Чтение онлайн

Рейс подтвердил эту гипотезу тем, что неудачно попытался ударить Бишопа в подбородок. Пилот нагнулся, затем устремился вперед и раздавил лицо капитана двумя кулаками, потом немедленно отступил, не дав тому возможности схватить его руками. Бишоп чувствовал себя уверенно.

Покраснев от злобы, Рейс, как разъяренный бык, наколотый бандерильями, кинулся на своего противника, даже не подумав закрыться.

Что касается Бишопа, тот спокойно ждал его. Но раньше, чем его кулак смог дотронуться до капитана, раздался легкий хлопок из открытой двери. Маленькая точка появилась на лбу Рейса и он умер, не успев даже упасть на пол.

Бишоп повернул голову. На пороге стоял Кредо, а в руке у него был револьвер небольшого калибра с глушителем.

— Прошу прощения, — сказал лысый. — Мне показалось, что я услышал на дороге шум и пошел туда посмотреть, а капитан, видимо, проскользнул в темноте, и я его не заметил.

Он вошел в помещение и носком ботинка коснулся трупа, чтобы еще раз убедиться, что Рейс мертв. Бишоп почувствовал, что весь дрожит.

— Вы не должны были этого делать, — сказал он. — И, во всяком случае, не раньше, чем мы будем готовы к отлету. Рейс был известным типом в Коралио. Когда увидят, что он не возвращается, полиция и армия станут его искать.

Кредо вложил свое оружие в кобуру.

— Верно, — задумчиво согласился он. — В силу этих обстоятельств мы хорошо сделаем, если уедем, как можно быстрее. Что, мотор, над которым вы работали, вертится?

— Я не знаю, — признался Бишоп. — Я послал Кончиту сказать вам, чтобы вы проверили колеса, прежде чем я пущу мотор. Когда увидел, что она не возвращается, отправился на поиски ее и вас и наткнулся на этого типа.

— Я вижу, — сказал Кредо. — Так не вернуться ли нам в ангар? Если мотор будет работать, возможно, сможем уехать завтра утром.

— А труп Рейса?

— Я прикажу Мануэлю и Джеймсу похоронить его до нашего отъезда… — И Кредо заявил после небольшой паузы: — А мы совершим перелет первого этапа.

Бишоп сожалел, что Кредо убил Рейса. Убийство осложняло и без того тяжелое положение группы. Но пришлось сказать не то, что он думал.

— Как хотите… Вы здесь распоряжаетесь.

Бишоп посмотрел на Кончиту впервые после того, как оборвалась жизнь капитана Рейса. Она подобрала с пола остатки своей одежды и, как смогла, прикрыла наготу. При слабом свете фонаря у нее действительно был вид молодой, невинной девушки, а не шлюхи. Можно было подумать, что это влюбленная школьница. Она говорила почти беззвучным голосом:

— Грациас. Я не ошиблась в вас, когда увидела в первый раз. Вы — настоящий джентльмен.

— Так идемте же, опробуем мотор, — сказал Кредо.

Оставалось два часа до зари. Бишоп наслаждался горячей ванной. Он был горд достигнутым результатом. Мотор № 1 работал настолько хорошо, как будто вышел из мастерской Пан Ам. Если будет необходимость, он сможет долететь на одном моторе до Жиантлы. Два остальных еще чихали, но, тем не менее, они также будут делать свое дело.

Одно только беспокоило его. Ему очень хотелось иметь бусоль, которая бы работала. Он мог обойтись без альтиметра, но было немало джунглей и гор, и много неба между ним и Рио-Гранде. А поляны в джунглях так походили друг на друга! Он должен будет ориентироваться по солнцу, звездам, словом, лететь вслепую.

Когда исчезли последние следы масла и грязи, он вылез из ванны, обсушился и побрился.

Голый, как червяк, прошел в свою комнату и достал из кармана бумажник, чтобы посмотреть на карточку Тони… Он не почувствовал ровным счетом ничего. В силу таинственной причины, из дня в день, Тони превращалась просто в девушку, одну из тех, кого он знал.

Он сходил с ума от желания жениться на красивой танцовщице и певице из кабаре, потом покинул ее, чтобы пойти на войну. Для такой девушки, как Тони, жалования полковника хватало лишь на булавки. С ее талантом и привычками пользоваться своим телом, чтобы добиться своих целей, она теперь должна петь, по крайней мере, в Капакабане… Может быть, она снималась в кино.

Он вспомнил, как читал в «Пренце» до своего ареста, в столбце, извещающем о новостях театра, что Тони приглашена исполнять роль, которую Чери Норч не смогла играть из-за международных гастролей. Только теперь она называлась не Тони Бишоп. Она уже дважды выходила замуж. Бог знает, какое у нее теперь имя! Он был очень доволен, что это его совсем не трогает.

Бишоп, медленно одеваясь, спрашивал себя, почему так произошло? Может быть, это Кончита заняла его мысли? Он знал много девушек, но Кончита была особенной. Он никогда не видел таких, как она…

Бишоп неожиданно стал напевать старый мотив, одевая чистую рубашку и старательно завязывая галстук. Названия песенки он не помнил. Потом вспомнил слова: «Нет, нет, тысячу раз нет. Я предпочту умереть, чем сказать тебе — да».

Женщины… Все, что знал он, это то, что Кончита очаровательна и желанна и что, кажется, он ей нравится. Она раза два называла его «мио кабальеро»… Если ему предоставится возможность, он докажет, что может быть с женщиной «мио кабальеро».

Это был один из тех случаев, редких за последние десять лет, когда Бишоп решил быть совершенно благоразумным. Он не сделает ее своей любовницей, пока не достигнет Соединенных Штатов Америки. И, если судить по манере разговаривать и смотреть, то Кредо, несмотря на свою связь с синьорой Вальдес, имел определенные виды на Кончиту. Что он сказал в первый день его появления у них?

— Еще одна маленькая вещь, Бишоп…

— Что?

— Могу я дать вам дружеский совет?

— Конечно.

— На вашем месте, я не стал бы много заниматься Кончитой.

— Почему?

— Я могу назвать вам несколько причин, но пока достаточно той, что мы пускаемся в очень опасное и трудное предприятие. И идиллия, между пилотом и безмозглой «мучача» не входит в мой план.

Кредо был вооружен. И умел пользоваться оружием, он это доказал. Бишоп сунул свой пистолет между рубашкой и брюками. Он также умел хорошо обращаться с ним. Во время его процесса прокурор усиленно настаивал на том, что все три пули, всаженные Бишопом в сердце «сеньора ел колонел Неппо Франциско», могли быть покрыты тузом пик. А между тем, независимо от показаний фальшивых свидетелей, Бишоп употребил свое оружие лишь после того, как его противник выпустил в него две пули.

Бищоп открыл дверь своей комнаты и стал насвистывать, затем спустился по лестнице. Огромная гостиная опустела. Все хорошие картины и ценные вещи были унесены. Мигуэль и Джеймс относили ящики и тюки в обе машины, принадлежащие банде, а Кредо сверял по списку, все ли сделано, как следует.

— Что такое происходит? — спросил Бишоп у старика. — Я думал, мы вернемся сюда после первого этапа?

Тот поправил очки на носу.

— Мы немного изменили свои намерения. — Он указал на карте на совсем маленький город, приблизительно, в 150 километрах от Коралио на север. — Вы понимаете, сеньор Кредо подумал, что будет лучше, если те, которые должны остаться, чтобы охранять сокровища, подождут нас в Эсперанца. Он думал, что такое изменение, может быть, собьет с толку тех, кто стремится нас задержать.