Красная сирена
Шрифт:
Хьюго въехал на большую стоянку – площадка была посыпана гравием, – примыкавшую к дому с башенками, освещенному красивыми фонарями. Розовый камень оживал в электрическом свете, стиралась вековая патина.
Хьюго выключил радио, вынул ключи из зажигания.
Сидевшая рядом Алиса блуждала в лабиринте своих мрачных мыслей. Ситуация оставалась сложной, и Хьюго боялся, как бы у девочки не случился нервный срыв. Он знал – даже если это произойдет, он ее поймет.
Тяжело вздохнув, он взялся за ручку дверцы.
– Знаете что, Хьюго… Я правда вам очень благодарна за все, что вы для меня делаете…
Он открыл дверь.
Поставил ногу на землю.
– Хьюго, вы должны меня выслушать, пожалуйста.
Притормозив, он повернулся к девочке. Снова улыбнулся. Алиса пристально смотрела на него глазами неестественного цвета, на лице читалось невозможное отчаяние. Она вцепилась в его руку:
– Хьюго, пообещайте мне одну вещь… Он сделал ей знак продолжать.
– Моя мать не должна вас отыскать! Понимаете? Он не отводил взгляда.
Она сказала «вас»? Почему? Вопрос ясно читался на его лице, и Алиса прекрасно его поняла. Она так волновалась, что ореховый цвет радужки глаз казался почти натуральным.
– Поклянитесь, что не станете пытаться… победить ее… если вы встретитесь… бегите…
Хьюго постарался скрыть самоуверенную ироничную улыбку.
– Послушай, Алиса, давай все проясним… Ты залезла ко мне в машину, и я согласился довезти тебя до Португалии. Я обратился за помощью к некоторым друзьям и теперь еду в Фару, чтобы передать тебя отцу. Только не спрашивай меня, почему я это делаю, а если однажды кто-нибудь начнет задавать тебе вопросы, отвечай, что ничего не знала. Идет?
Он смотрел на нее почти жестко. Вот дьявол, пора ей вернуться на грешную землю! За ней гонятся вооруженные бандиты во главе с чокнутой матерью-преступницей. Так что задний ход давать поздно…
– Мы летим вперед… Как ракета, которая не способна остановиться после пуска… Ты понимаешь?
Она понимала.
Девочка согласно кивнула, но не остановилась на сказанном.
– Вы не поняли… Моя мать…
– Что твоя мать? – выдохнул он.
– Она не должна вас найти…
– Перестань, Алиса…
– Вы не понимаете… не знаю, что она сделает со мной, но я совершенно уверена в том, что будет с вами, если вы ей попадетесь!
В ее голосе звучала совершенная убежденность.
Хьюго снова взялся за ручку.
– Если она вас найдет, то убьет, понимаете, Хьюго, убьет!
Он выскочил из машины, хлопнул дверью, обежал вокруг.
Лицо Алисы совершенно изменилось под влиянием страха и отчаяния. Он терпеливо ждал, пока она решится наконец выйти, протянул ей руку дружеским жестом, словно хотел доказать, что на свете все еще существуют человеческое тепло и доверие.
Он никому не позволит убить себя…
13
Свежий ветер распахнул окно и донес с пляжа запах сосен и морской воды, Прозрачные занавески раздувались, как маленькие паруса.
Анита сладко потянулась, наслаждаясь светом солнечных лучей, падавших на белоснежные простыни. Она встала, приняла душ и оделась, любуясь скалами и песчаными бухточками, омываемыми волной. На часах еще не было восьми. В комнате телефона не оказалось, и Анита спустилась на первый этаж, чтобы позавтракать.
Кофе и бутерброды ей принесла дородная женщина средних лет. Она приветливо улыбнулась, хоть и не произнесла ни слова. Когда Анита столкнулась с ней у стойки бара, она поздоровалась, и ее «бом диа» оказалось таким же солнечным, как мир вокруг. Пять минут спустя она вернулась с подносом.
Анита накинулась на еду с жадностью, удивившей ее саму. Морской воздух, солнце, смена обстановки, спокойная милота местных жителей – все это «взбадривало» аппетит.
Она выпила две большие чашки кофе, проглотила все бутерброды и почувствовала, что готова противостоять целой армии адвокатов.
Она заплатила по счету хозяину и решила еще раз попробовать что-нибудь разузнать о Тревисе:
– Скажите, где здесь можно зафрахтовать яхту с капитаном?
Он задумался, бормоча себе под нос «яхта, наем», потом открыто взглянул ей в глаза и широко улыбнулся:
– Ну да, что-то в этом роде есть на выезде из Тавиры, рядом с пляжем. Контора, бюро по прокату яхт для туристов – вот чем они занимаются.
– Я вам очень благодарна… Кстати, а как оно называется, это бюро?
– Постойте, я проверю…
Прежде, чем Анита успела возразить (ей вполне хватило бы географического указания), он убежал в кухню, откуда вернулся с рекламной открыткой: на ней был коллаж из фотографий яхт.
– Вот их реклама: де Суза и Корлао, самая крупная здешняя компания… Они скупили много маленьких предприятий, и все шкиперы теперь работают на них. Иногда они приходят к нам поужинать…
Анита улыбнулась в ответ, стараясь запомнить название и внешний вид современного безликого здания – белого, низкого, никакого.
– Большое спасибо, сеньор, – мягко произнесла она по-португальски, взяла сумку и вышла из гостиницы.
Подбежав к «опелю», бросила сумку на заднее сиденье и секунду спустя тронулась с места.
В Тавиру.
Анита не заметила белый «сеат», припаркованный метрах в четырехстах у обочины, который медленно поехал следом.
Кеслер не спал уже трое суток, если не считать дремоты во время перелета из Женевы в Марокко, откуда он практически сразу вылетел в Фару. Черт побери, эта мерзавка Кристенсен хочет его уморить…
Последняя спокойная ночь выдалась накануне потасовки в амстердамском универмаге, поэтому, несмотря на амфетамины, он клевал носом.
Просто чудо, что он не упустил девушку. Очнувшись от тяжелого сна, Кеслер пытался поудобнее устроиться на сиденье и внезапно заметил, как маленький черный «опель» вылетел на национальную автостраду.
Глухо зарычав, он встряхнулся и до упора повернул ключ в зажигании.
Точно следуя указаниям Евы Кристенсен, он преследовал инспектора, держась на расстоянии.