Чтение онлайн

— Не понял, — завозмущался Георгий Ярцев, — парни откровенно накосячили, где-то нагулялись, где-то напились и после этого появятся в стартовом составе? Этого допускать нельзя. Тогда в следующий раз вся команда накануне матча «приползёт на рогах»!

— Гера, — крякнул «дед», — они выйдут на поле, чтобы отработать 100-рублёвый штраф. Думаешь, что и остальные футболисты готовы рискнуть большей частью зарплаты? В общем, идея Володи Никонова мне нравится. Поэтому в защите с первых минут выйдут: Морозов, Пригода и Поздняков. Полузащита останется без изменений, а в атаке сыграет связка Никонов и Серёжа Родионов. А теперь пожалуйте на разминку, — сказал своё решающее слово Николая Старостин.

Если бы я сказал, что наши юные одноклубники обрадовались такому решению тренерского совета, то покривил бы против истины. Гена Морозов, Боря Поздняков и Сергей Родионов восприняли подобное наказание с детской бесшабашностью, словно очередное развлечение. И ни сколько не сомневались, что напихают хозяева поля полную авоську футбольных мячей. А вот Саша Заваров, пока команда выбегала под звук футбольного марша на поле одесского стадиона, всю дорогу недовольно бубнил, что лучше бы сняли «четвертак», ему не жалко.

— Хватит причитать, — прошипел я на него, когда наш «Спартак» и «Черноморец» выстроились друг напротив друга. — Не против туринского «Ювентуса» играем. Скажи спасибо, что из поездки в Марокко не вычеркнули.

— Да шо мне это Марокко, — хмыкнул Заваров. — Мне и в Москве хорошо.

— В Москве хорошо, но зимой в Марокко лучше, — хмыкнул я.

Кстати, капитанскую повязку сегодня на себя примерил самый старший из нас футболист на поле 26-летний Юрий Гаврилов. Далее по старшинству шёл Сергей Шавло, которому стукнуло 23. И третье место в этом возрастном рейтинге принадлежало Сергею Пригоде — 22 года от роду. Все остальные являлись полноценными кандидатами в молодёжную и даже в юношескую сборную СССР. Поэтому в раздевалку перед матчем зашёл поздороваться Валентин Александрович Николаев, главный тренер молодёжной сборной страны. И он напомнил, что весной следующего 1980 года нас ждёт молодёжный чемпионат Европы.

«Какой молодёжный чемпионат, когда у нас весной по расписанию Кубок обладателей кубков?» — думал я, стоя в ожидании стартового свистка. Тут мы, наконец-то, дружно гаркнули сопернику: «физкульт-привет», а спустя ещё десять секунд судья показал, что команды должны поменяться воротами. Такое иногда случается, когда команда хозяев желает первый тайм отыграть по солнцу.

— Я слышал, Никон, что ты идёшь на «Золотую бутсу»? — вдруг спросил меня, пробегая мимо голкипер «Черноморца» Иван Жекю, здоровый парень ростом под метр девяносто. — Так вот сегодня можешь на меня не рассчитывать.

— Не хочу тебя, Ваня, расстраивать, но у меня всё ол райт, — улыбнулся я.

— Как вчера погуляли по Дерибасовской? — хохотнул ещё один одессит Толя Дорошенко, невысокий хитрый и изобретательный полузащитник, который отвечал за всю созидательную комбинационную игру своей команды.

— Прогулка прошла в тёплой и дружеской обстановке, ни один фонарный столб не пострадал, — протараторил я, посеменив на свою половину поля.

— Шо они к тебе прицепились? — зашептал Заваров.

— Жекю заявил, что хрен мы им сегодня забьём, — хмыкнул я.

— Шо? Какой хрен?! У меня «стоха» на кону! — прорычал юный новобранец из Ворошиловграда, рванув на свой правый фланг.

А потом начался сам матч. И тут выяснилось, что на замечательном одесском газоне наша комбинационная игра выглядит ещё краше, чем в спартаковском манеже. Из-за чего за первые восемь минут футболисты с берегов Чёрного моря коснулись мяча считанное число раз. И никакое солнце, светившее нам в глаза и уже клонившееся к горизонту, играть не мешало. Даже 30 тысяч местных болельщиков как-то приуныли и притихли. К слову сказать, народу могло бы прийти и побольше. Однако в это же самое время по телевизору показывали 5-ю серию «Места встречи изменить нельзя», снятую на Одесской киностудии. И Одесса, как и многие другие города Советского союза, в эти часы буквально опустели.

«А теперь я сказал — Заваров», — рыкнул я про себя, подражая Глебу Жеглову, и после продолжительной позиционной борьбы сделал длинный пас вдоль правой бровки на ход своему юному товарищу по команде. «Черноморец» в эти секунды немного вытянулся в поле, чуть-чуть приоткрыв тылы. Всё же зрители требовали от своих парней более смелых и решительных действий. И моя передача разрезала оборону хозяев легко и свободно.

Саша Заваров, не переставая ворчать по поводу денег, здорово ускорился, обогнал защитника одесской команды и, первым добравшись до мяча, вышел к лицевой линии поля. К сожалению, такая позиция позволял сделать только одно — прострелить на 11-метровую отметку. И Заваров, не задумываясь, шарахнул именно туда. Игравший на острие атаки Родионов, которого сверхплотно прикрывал защитник «Черноморца» Лещук, тоже рванул на этот пас скорее автоматически, ибо такие ситуации мы разыгрывали на тренировке не раз. Однако Вячеслав Лещук за счёт опыта пробить сходу нашему нападающему не дал.

Поэтому Сергей прикрыл мяч корпусом и, заметив, что я лечу к нему на всех парах, сделал резкий пас пяточкой. «Картина маслом не ждали!» — захохотал я про себя и с ходу накрутил сначала одного футболиста одесской команды, а затем другого. Ведь когда игроки находятся в динамике, накручивать соперника проще простого. И через три секунды я буквально вывалился на ударную позицию в 12-и метрах от ворот Ивана Жекю, дальнего родственника одного французского подданного. И в следующее мгновенье пробил с нерабочей левой ноги в правый нижний угол. Высоченный Жекю прыгнул, коснулся мяча самыми кончиками пальцев, но перевести мой нестильный, но точный выстрел на угловой не смог. И этот мяч мышкой юркнул в сетку ворот.

— Даааа! — обрадовался я.

— Гооол! — заорал мне в самое ухо Сергей Родионов, который свою сотню рублей уже отыграл.

А стадион, пока мы радовались, напряжённо молчал. И вдруг кто-то с ближних рядов центральной трибуны громко гаркнул:

— Вы играть-то сегодня будете или мы уже пошли?!

После чего почти вся трибуна дружно загоготала. Кстати, хорошее настроение местной торсиды быстро передалось и одесским футболистам. И когда на табло поменялся счёт с 0:0 на 0:1, и возобновилась игра, «Черноморец» смело пошёл вперёд. В эти минуты хозяева поля действовали с запредельной самоотдачей, которая подчас перевешивает футбольное мастерство. И после хорошего рейда Толи Дорошенко, который прорвался в нашу штрафную площадь через левый фланг, а затем выкатил мяч под удар Виталия Шевченко, стало на самом деле тревожно. Потому что мяч пущенный нападающим одесской команды прошёл в сантиметре от верхнего угла ворот. Однако на высоком эмоциональном подъёме долго играть нельзя, ибо эмоции имеют свойство постепенно иссякать и испаряться.

— Терпим! Терпим! — прорычал я, когда одесситы, подгоняемые болельщиками, снова полезли в атаку.

— От ЧМП до Британских морей, / Нет «Черноморца» команды сильней! — скандировали местные фанаты.

И в этот момент мощный удар с 25-и метров удался игроку хозяев Владимиру Плоскину. Футбольный снаряд от его ноги просвистел между двух наших защитников и, уже когда казалось, что чёт станет равным, Алексей Прудников в красивом и длинном прыжке перевёл мяч на угловой.

— Уууух, — разочарованно выдохнули трибуны и тут же разразились аплодисментами, подбадривая свою команду.

— Каждый с каждым! Каждый с каждым! — заорал наш второй вратарь Прудников, когда хозяева поля стали расставляться в штрафной площади для подачи углового. — Никон, встань на ближнюю штангу!

— Окей, бос! — кивнул я, так как в штрафной главным всегда является вратарь.

А когда от углового флажка пошёл навес в район нашей 11-метрой отметки, то я отметил про себя, что команде критично не хватает в оборону высоких парней, и на одном Вагизе Хидиятуллине далеко в Еврокубках не уедешь. Именно по этой причине выше всех выпрыгнул защитник «Черноморца» Лещук и головой, словно колотушкой, со всей силы долбанул по мячу.