Чтение онлайн

Сегодня, когда самолёт в очередной раз заходил на посадку на южную полосу, его пилоты стали свидетелями того, как по соседней один за другим в небо взмывают двенадцать истребителей.

Пилоты «Фалкрум», которые Руслан переименовал в МИГ-29, поднявшись в небо, разбиваясь на пары, брали курс на Лоран.

Они также наблюдали за заходящим на посадку транспортным самолётом, но всё их внимание было сосредоточено на предстоящей задаче.

Быстро двигаясь каждый по своему курсу, они, пролетев над столицей, поднялись на высоту семи километров и направились на север и запад, блокируя потенциально опасные направления.

Пилот включил станцию связи.

— Центр! Первое звено! У нас чисто! — связавшись с командно-диспетчерским пунктом, доложил ведущий одного из звеньев майор Александр Попов.

В отличие от радара на земле, который покрывал территорию не больше пятидесяти километров, что являлось каким-то системным ограничением, радиолокационные станции (РЛС) истребителей были способны обнаружить цели в небе на дистанции до шестисот километров, правда только по курсу движения.

Именно поэтому сейчас самым важным стали отдельные самолёты, способные расширить возможности наблюдения.

Вскоре рация затрещала, и раздался женский голос.

— Группа 001. Продолжайте полёт, зона патруля в трёхстах километрах прямо по курсу.

Как только связь отключилась, в общем канале раздался мужской голос.

— Групп 002. На радаре семь целей. Расстояние пятьсот пятьдесят километров. Передаю координаты. — как только голос смолк, поступил приказ перехватить цели, и все истребители тут же, изменив курс, полетели навстречу.

Учитывая скорость полёта ракет, у них была только одна возможность сбить их.

Пока те летят навстречу, можно не сомневаться, что с самонаводящимися ракетами класса «воздух-воздух» такое реально, но если попытаться догнать, то для истребителей это было невозможно. К тому же, ракетам, преследующим такие цели, также понадобится время для перехвата.

Учитывая скорость ракет в семь тысяч километров в час, истребители с максимальной скоростью 2400 км/ч не являлись теми, кто мог допустить малейшую ошибку.

Тем временем в бункере дворца Руслан вместе со своими гостями сидел во главе огромного стола, вокруг которого располагалось множество кресел, а в центре с невысокого потолка свисали четыре монитора, позволявшие наблюдать за происходящим снаружи дворца.

На экране сначала показали взлёт истребителей, а теперь изображение показывало то, что видели пилоты, благодаря камерам в их шлемах.

Также можно было слышать все их переговоры, и когда гости услышали об обнаружении целей, у всех тут от страха сжалось сердце.

Даже одна ракета могла нанести непоправимый ущерб. Мало того, если удастся выжить в бункере после удара, вся территория вокруг него будет заражена радиацией, и без защитных костюмов никому не удастся его покинуть, не получив сильное радиационное облучение.

Руслан, наблюдая за происходящим и находясь под действием навыка «Холодный расчёт», для присутствующих казался непоколебимой стеной.

Сначала гости подумали, что это просто бравада, но даже Наташа и Анна, стоявшие за его спиной, не выказывали ни малейшего намёка на страх.

Линген, сидевший по правую руку от него, посмотрел на командира. Лишь в этот момент он смог вернуть себе уверенность, которая испарилась с объявлением о ядерном ударе.

Его мечты только-только начали реализовываться. Планы стать тем, кто положит весь этот мир к ногам своего лидера, начались совсем недавно, и вот теперь страна столкнулась с колоссальным кризисом.

Хотя разведка без конца искала шахты ядерных ракет, но всё же они явно не успели.

— Если мы это переживём, я клянусь вам, что мы найдём все шахты ядерных ракет и захватим их! — поклялся он.

Командир, держа голову задранной к монитору, не поворачиваясь, посмотрел на своего генерала.

— Если? Кто сказал, что мы не переживём этот удар?

Все чиновники, сидевшие за столом, с удивлением посмотрели на президента, который совершенно не сомневался в своих словах.

Будь это любая другая страна, у которой нет реактивных самолётов, можно было с уверенностью сказать, что для них такая атака — это конец, но командир почему-то не сомневался, что его многоцелевые истребители точно справятся с приближающимися ракетами.

Анис и Горан, слушая президента, продолжали пялиться на экраны над головой.

Хотя ещё недавно они боялись за свою жизнь, однако в данный момент их привлекло то, что даже самые лучшие шпионы этой планеты не могли бы получить — изображения внутреннего устройства истребителей.

Посол Северной Империи старался запомнить каждую деталь, когда пилот истребителя смотрел на мониторы перед собой или переключал какие-то тумблеры.

Прат также не отставал. Хотя часть оборудования ему была знакома, так как на подаренном ИЛ-96 было установлено что-то похожее, но всё равно были неизвестные элементы.

Под ними на русском языке было что-то написано, и это стало настоящей головоломкой. Лингвисты Эволианского синдиката давно работали над расшифровкой незнакомой письменности, но пока они ничего не добились.

Однако в будущем Анис рассчитывал, что эта проблема будет решена, а то, что он сможет запомнить прямо сейчас, позволит понять, что за оборудование установлено на истребителе.

Пока все молча разглядывали мониторы, солдаты открыли двери, и в помещение вошла горничная, ведя под руку Кирико.

Девочка прокралась, размахивая своими хвостиками каждый раз, когда её голова поворачивалась, и, заметив, что её не ругают, она, вырвавшись из рук служанки, пробежала через всю комнату, после чего остановилась около Руслана.

— Кхм, — кашлянула Наташа, привлекая внимание командира, который тут же посмотрел на девочку.

Он был слишком увлечён тем, что с минуты на минуту должно показаться на экране, поэтому даже не заметил, как девочка подошла к нему.

Улыбнувшись, он поднял её к себе и, усадив на колени, погладил по голове.

— Что-то случилось? Ты ведь помнишь, что тебе нельзя баловаться, когда я работаю? — по-отечески спросил Руслан, продолжая мягко улыбаться.

— П…Папа… Мне… Страшно… — заявила девочка, склонив голову и крепче прижимаясь к нему.

«Может, её псионная сила позволяет ей ощутить угрозу? Или она чувствует ракеты?» Подумал командир и, склонившись, обратился к ней шёпотом.

— Ты что-то чувствуешь? — спросил он.

— Да… Что-то быстро приближается к нам, и когда окажется здесь, случится страшное…