Красная рябина
Шрифт:
— Не глаза у тебя — картошины! — сердито прикрикнула бабка на Вовку.
Кричала она так потому, что Вовка принес дрова и шваркнул их прямо на чугунок с похлебкой, который бабка только что выставила из печи на пол.
Вовка в самом деле не соображал, что делал. Все потому, что, набирая возле сарая дрова, он увидел Тайку с Митькой. Все уже давным-давно вернулись из школы, а эти только еще идут. И почему-то из леса. Неужели Тайка опять что-то придумала, опять грозит чем-то Митьке? И Вовка понял, как можно восстановить настоящий полный мир со своим другом.
На другой день он пришел к школе пораньше и стал поджидать Тайку. Он решил узнать, что замыслила та против Митьки, и уж если опять какую-нибудь гадость, то пускай пеняет на себя.
Но все получилось совсем не так, как представлял себе Вовка. Тайка не захотела ему отвечать, а когда он пригрозил, что отлупит ее, она презрительно усмехнулась и повернула прочь. Вовка дернул ее за рукав. Что-то треснуло. И тогда Тайка размахнулась и залепила ему оплеуху. Тут Вовка рассвирепел, тем более что краем глаза заметил подбегавшего Митьку. Но не успел он даже рук протянуть к Тайке, как подлетел Митька, толкнул его и оба покатились по земле.
Ничего не понимающий Вовка плохо сопротивлялся и скоро лежал на лопатках, а Митька сидел на нем верхом, смотрел на него и не знал, что делать. Он медленно встал, отряхнулся и медленно пошел в школу.
— Вот здорово дал!
— Вот это дружки-приятели!
— За что он тебя? — набросились на Вовку ребята, свидетели драки.
— Эх ты, он тебе раз-раз, а ты как баран вытаращился и хоть бы что, — больше всех беспокоился Петька Конопатый. — Я бы ему так дал, живо с копыток долой.
— Отстань, — попросил Вовка.
— Может, из-за матери чего, тетки Натальи, а? — не унимался Петька.
— Уйди, говорю.
— А то что — ударишь, может?
— Будешь приставать — ударю.
— Ха. Один такой ударил, потом целый день косточки собирал.
Вовка нехотя двинул Петьке в скулу.
Теперь уже Вовка был наверху, когда они с Петькой, наволтузив друг друга, лежали на земле.
— Пусти, — сказал Петька.
— А будешь еще?
— Не буду.
— То-то.
Вовка отпустил его, но радости от победы не было, хотя ребята и поздравляли его: Петьку не любили.
Все уроки он просидел как пришибленный: ни разу ни к кому не повернулся, ни разу ни с кем не заговорил.
После уроков он увидел, что хоть и по отдельности — впереди Тайка, за ней на приличном расстоянии Митька — но оба идут к лесу, хотя все нормальные люди ходят через овраг. Припомнил Вовка и вчерашнее, и то, как сегодня полез Митька с ним в драку из-за Тайки. Припомнил даже, что на уроках Митька вертел головой в ее сторону… И вдруг его ошеломила мысль, что Митька влюбился. Еще немного… и Вовку обуяла зависть. Да-да, он прекрасно понимал, что зависть. Стало быть, Митька способен на такое, а он, Вовка? Ну нетушки, он докажет Митьке, что и он тоже не лыком шит. Подумаешь, дело большое — влюбиться.
Наскоро пообедав, он выскочил на улицу и первой, кого увидел, была Шура теть Пашина. И хотя она была на целых два года старше его, Вовка понял, что именно в нее он сейчас должен влюбиться, а то не дай бог влюбится кто другой, и кто тогда ему достанется? Или, еще не хватало, в чужую деревню бегать?
Он подошел к Шуре и, хотя спина у него вся взмокла, с небрежным видом предложил:
— Пойдем прогуляемся. В… в лесочек.
Шура с удивлением посмотрела на него.
— Гуляй себе, если делать нечего, а мне некогда.
Чувствуя, что его планы рушатся, в последней степени отчаяния он подхватил палку, валявшуюся у дороги, и дрожащим голосом сказал:
— Не пойдешь — отлуплю.
Шура засмеялась и пошла домой. Вовка чуть не заревел от досады, но, к счастью, увидел Катю.
— Кать, ты куда торопишься? — заискивающе спросил он.
— В МТС. Там, говорят, дрожди привезли.
Дорога в МТС шла лесом. Вот это повезло, так повезло.
— Возьми меня с собой, я тоже пойду. Бабка жаловалась, что дрождей нет у нее.
— Пойдем. Дорога не купленная, — сказала Катя.
Она была маленького росточка и совсем не похожа на тех, в которых влюбляются. Но ведь умудрился же Митька влюбиться в Тайку, чем она лучше Кати. А Катя не хуже, вот только что маленькая очень, даром что в одном классе учатся.
— Давай с тобой дружить, — сказал Вовка.
Катя порозовела: она правильно поняла это предложение.
— Давай, — согласилась она. — А ты мне портфель носить будешь?
— Зачем?
— Как зачем? Я какой-то фильм видела, там девчонка с мальчишкой дружили, и он за ней портфель носил.
— Вот еще не хватало.
— Тогда какая это дружба? И еще цветы ей в комнату кинул. Ты в комнату не кидай, а то мама заругается, а ночью тихонько, чтоб никто не видел, положи на крыльцо. Я утром встану и сразу догадаюсь, что это ты положил.
— За-зачем? — обалдел Вовка.
— «Зачем-зачем», — удивилась Катя. — Ясно, зачем.
Но Вовке совсем не было ясно, и он приуныл. Одно дело — быть влюбленным, и другое — быть посмешищем для всей деревни.
— Ты… чтоб ни с кем без меня не ходила, — рассчитывая, что это ей не понравится, сказал он.
Но она покорно кивнула головой.
— Хорошо.
— Ни с кем. Ни с ребятами, ни с девчатами.
— Хорошо.
— И в школу идешь — жди меня. Хоть я на целый урок опаздываю, ты все равно жди.
— Хорошо.
Вовка обозлился.
— Что ты все «хорошо» да «хорошо». Других слов не знаешь, так молчала бы лучше.
— Хорошо, — испуганно заморгала Катя.
— Тьфу, — сплюнул Вовка. — Ну попугай и попугай.
— А чего ты ругаешься? — пискнула Катя.
— Ничего не ругаюсь.
— Нет, ругаешься.
— Не ругаюсь.
— Ругаешься.
— Говорю тебе — нет! — заорал Вовка.
— Ругаешься, — совсем разнюнилась Катя.
Вовка опомнился, замолчал. Через несколько шагов, успокоившись, Катя сказала:
— А в кино держи меня за руку.
Ни слова не говоря, Вовка что есть духу рванул назад.
Катя что-то кричала ему вслед, но он все бежал и бежал. И когда выбежал из леса, оглянулся и не увидел ее, то весело засмеялся и, насвистывая, вприпрыжку поскакал домой. На душе у него давно не было так легко. Словно груз какой свалил.