Чтение онлайн

И он хитро улыбнулся маленькой беглянке. Об­рамленное светлыми волосами лицо озарилось от­ветной улыбкой. Алиса выдохнула:

– И кока-колой.

Она собралась было выбраться из машины и присоединиться к своему высокому черноволосому спасителю, но он остановил ее:

– Конечно, и колой тоже, но ты остаешься в ма­шине. – Он сказал это так жестко, что Алиса поня­ла: возражений он не потерпит.

Хьюго вернулся с большим коричневым паке­том, и Алиса жадно набросилась на еду. Мужчина по имени Хьюго сидел, прислонившись спиной к дверце, и ел свою картошку.

– Ладно, – наконец проронил он. – Теперь рас­скажи мне все по порядку. Люди в бордовом вэне… они твои родственники?

– Да, – Алиса нервно сглотнула. – Но моя мама очень злая… и… и мы сейчас с ней не ладим.

Пауза. Молчание.

– Я хочу добраться до папы, он в Португалии… и, если бы вы просто отвезли меня в Утрехт на вок­зал, это было бы замечательно…

– Зови меня Хьюго, так будет проще… Тон оказался слишком жестким.

«Черт бы тебя подрал, Тороп, во что ты опять вляпался? Почему сразу не попросил девочку уб­раться из машины, как только нащел ее?» Хьюго вздохнул. По той же самой причине, которая когда-то привела его в самое сердце Балкан. «Ну и что те­перь?» – спрашивал он себя, внутренне уже решив рискнуть – безумно и бессмысленно.

Хьюго доел картошку, допил пиво, дождался, когда Алиса закончит, сложил мусор в бумажный пакет, бросил его на пассажирское сиденье и тро­нул машину с места.

– До Утрехта всего сорок километров… Я тебя отвезу»

Тороп выехал на шоссе А2, которое вело на Ут­рехт и Арнхейм.

Его одолевали сомнения. Он чувствовал, что де­вочка сказала ему часть правды, вернее – крупи­цу. Главное она скрыла. С каждой минутой неясное ощущение превращалось в уверенность.

Минут через пятнадцать он услышал за спиной легкое сопение; оглянувшись через плечо, Хьюго обнаружил, что девочка спит, натянув на себя клетчатое одеяло. Она совершенно расслабилась, светло, по-детски улыбаясь во сне.

«Ну и кретин, – думал о себе Хьюго, глядя на черную ленту шоссе. – Выжил там, чтобы вляпать­ся здесь».

Он догадывался, что его ждет впереди.

Алиса не знала, что именно ее разбудило. Скорее всего – тяжелый, холодный ослепляющий свет. Аможет, запах бензина или ровный шум, похожий на тихий стук сердца, спрятанного под кожухом.

Она поняла, что машина остановилась. На бен­зозаправочной станции. Приподняв голову, девоч­ка разглядела спину Хьюго в старой куртке с чер­но-белым мишкой и гербом команды «Лос-Анджелес рейдере». Залив тридцать три литра, Хьюго вставил шланг на место.

Обошел машину и сел за руль. Алиса тихонько потянулась. Она не знала, почему так случилось, но внезапно ей показалось, что она в полной безопас­ности. Такого покоя она давно не испытывала. По­раженная внезапным открытием, поняла, что этот человек… да, именно так, играет сейчас роль ее от­ца. Временно, конечно. Это так хорошо! Алиса по­думала, что это обстоятельство – один из таинст­венных ключей той замечательной науки, психоанализа, которой она однажды обязательно займется.

Хьюго поставил машину на стоянке, метрах в двадцати от кассы, обернулся и увидел, что девоч­ка проснулась.

– Ну как, – спросил он с легкой улыбкой, – хо­рошо поспала?

Алиса, не до конца проснувшись, что-то про­бормотала совсем по-детски.

– Ладно, пойдем что-нибудь съедим и попьем горяченького…

Именно в этот момент девочка наконец оконча­тельно проснулась и вспомнила… вспомнила все, что произошло. Взглянув на часы на приборной до­ске, Алиса ужаснулась: 23 часа 1 минута. Господи боже, но ведь Утрехт всего в сорока километрах от Амстердама, а они ехали целых два часа.

Напряженная, как провод под током, она поста­ралась говорить спокойным тоном:

– Извините, а… где мы сейчас находимся? Молодой темноволосый черноглазый спаси­тель внимательно взглянул на нее:

– Мы в Бельгии. К югу от Маастрихта. Во взгляде светилось лукавство.

– Сейчас я тебе все объясню, – продолжил Хьюго. – Когда я подъехал к вокзалу в Утрехте, ты уже спала. Я пошел посмотреть расписание, и единственным подходящим поездом в южном на­правлении был поезд до Маастрихта, он отходил сразу после полуночи, я подумал – нет смысла бу­дить тебя, ждать до полуночи и отправлять одну ночным поездом, тем более что Маастрихт для ме­ня – небольшой крюк.

Алиса спокойно восприняла поток свалившей­ся на нее информации, удивляясь одному – таин­ственной силе, исходящей от этого человека. В его искренности не было ничего показного. Он просто излагал факты, давая ей время подумать и выска­заться. Его поведение было безупречно логичным.

И все-таки тайна оставалась, хотя в ней не бы­ло ничего угрожающего. В Хьюго не было той тем­ной злой силы, которую излучали мать, Вильхейм, Кеслер…

Нужно было что-то отвечать.

– Я и правда выпила бы горячего чаю, – непри­нужденно бросила она, удивляясь сама себе.

– Вот и хорошо, – хитро подмигнул он, – все лучше, чем кола.

Прежде чем Алиса успела ответить, Хьюго вы­лез из машины и открыл дверь с ее стороны – осто­рожно и почтительно, словно швейцар в ливрее, но в его поведении не было ничего шутовского. Просто распахнулась дверь в холодную ночь, и они вышли под ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Ас­фальт стоянки блестел в оранжевом электриче­ском свете фонарей.

Алиса последовала за Хьюго к кассе, потом к кафе в дорожном кинотеатре. Все ее чувства обост­рились. Она могла различать ультрафиолетовое излучение, исходящее от асфальта, особое мерца­ние желтого неонового света из кафе, завывание холодного ветра с Северного моря, рев машин, ко­торые неслись по шоссе, как ракеты с красно-жел­тыми огнями.

Девочка подняла голову, заметив перифериче­ским зрением, какая белая у Хьюго кожа. Как у глубоководной рыбы… Высоко в небе слабо мерцали далекие звезды. Над дорогой, по ту сторону черно­го пустыря, плыл по небу серп бледной луны.

Алиса вдруг почувствовала неразрывную связь с этой планетой. Ее свет пронизывал все вокруг, за­ставляя ее чувствовать незнакомое прежде воз­буждение. Все было четким, ясным, сухим, жест­ким, сияющим и невыносимо определенным. Как стальная окантовка стеклянной двери кассы в жел­том стеклянном стакане.

Ушедший вперед Хьюго остановился, поджи­дая Алису у входа, чтобы открыть ей дверь.

Алиса встряхнулась и побежала к нему.

Она вошла в зал, освещенный желтыми лампа­ми дневного света, твердо зная, что только что пе­режила нечто очень важное для себя, хотя и не могла объяснить почему. Она чувствовала, что из­менилась. Слилась с этим тусклым миром холодно­го света, пластиковой мебели, нержавеющей стали туалетных комнат и горячим воздухом сушилок.

Они съели стандартно-невкусную еду, какую по­дают во всех придорожных кафе, пребывая в со­стоянии странной фаталистичной безмятежности (Алиса чувствовала, что так влияет на нее Хьюго). Он не торопился, не похоже было, чтобы он слишком уж осторожничал, вглядываясь в каждое новое лицо и отслеживая все углы и закоулки. Ни­какой особой нервозности.