Чтение онлайн

Мартин стоял задумавшись в шуме взрывающихся неподалёку снарядов и заглушавших их автоматных и пулемётных очередей, когда на груди офицера затрещала рация и раздался паникующий мужской голос.

— … Танки! Тут танки! Танки! Мы ждём приказов!

Капитан схватил рацию и прокричал в ответ.

— Отставить панику! Вы что, танков не видели?! Стоять до последнего!

В ответ раздался тот же голос.

— Господин капитан! Это совершенно другие танки! Мы с ними не…

Офицер попытался вызвать говорившего, но тот больше так и не ответил.

Генерал, понимая, что что-то не так, сам решил проверить, что происходит, и быстрым шагом направился к баррикадам, перегородившим восьмиполосный проспект.

Подойдя к углу здания, он вопреки протестам своих подчинённых высунул голову и посмотрел вдаль.

Вернувшись назад, Стац протёр глаза, потому что ему показалось, что в старости его начали подводить глаза, после чего опять высунулся, и теперь он не сомневался, глаза его не подводили.

Вдалеке к ним приближались две машины, которые хоть и нельзя было разглядеть полностью с такого расстояния, но, судя по зданиям рядом с ними, можно было представить их размеры.

Они занимали почти весь проспект и, водя башней с двумя гигантскими дулами, стреляя, разносили в клочья любые оборонительные укрепления.

Вскоре за ними показались танки поменьше, поддерживавшие своих «старших товарищей», и также подавляли любую огневую позицию.

Откуда-то с крыш домов в этих стальных монстров летели ракеты, но даже попадание в гусеницы никак не могло остановить этих чудовищ.

Мартин почувствовал, как его кто-то оттягивает назад, и, опомнившись, он вернулся за угол, после чего, облокотившись на стену, тяжело задышал.

— Чёрт возьми! Кого мы спровоцировали? Откуда эта сила?! Даже империя не могла создать этих монстров!

Офицеры, наблюдавшие за реакцией своего командира, недоумевая переглядывались, а затем стали по очереди выглядывать за угол, чтобы узнать, что такого там увидел генерал.

Вскоре сидевшие за баррикадами солдаты обратились в бегство, но ни один офицер не смел им препятствовать, потому что приближающиеся танки даже в их сердца вселили страх, что уже говорить про простых бойцов.

Капитан, первым пришедший в себя, обратился к Стацу.

— Господин генерал! Мы должны эвакуироваться! Это не та сила, с которой мы можем справиться.

Однако Мартин, ухмыляясь, замотал головой и, оттолкнувшись от стены, встал прямо, после чего поправил форму и, встав смирно, отдал приказ.

— Уходите, я должен остаться, чтобы спасти семью. Скажу напоследок лишь одно, не связывайтесь ни с кем из бывшей Кельрадии, они все грёбаные ублюдки.

Сказав это, он, не раздумывая, вышел за угол, слыша крики своих подчинённых, которые рванули за ним, однако прежде, чем кто-либо успел сделать хоть что-то, в угол здания прилетел снаряд, разнёсший генерала в клочья и отбросивший всех его офицеров метров на двадцать.

Шесть офицеров лежали почти полностью оглушённые и пытались прийти в себя.

Картинка перед глазами двоилась, в ушах стоял дикий звон, а среди всего этого слышался чей-то голос через динамики, установленные на танках «Армагедон».

— Все сложившие оружие будут пощажены! Сдавайтесь, не тратьте свою жизнь на бессмысленную войну!

* * *

Спустя час, в двадцати километрах на севере от Сабуры, два отделения под командованием Александра и Максима сидели в засаде у дороги, затаившись в ливневой канализации.

В этом месте их неплохо скрывала пожелтевшая высокая трава, позволяя им не думать о раннем обнаружении, и они спокойно могли дождаться своей цели.

Сержант Лебедев, полулёжа, сидел, держа автомат на коленях, сигарету в зубах и крикнул своему товарищу через дорогу.

— Слышь, Макс, ну какого хрена мы сюда припёрлись?! Сейчас бы уже город взяли, наград получили, да и прокачались нехило!

Кондратенко, глядя голубыми глазами в поле, недовольно крикнул в ответ.

— Ты, может, уже завалишь хлеборезку, а-а?! Приказ генерала — не дать ещё одному ублюдку сбежать, как случилось с жирным Баркли и его сыночком! Поймаем местного главаря — будут тебе награды, а возможно, и прокачка!

Александр бросил сигарету и затушил её ногой, после чего саркастично крикнул в сторону товарища.

— Ага, как же! Думаешь, они там дебилы? Любой дурак…

Не закончив предложение, он замолчал, так как вдалеке раздался звук двигателей автомобиля, и сержант тут же приказал одному из подчинённых передать ему перископ.

Забрав его, он слегка поднялся наверх и, немного высунув перископ, посмотрел в сторону города, откуда в их сторону по трассе мчалась колонна внедорожников и грузовиков.

— Бляха, в натуре едут сюда!

Быстро вернувшись в канаву, он тут же отдал приказ всем готовиться к бою, а сам достал из кармана пульт с единственной кнопкой на ней, которая была закрыта металлическим кожухом.

Солдаты, сидевшие рядом, стали расходиться вдоль дороги, готовясь к бою, а сержант снял с кнопки кожух и вытянул антенну.

Из рации на его груди раздался голос сержанта Кондратенко.

— По моей команде!

Однако Александр ничего не ответил и лишь сидел, вслушиваясь в звуки двигателей, которые становились всё ближе с каждой секундой.

Вскоре по рации раздался крик.

— Сейчас!

В ту же секунду Александр нажал на кнопку, и послышались десятки мощнейших взрывов, удаляющихся от засады и почти оглушивших солдат СССР.

Сразу после этого на дорогу выбежали двое пулемётчиков, которые, поставив пулемёты, легли на асфальт, целясь в горящую колонну машин, следя даже за теми, которые выбросило с дороги в поле, хотя в них и не мог никто уцелеть.

Тем временем солдаты по канализации побежали в сторону врага под падающими с неба кусками асфальта, земли и деталей автомобилей, стараясь добраться как можно скорее.

Уже через полминуты два отделения с двух сторон дороги выпрыгнули на дорогу и стали обыскивать разорванные в клочья грузовики и валяющиеся повсюду трупы как минимум пятидесяти людей, а может и больше, ведь тут были и просто куски человеческих тел.

Максим, подойдя к Александру, который смотрел на разорванный пополам лимузин, которого они даже не видели за грузовиками, обратился к товарищу.

— Слышь, Сань, а ты сколько взрывчатки заложил?

Сержант в ответ почесал затылок, глядя на всё это безумие перед собой, и тихонько пробормотал.