Чтение онлайн

— Люба, отвар весь выпей.

— Спасибо, Дима, а ты Лену сильно любишь?

Димка почувствовал, что краснеет.

— С чего это ты взяла?

— Мне говорили, ты дружишь с ней. Девушка она красивая.

— А ты любишь мужа?

— Чудной. Кого же мне еще любить? Только жили-то мы с ним всего ничего, — вздохнула Люба.

Поужинали. Нс раздеваясь, легли на нары. Димка с краю, Люба к стенке. Люба быстро уснула. Повернулась. Рука ее оказалась возле лица Димки. Он, делая вид, что тоже спит, прижался щекой к маленькой ручке и замер, боясь пошевелиться.

Глава VI

Яшка Ушкан выпустил молодняк из дворика. Разномастные нетели и бычки разбрелись по лугу. Яшка вернулся к балагану, который стоял под лесом, и сел пить чай. Послышался крик гагары. Яшка злорадно улыбнулся. Позавчера он ставил сети на реке. Гагара кормилась в заводи и запуталась в сети. Яшка забил ее веслом, казалось, до смерти, а птица очухалась в лодке. Тогда Яшка отнес гагару на луг за березовый колок и отпустил на маленькое круглое озерко, с которого она не могла подняться: для разбега места мало было. Крик гагары опять донесся до балагана. Яшка отставил кружку с чаем, набрал в карман камней и стал подкрадываться к озерку. Он пробрался к березам, выглянул из-за деревьев. Гагара металась по озерку, с беспокойством поглядывая на небо. Подплыла к берегу, взмахнула крыльями и побежала по воде. Не успела еще оторваться от воды, а перед ней уже крутой берег. Гагара сложила крылья, скользнула по кромке озера, ткнулась в берег, и из груди ее вырвался крик.

— Вот тварь, тоже волю любит, — сплюнул Яшка.

Гагара отплыла на середину озера, взмахнула крыльями, разбежалась и грудью снова ударилась о крутой берег. Густой пух смягчил удар. Гагара отскочила от берега и упала на воду.

— Смотри-ка, что вытворяет, — удивился Яшка и вышел из-за деревьев.

Гагара, опасливо озираясь на Яшку, поспешно отплыла к противоположному берегу. Но не успела нырнуть. Яшка пустил в нее увесистый камень. Он пришелся птице по спине, глухо ударился и отскочил. Гагара выкрикнула н нырнула. Яшку бесило, что эта сильная птица не хотела умирать. Но вот он попал ей камнем в голову. Гагара на секунду опустила клюв в воду.

— Все равно тебя доконаю! — Яшка с остервенением швырял в птицу камень за камнем.

Умаявшись, он сел на поваленную березу и закурил. За его спиной треснула ветка. Яшка оглянулся: шагах в пяти от него стоял мужчина, уже в годах, со впалыми щеками и седой помятой бородой. На нем была телогрейка, из дыр которой на рукавах и полах косматилась серая вата. В руках мужчины ружье.

— Свеженинки захотелось? — мужчина кивком головы показал на гагару.

У Яшин похолодело под сердцем. Он медленно поднялся с валежины. Мужчина поднял ружье. Глаза его сверлили буравчиком. От этого взгляда Яшке стало не по себе. Самокрутка, сгорая, обожгла пальцы. Яшка затряс рукой. Мужчина насмешливо улыбнулся и спросил:

— Как кличут тебя?

— Яшка Ушкан… — с готовностью ответил Яшка. — Ушкан— это прозвище. А фамилия — Староверов.

— В Матвеевне таких фамилий не было. Пришлый, что ли?

— Из Юрова мы перебрались.

— А меня-то знаешь?

— Бандит… — выпалил Яшка и испугался.

Мужчина презрительно усмехнулся.

— Про Генку Ворона слышал? Так вот, смотри, без баловства. Я этого не люблю. Хлеб у тебя есть?

— Был где-то.

— Вели к балагану.

В балагане стояло ружье. Генка Ворон взял его, сел, оба ружья положил рядом. Яшка из сумки достал ярушник. Генка Ворон нетерпеливо разломил его на две половины к жадно откусил от той и другой. Проглотил хлеб и снова кабил полный рот, запил чаем из котелка, что стоял возле и опухшего востра. Утолив голод, он попросил у Яшки кисет, завернул самокрутку я затянулся.

— Черный парень, тунгусоватый, что почту возит, чей будет?

— Димка… Шаманкин сын.

— Ятоки? Эта Красная Волчица в деревне живет?

Яшке тяжело стало дышать. Красная Волчица. Как же он раньше-то не догадался, что шаманка Красной Волчицей по тайге ходит? Вот дела.

— С Димкой не связывайся лучше.

— Что так?

— Известно, шаманское отродье. Парни с ним на медведя ходили. Говорят, его даже медведь побоялся тронуть.

— А Васька Воронов где?

— На фронте. Воюет. Командир. А Семена Фунтова убили.

Генка Ворон, опустив подбородок на колени, смотрел на потухший костер. Вспомнилось… Вот он мчится на коне по лугу. Ветер бьет в лицо. Пахнет вяленой травой. Луг переливается разными цветами, как волшебный кумалан.

Проходят годы. У деда в доме появляется Ятока, красавица шаманка. Генка дарит ей конфеты в коробочке. Ятока радуется, как ребенок. Жениться бы на такой, да боязно: шаманка. А вот Василий не побоялся. Он вообще шел напролом, как сохатый через марь. Где все это?

Генка Ворон поднял голову.

— Привезешь мешок муки. Дроби, пороху, свинца. Все это завтра на закате солнца положишь под бором у большого камня.

— А где столь муки возьму? — нерешительно возразил Яшка.

— Жить хочешь? Найдешь! Сегодня мы зарежем телку.

— А что я скажу председательше?

— Скажешь, волки задрали. О нас чтобы ни одна живая душа не знала. Сболтнешь — свинца отпробуешь. — Генка Ворон кивнул на ружье. — И здесь каждую тропку знаю. Хоть под землей найду. Завяжи в узелок хлеб.

Яшка суетливо завязал хлеб.

— Не забудь, что я тебе сказал. И не вздумай к камню кого-нибудь привести. Милиционер все у вас в деревне?

— Нет. Он в верховьях реки вас ищет.

— Пусть поищет. А ружьецо я тоже заберу. Себе другое справишь. Не забудь. На закате мы тебя ждем.

Генка Ворон зашел за балаган и как сквозь землю провалился.

Глава VII

Торопилась тетя Глаша к Семеновне. В руке треугольник от Гани. Прыгало сердце. Ровные строчки письма, да темные для нее. Рядом с тетей Глашей семенила Анюта.

— Это от дяди Гани письмо? — щебетала Анюта.

— От него, моя-то.

— Дай мне подержать.

— Сейчас никак нельзя. Еще потеряешь, а письмо важное, сердцем чую. Может, он вас с матерью ищет, а вы у бабушки.

— Я его буду крепко-крепко держать.

Тетя Глаша остановилась.

— На, подержи.

Анюта бережно взяла треугольник.

— Подержала, и хватит. Пойдем скорей. Сейчас нам Ятока прочитает.

— Дорогие мои, мама, Анюта и Слава, здравствуйте, — неторопливо читала Ятока. — Мама, я рассказал товарищам про судьбу моих дочери и сына, про то, как погибла их мать.

— Че я вам говорила? — оживилась тетя Глаша.

— Дай послушать, — одернула ее Семеновна.

— Летчики нашего полка поклялись отомстить за смерть матери Анюты и Славы. Сегодня они сбили пять стервятников. Так будет до тех пор, пока мы последнего фашиста не отправим на тот свет. Анюта и Слава, слушайтесь бабушку, помогайте ей во всем. Кончится война, мы все вместе махнем в Ленинград. Вы будете учиться, а я помаленьку летать.

Дима, ты — настоящий парень. От всех летчиков тебе большое спасибо. Мама, ты просишь, чтобы я берег себя. Не беспокойся. Я летаю высоко, за облака фашистам не добраться. Передай поклон от меня Семеновне. Спасибо Ятоке за заботу о тебе. Передай привет всем знакомым. Обнимаю. Твой Ганя».