприобретенный болтер в терминатора Хаоса, который со скрежетом разворачивался к нему, еще сжимая в руке тщетно сопротивляющуюся черную фурию. Громадное чудовище приняло на себя выстрелы Корди, даже не вздрогнув, и с ревом активировало свой цепной кулак. Цепной меч Корди взревел в ответ.

Экара попытался уйти от выпада нападавшего на него терминатора, но расщепляющие поля, окружавшие сжатый силовой кулак гиганта, с треском смяли его броню на боку. Мощь удара впечатала Кархародона спиной в стену, и он зарычал. Экара поднырнул под следующий взмах, и рокрит над ним содрогнулся, когда шипованная перчатка глубоко врубилась в боковину контрольного центра из усиленной пластали. Он перевел движение в выпад снизу вверх, направляя свой цепной меч в живот терминатора. Если бы у него была возможность нанести удар обеими руками, он мог бы причинить какой-то ущерб, но так просто вышиб искры из толстых слоев керамита и пластали, защищавших великана.

Прежде чем Экара успел выровняться после удара, терминатор, перемалывая рокрит, опустил свой кулак и обрушил его на спину ударного командира. Смертоносное оружие с жутким хрустом пробило Кархародона насквозь, а беспощадный расщепляющий выброс разорвал космического десантника на части, разбрызгивая его останки по полуразрушенной стене.

Новая мульти-мелта Тонга завибрировала у него в руках. Молекулы пирума в топливном баке оружия начали разрушаться, а затем вырвались на волю под треск испаряющегося воздуха. Заряд попал в бедро терминатора, который разворачивался из свалки ему навстречу. Рефракторное поле вспыхнуло и отключилось, взметнув искры. Зал заполнился ревом распадающихся на атомы молекул плоти и брони, и левая нога космодесантника Хаоса исчезла. Он повалился, словно сраженный ржавошкурец, крича от злобы и боли. Второй выстрел перезарядившейся мелты превратил его клыкастый шлем в жидкость.

Ранник мчалась среди побоища. Все ее инстинкты буквально кричали, приказывая ей не входить в командный центр вслед за Кархародонами. Это место стало полем битвы богов, не укладывавшимся в пределы возможностей чувств и полным рева транслюдей, ужасных воплей, воя цепных клинков и грохота выстрелов в упор. Сам воздух трещал и плясал от энергии, высвобожденной древним оружием и психической перегрузкой, а также пульсировал от движения клинков, болтов и закованных в броню тел. Ряды когитаторов, системы авгуров и блоки вокса были разбиты до полной непригодности. Их крушило на искрящийся металлолом, когда громадные воины в керамитовых доспехах боролись и бросались друг на друга. Один-единственный небрежный удар или шальной выстрел могли бы убить Ранник, и никто бы этого даже не заметил. Никто, кроме фигуры, привязанной к столу для вскрытий возле центра зала.

Это был Те Кахуранги — тот, кто снова позвал Ранник в круговерть неподатливого металла и крови. Те Кахуранги, захваченный и связанный предателями, но продолжавший сопротивляться, ведь его разум был острее любого из их лезвий. Те Кахуранги, который, будучи в оковах, сражался посредством одного лишь своего сознания.

Вид бледного чудовища, почти полностью раздетого до чешуйчатой серой кожи, не пугал Ранник. Она пришла сюда сделать именно это. Это было ей так же необходимо, как дыхание, как быстрое биение напоенного адреналином сердца. Нельзя было бороться с этим или же остановиться. Она метнулась ниже ревущих лезвий цепного топора, увернулась от шатающегося воина в серой броне, у которого текла кровь из страшной раны на голове, пригнулась, когда рядом с ней загрохотала очередь комби-болтера. Она врезалась в боковину каталки и затормозила.

— Твой генетический ключ, — произнес Те Кахуранги, глядя на нее своими бездонными черными глазами. Не говоря ни слова, Ранник неловко полезла за пластековой полоской. Она должна была его освободить. Верховный библиарий мог принести гнев Бога-Императора, рвущийся наверх из глубин. Если бы Ранник могла сделать перед смертью только одну вещь, то обязательно именно эту.

Она провела генетическим ключом по заряженным магнитным наручникам, сковывавшим запястья космического десантника. Те Кахуранги скатился с голого металла с легкостью, не вязавшейся с его возрастом. Он отбросил Ранник в сторону и метнулся к своему костяному посоху, который так и лежал там же, где выпал из онемевших пальцев бесчувственного мальчика-заключенного. Как только его рука сомкнулась на древке, а психические силы снова проникли в реактивное каменное навершие, та толика сознания, что побуждала Ранник действовать, вырвалась из разума арбитратора. Младший смотритель закричала от боли и страха — ее переполненный паникой ум пришел в себя посреди хаоса. Библиарий Кархародонов более в ней не нуждался.

В те несколько бешеных секунд, когда лоялисты только материализовались в Центруме Доминус, Кулл испытал всего одну эмоцию — радость. Вот оно — то, чего он ждал, шанс утвердить свое главенство перед остальной группировкой, наконец-то поймав в ловушку и перебив этих высокомерных серых хищников. Задачи жатвы бледнели перед трудностью, которую представляли собой лоялисты. А Кулл ничто так не любил, как преодолевать трудности.

Принц Терний крутанулся на пятке. С его клинка все еще стекала кровь Шадрайта. Со стороны дверей полыхнул болтер атакующего его лоялиста. Заряды затрещали о доспех Кулла, рикошетируя и снося керамитовые шипы. Лоялист активировал пристегнутый к болтеру цепной клинок, и Кулл, ощерившись, взмахнул рунным мечом, встречая Кархародона.

Шензар нависал над капелланом в черной броне, который только что убил Скорру. Терминатор убрал свой комби-болтер в магнитный зажим, отдав предпочтение двум шипастым силовым булавам. Дробящие орудия трещали от энергии, не уступая крозиусу капеллана. Лоялист хранил молчание, Шензар же атаковал, исторгая из вокса рев, который перекрывал даже записи воплей, транслируемые его братьями. Размеры и сила терминатора определяли его стиль боя — он наносил мощные размашистые удары, крушившие когитаторы и информационные пюпитры, будучи уверен, что его доспех выдержит любую контратаку.