Чтение онлайн

— А почему вы не сделали?

— Я был слеп. Я не видел, что на самом деле нужно компании. Что мне самому нужно сделать. — Его взгляд застыл на какой-то невидимой точке. — Какой выбор я должен сделать.

Эти последние слова, похоже, не имели отношения к работе.

— Что вы имеете в виду?

Он повел плечами, будто пытаясь избавиться от нависшего над ним облака:

— Ничего.

Сидящий в ней журналист тут же насторожился. Калеб явно что-то скрывал. Ей казалось, что они уже достаточно продвинулись в отношениях — ведь были же у них какие-то отношения, верно? Он рассказывал ей о компании, о своем детстве, рассказывал о трудностях с коллекцией. Так почему не рассказать еще?

Инстинкт журналиста не позволял ей успокоиться. Заставлял искать правду. Найти ответ, который ей не хотели дать.

Но прежде чем она успела задать следующий вопрос, он сказал:

— Я начинаю с нуля перед самым показом. Так что мне понадобится помощь. Вы мне поможете?

— Я?!

Калеб кивнул:

— Вы относитесь к нашей целевой аудитории. И вы, как мне кажется, сделали самый лучший анализ работы «ЛЛ Дизайн», который я когда-либо слышал.

— Но…

Калеб наклонился, его ладонь опустилась на ее руку.

— Вы нужны мне. Пожалуйста, помогите!

Вы нужны мне.

Три слова произвели свое магическое действие. Это были слова, которым Сара Гриффин никогда не могла противостоять. Тем не менее она сделала попытку:

— У нас была договоренность, что я напишу статью.

Он улыбнулся. Ей снова захотелось поцеловать его.

Обнять его. Прижаться к нему всем телом…

— В этот раз вы сами можете стать частью своей статьи. — Калеб кивнул на лежащий на столе блокнот. — Я знаю, что вы любите обувь и хорошо в ней разбираетесь. Вы произвели на меня впечатление, Сара.

— Это последнее, что я ожидала от вас услышать.

— Аналогично. — Он улыбнулся. — Вы действительно прекрасный репортер. Вы задаете острые вопросы, вы слушаете, анализируете и выносите суждение. Я не сомневаюсь, что статья, которую вы напишете, будет одной из лучших.

Сара почувствовала, как ее наполняет тепло благодарности.

— Так в чем вопрос? — Она профессионально придвинула к себе блокнот.

— Я думаю, вы не только талантливый журналист… В общем, мне хотелось бы посмотреть, сможете ли вы сделать какой-нибудь набросок.

— Набросок чего? Обуви? — Она тряхнула головой и отодвинула от себя блокнот. — Нет, Калеб. Я не имею в этом никакого опыта. Я журналист, а не художник.

— Вы творческий человек. Этого достаточно. Вы чувствуете стиль. — Он снова придвинул к ней ее блокнот. — А теперь попробуйте нарисовать, какой, по вашим представлениям, должна быть идеальная пара женских туфель.

Из-за перегородки появилась голова Педро:

— Хм, интересно. Кажется, здесь говорят про туфли?

— Давайте пойдем куда-нибудь. — Сара встала, забирая со стола карандаши и блокнот. Меньше всего ей хотелось, чтобы Карл, проходя мимо, увидел ее тут с Калебом Льюисом.

Они зашли в небольшую кофейню на углу и устроились за столиком у окна. Сара ожидала, что Калеб сядет напротив, но он сел рядом. Ее пульс участился. С каждым своим вдохом она чувствовала его близость. В ее голове, как на видеокассете, снова и снова прокручивался их поцелуй. Она смотрела, как двигались его губы, мечтая снова почувствовать их вкус…

— Так с чего же мне начать? — наконец спросила она, упершись взглядом в лежащий перед ней блокнот. — Не знаю, что заставило вас подумать, будто я смогу что-нибудь изобразить.

Калеб взял другой карандаш. Его рука легла рядом с ее рукой.

— Просто рисуйте. Не старайтесь придумать ничего особенного. Только идея — это все, что нужно.

Она попыталась сделать то, о чем он просил, но ее первый рисунок оказался не слишком удачен. Какие-то корявые ходули, которые никто не захотел бы надеть.

— Нет. Это явно не по моей части.

Калеб выпустил карандаш, его ладонь накрыла ее руку.

— Расслабьтесь, — сказал он. — Это должно идти от сердца, а не от головы.

Сидя рядом с ним, чувствуя, как горит кожа на ее руке от его прикосновения, Сара вообще не могла думать. Она закрыла глаза и, открыв их снова, начала делать набросок. Конечно, не Пикассо, но туфля, возникшая в этот раз из-под ее черного карандаша, была совсем не плоха.

Калеб улыбнулся:

— Мне нравится. Особенно маленький бантик на застежке. И как повторяется эта же деталь на каблуке. А что за ткань должна быть внутри, как вы думаете?

— Сатин?.. Думаю, что сатин. — Этот материал мог бы стать последним штрихом к какому-нибудь слегка расклешенному платью глубокого насыщенного тона.

— Согласен. — Калеб встал из-за стола, оставив блокнот и карандаши, но забирая набросок. — Мне нужно вернуться на работу, но набросок я хотел бы взять с собой.

— Вы шутите? Это же просто идея…

— Хорошая идея. И мне интересно услышать, что скажут об этом мои дизайнеры.

— Калеб, не думаю, что мне стоит вмешиваться в ваши дела. И вообще, это конфликт интересов… Я думаю…

— А я думаю… — он наклонился, и ей снова захотелось, чтобы он поцеловал ее, — это добавит изюминку в вашу статью. Вы не только от начала до конца видели весь процесс, но и сами в нем участвовали. Это поможет вам создать незабываемую историю.

— Это все, что вам нужно? — спросила она его. — История? Набросок?

Их взгляды встретились. Какое-то время были слышны только позвякивание посуды и низкий гул голосов в зале.

— Я думаю, будет лучше, если мы на этом остановимся, — ответил Калеб.

Такси остановилось перед сверкающим огнями ночным клубом. Очередь вилась вокруг здания, вышибала у входа регулировал ее движение. Обычный вечер перед выходными — многолюдный и шумный.

Калеб знал: внутри он найдет тот антидот, что ему нужен. Тесноту и шум, которые не дали бы ему слишком глубоко уйти в свои мысли. Он мог провести еще несколько часов, совершенствуясь в ничего не значащих разговорах и поверхностном общении, в чем он весьма преуспел за последний год. Он мог забыть о проблемах на работе, о том, что оставил в Нью-Джерси, и об ответах, которых он избегал с Сарой Гриффин.

Например, почему он поцеловал ее. Почему он хотел поцеловать ее всякий раз, когда думал о ней. И почему все время возвращался к своей работе, вместо того чтобы приоткрыть ей свое сердце. Хотя бы немного.