Чтение онлайн

— Ярослав, я могу подумать?

— Конечно! Я же не заставлю! Я лишь предлагаю и, — застывает и, прикрыв рот, молча выходит из моего номера и заскакивает в свой, судя по звукам.

Выхожу следом за ним, но останавливаюсь у двери с занесённой рукой, когда слышу голос мужчины.

— О господи, что я творю?! Она слишком молода, а я старик! Какие отношения? Договор? Дурак! Идиот! — и грохот падающего стула.

Пожалуй, стоит его сейчас оставить.

Но что я могла ему ответить? Я только начала привыкать к его компании. Я не могу сразу броситься в омут отношений. Тем более, это не такие “встречания”, как у меня были раньше. Здесь всё серьёзно. И я должна быть уверена в своём решении.

Вскоре Ярослав заходит за мной сам и по пути не даёт даже одного намёка на наш разговор менее часа назад. Ведет себя, как обычно, только вот его вопрос не выходит у меня из головы.

Я помню рассказы мамы о том, как она встретилась с папой, как у них начались отношения, как он ухаживал. Как мама летала от его любви и заботы. Как скучала по нему, когда они были в разлуке. Как училась готовить ради него. И я с самого детства хочу такого же.

Но будет ли у меня такое с Ярославом? С одной стороны, он серьёзный, надёжный и добрый мужчина. Рядом с ним я буду чувствовать себя как за каменной стеной. Но с другой стороны, я так мало его знаю, чтобы соглашаться на отношения. А что если он меня обманывает? И на самом деле он тиран и домашний варвар?

Мама бы сказала, что я дурёха. Что надо доверять людям, но я не могу. Ведь в мире столько предательства и боли.

Но Ярослав помог моей сестре. И Дмитрию Глебовичу я доверяю. Он бы не позволил плохому человеку меня забрать. Он всегда ценит своих работников и ко мне тепло относится. Не стал бы он меня подставлять.

— Ты сегодня непривычно молчалива, — отмечает Серов, отрезая себе кусочек курицы, но не поднося вилку с ним к губам.

— Наш разговор из головы не выходит, — признаюсь, продолжая ковыряться в тарелке.

— Я же сказал, чтобы ты забыла. Я ничего не предлагал, — напоминает он с натянутой улыбкой.

— Ярослав, я хочу согласиться, но мне страшно, — говорю ему честно, глядя прямо в его глаза. — У меня никогда не было серьёзных отношений. Школьные лобызания и обнимашки — не считаются. Это было почти у каждого и не тот уровень. А таких отношений, которые ты мне предлагаешь, у меня никогда не было. Я не знаю, как должна буду себя вести, что мне можно, чего нельзя. Я боюсь ошибиться и разочаровать тебя.

— Что будет, если ты меня разочаруешь? — откладывает приборы в сторону и переключает всё своё внимание на меня.

— Не знаю просто, — пожимаю плечами, задумавшись над этим тоже.

— Мне не нужна девушка, которая будет соблюдать какие-то правила, Маша, — тем временем заговаривает Серов. — Я хочу, чтобы рядом со мной была именно ты. Настоящая. Естественная. Со своими минусами, плюсами. Единственное, о чём я могу просить — да как каждый мужчина — это о преданности, верности, доверии и честности от своей дамы.

— Не изменять. Доверять. Быть преданной и не врать? — перечисляю то, что он просит.

— По-крупному не врать, — поправляется он. — Совсем ложь исключить из жизни нельзя.

— Что значит “по-крупному”? — уточняю на всякий случай.

— Если ты будешь болеть — я хочу знать, чем и как это лечится. Если ты разобьёшь машину, которую я тебе куплю — я хочу первым знать, что случилось и в порядке ли ты, — говорит он, а я замечаю, как по его лицу скользнула тёмная вуаль грусти.

— А по-мелкому?

— Хм-м… не знаю даже, — потирает он щеку задумчиво. — Пример привести не могу. Ну, скорее это что-то из разряда недоговаривать. Например, испортишь чем-то постельное бельё. Застираешь его, но мне не скажешь. По сути, это ложь, но я таковой её не считаю. Но лучше честность во всем, Маша.

— Поняла. А… — опускаю взгляд, не зная, как спросить. — Это? Ну, это, — боюсь даже взглянуть на него.

— Если ты о близости, то здесь моя ключевая просьба быть верной мне, — понимает он меня, но не совсем то, о чём я хотела уточнить. — Я не люблю измен и не терплю их. Но думаю, ты не из тех, кто прыгает из одной кровати в другую. Ты знаешь себе цену. Тебя хорошо воспитали.

— А наша с тобой близость?

— Я не буду тебя ни к чему принуждать, Мария, — отвечает он спокойно. — Я готов ждать, пока ты сама будешь готова на этот шаг. Я услышал твои слова, что у тебя никогда не было серьёзных отношений, и понимаю, что они значат.

— А что подумает Дмитрий Глебович? — решаю коснуться всех сторон данного вопроса. — Он меня уволит, если я соглашусь? Думаю, он не позволит твоей девушке работать на него.

— Нет, Машенька. Ему будет совершенно наплевать.

— То есть ничего особо не поменяется?

— Немного, — дотрагивается до моей руки и проводит пальцем по пальцам. — Я возьму на себя решение всех твоих проблем, в том числе тех, которые касаются твоей семьи. Свободное время, если оно будет у нас совпадать, мы будем проводить вместе, занимаясь либо моими делами, либо твоими. Либо создавать общие.

— А какие перспективы у этих отношений?

— Серьёзные, Мария, — мой вопрос его даже смешит. — Я не буду пока загадывать, ведь отношения и развитие взаимоотношений двух разных людей сложно предугадать заранее. Но я бы не стал ничего тебе предлагать, если бы не рассчитывал на то, что в будущем сделаю тебе предложение.

— И я рожу тебе детей? — в шутку кидаю.

— Я хочу детей, Маша, — он же совсем не шутит. — Поэтому — да. Я буду счастлив, если даже несмотря на то, что мы в будущем разойдёмся — у нас будет ребёнок. Я буду обеспечивать вас во время брака, после брака и даже сейчас, когда брака нет.

— Тогда давай попробуем, — решительно вздыхаю. — Но я безумно волнуюсь, и мне кажется, что сейчас меня разорвёт от эмоций! — признаюсь ему шёпотом.

— Ты очень похожа на мою сестру, Мария, — на его губах появляется улыбка. — Её тоже всегда переполняют эмоции.

— Наверное, это женское.

— Ей всегда помогает десерт, — говорит и подзывает к нам официанта. — Принесите даме шоколадный брауни, — называет моё любимое лакомство, о котором я лишь вскользь как-то упомянула.

После ужина Серов провожает меня до номера, слушая мой пересказ того, что вчера мама рассказала мне об Оле и о её лечении.

Первый укол прошёл нормально, и сестра почти даже не плакала и терпела боль, сколько могла. После ей всё же дали обезболивающее. Совсем скоро ей сделают второй и уже начнут наблюдать динамику лечения в процессе.