Чтение онлайн

— Я… — только и произнес консьерж, протягивая Бланшару письмо. Он не сразу пришел в себя и смог объяснить причину своего появления: — Месье Бланшар, на ваше имя оставлено письмо. Мне сказали, что это очень срочно. Вы вошли в подъезд так стремительно, что я не успел сказать ни слова.

Пьер бесцеремонно разорвал конверт и увидел нечто знакомое — два листа аккуратной машинописи. Содержание было таким же, как и послания, полученного Габриэлем д'Онненкуром.

Консьерж успел немного оправиться от потрясения. Он не знал, что именно было написано на листках, и теперь изнывал от любопытства, стоя на пороге.

— Кто вам это передал? — спросил журналист, в волнении размахивая листками.

— Что вы сказали, месье Бланшар?

Консьерж явно отвлекся. Он увидел, что в квартире был учинен настоящий разгром.

— Кто вручил вам письмо? — повторил вопрос Пьер, с трудом сдерживая ярость.

— Молодой парень, лет двадцати пяти, весь в коже, одет как байкер.

— Я имел в виду лицо.

— Я не видел. Он был в шлеме.

— Что сказал этот парень?

— Он спросил, проживает ли здесь месье Бланшар, и, когда я ответил, что да, проживает, передал мне этот конверт и потребовал срочно вручить его вам.

— Когда это было?

Консьерж посмотрел на часы.

— Около часу назад, может, чуть раньше.

— Вы поднимались в квартиру?

— Нет, месье.

Пьер со значением перевел взгляд на беспорядок в своем жилище, и его собеседник почувствовал себя как будто виноватым.

— Вы не заметили чего-нибудь необычного?

— Нет, месье, даже шума не было.

Ответ прозвучал как извинение.

— Вы не видели, как отсюда выходила молодая дама?

— Вы имеете в виду англичанку, которая вчера приехала с вами? — перебил его консьерж, довольный возможностью оказаться полезным.

— Да. — Пьер не позаботился уточнить, что на самом деле Маргарет — шотландка.

— Она ушла около часу назад, вместе с двумя мужчинами.

Журналист пристально взглянул на собеседника, точно пытаясь что-то узнать по выражению его лица, и переспросил:

— С двумя мужчинами?

— Именно так, в элегантных черных костюмах.

Пьер вытащил пачку «Голуаз» и закурил.

— Снова ничего необычного?

— Нет, абсолютно ничего, — слегка пожал плечами, словно опять извиняясь, консьерж.

— Вы видели, как они заходили в дом?

— Мне очень жаль, месье Бланшар. По-видимому, в тот момент я как раз обходил этажи, собирал мешки с мусором.

— Входная дверь в это время оставалась открытой?

— Нет-нет! Они, наверное, вошли с кем-то из соседей. Может быть, им открыла ваша подруга. Как я и говорил, по внешности этих людей нельзя было предположить, что они способны на такое. — Консьерж со смесью удивления и вины обвел взглядом квартиру.

— Хотите, я помогу вам привести все в порядок?

Он успел уже войти в квартиру и перевернуть один из стульев.

— Оставьте, большое спасибо! Лучше уж ничего здесь не трогать до прихода полиции.

— Хотите, я позвоню?

Этот вопрос прозвучал даже как-то угодливо.

— Спасибо, я предпочитаю сделать это сам.

Консьерж лишь пожал плечами.

— Если я понадоблюсь, то только позовите…

Пьер любезно проводил его до двери, потом инстинктивно заперся на два оборота. Прежде чем приводить в порядок квартиру, ему следовало проделать то же самое с головой, а для этого было необходимо одиночество.

Годунов вышел из своего кабинета, на ходу застегивая плащ и привлекая к себе взгляды сослуживцев, занятых повседневными делами в этом относительно спокойном комиссариате. Инспектор Дюкен присоединился к шефу в коридоре. Он дожевывал кусок пиццы, завернутый в промасленную бумагу и прихлебывал лимонад из жестяной банки. Дюкен сделал последний глоток и запустил банку в урну с расстояния в полтора метра. Потом он вытер руки бумажной салфеткой, которую оставил в одной из цветочных кадок, стоявших при входе в комиссариат.

Инспектор не знал, куда они направляются, поскольку Годунов по внутреннему телефону сообщил ему только следующее: «Отрывайте задницу от стула, Дюкен. Есть работенка».

— Комиссар, нам куда? — спросил инспектор уже в машине, включая зажигание.

Видавший виды «Пежо-206», для близких знакомых — «сверчок», тут же отозвался на это мощным рыком.

— Улица Сен-Жиль, дом семь, — сказал Годунов.

— Что там стряслось?

Дюкен дожидался просвета на дороге, чтобы включиться в движение.

— Два мертвяка.

На перекрестке улиц Сент-Антуан и Тюренн, рядом с Пляс-де-Вож, полицейские угодили в пробку больше чем на четверть часа, хотя они и выставили мигалку на крышу автомобиля. Зато на улице Сен-Жиль было спокойно. Необычно смотрелись только трое жандармов, торчавших у подъезда дома номер семь.

Годунов, не останавливаясь, показал свой жетон. Жандармы козырнули в ответ.

— Где это?

— Второй этаж, направо, месье.

На лестнице комиссар расспрашивал полицейского, который отправился вместе с ним:

— Кто наверху?

— Двое наших, месье.

— Как узнали?

— Соседка позвонила. По ее словам, она заметила, что дверь в квартиру открыта, и несколько раз позвонила. Никто не отозвался, она решила войти и увидела…

На лестнице перед дверью стояли несколько человек. Они негромко переговаривались, но с появлением комиссара замолчали.

— Добрый вечер, — буркнул Годунов.

Комиссар назвал свою должность. Ему хватило одного взгляда, чтобы определить, что здесь собрались представители среднего класса, вполне зажиточная публика. Именно такие люди и проживали в этом квартале.

— Кто из вас звонил в полицию?

— Я, — раздался спокойный голос.

Это оказалась привлекательная дама лет около сорока. На ней был пиджачный костюм простого, но элегантного покроя, светлые волосы собраны на затылке. Она курила.

— Не могли бы вы задержаться и ответить на несколько вопросов?

Годунов улыбнулся своей обычной невидимой улыбкой, желая расположить к себе важную свидетельницу.

— Конечно.

— Большое спасибо. — Комиссар обернулся к жандарму: — Где трупы?