Чтение онлайн

– Я думаю, Михаил Васильич, это будет хорошо. Мы так всё исправим, всё станет на место. Утвердится.

Алексеев смотрел придирчиво-строго из-под несветлого своего лба, постоянно омрачённого думами. И чуть покосил глазами. И очень-очень тихо сказал, так что и скрипучесть голоса не прозвучала:

– Это – никак невозможно, Ваше Величество.

– Но – почему ж невозможно, Михаил Васильич? – обратился Николай просительно. – Ведь это – моё право, кому передавать престол?

Без обычной предупредительности Алексеев упёрто смотрел из-под нахмура в глаза Николаю. Сказал ещё тише:

– Но оно – упущено, Ваше Величество. Это сделает нас обоих – смешными.

Так он выглядел непреклонно, наброво, так неуговоримо, что Николай не словами, а только глазами решился выразить ему, – пока они близко и прямо смотрели. Глазами выразить тот полуупрёк, который невозможно было полнозвучными словами: «Но ведь и вы же немного во всём виноваты, Михаил Васильич. Давайте же вместе и исправим».

Они стояли молча – и смотрелись. Но Алексеев не моргнул, не смягчился, не отвёл глаз – так и смотрел неуступно, прямо.

А так как словами ничего названо не было, то он мог и не отвечать.

А Николай тоже уже не мог найтись, как ещё. Всё, что он придумал, – вот, он сделал. И теперь искал, куда ему руки деть пустые – опустить, приподнять, взяться за ремень.

Они стояли друг против друга в потерянной паузе, и неизвестно было, как из неё выходить.

Алексеев сказал твёрдо:

– Ваше Величество. Все ваши пожелания относительно Царского Села, и Мурмана, и Англии – я уже телеграфировал главе правительства.

– Спасибо.

– И только одного пожелания, простите, я не счёл возможным сейчас упоминать, по обстоятельствам момента: о возврате в Россию после войны. Сейчас это звучало бы неуместно. А когда подойдёт время, то это само собой…

– Да? – возразил или только хотел выразить возражение Николай. Само собой?.. А всё-таки обидно, почему нельзя сказать о возвращении в Россию.

А с другой стороны – почему они заговорили сейчас об этом, хотя и важном? Произошло затемняющее переключение, и всё неудобнее становилось вернуться к предмету.

Всё неудобнее. А всё – стояли друг против друга. И всё было как будто исчерпано, хоть и уходи, неудобно присесть для разговора. А телеграмма осталась у Алексеева. И хорошо, что осталась.

– Вот так… – сказал Николай, потому что нельзя было совсем ничего не сказать.

– Да… – согласился Алексеев.

С неудовлетворённым чувством, но уже не в силах ничего сделать, Николай шагнул к выходу.

И Алексеев почтительно сопровождал его.

Ниже, на площадке лестницы, ожидал дежурный, подполковник Тихобразов: он пропустил вход Государя и теперь дожидался, чтобы отдать обязательный рапорт.

Государь жестом руки отклонил рапорт и стоял, подглаживая снизу вверх усы двумя пальцами.

И Алексеев стоял, как всегда послушный, руки по швам, в одной – телеграмма.

Ласково-смущённо Государь всё же промолвил:

– Михаил Васильич, так пошлите всё-таки телеграмму.

– Это – невозможно, Ваше Величество, – остро хмурился Алексеев. – Это – скомпрометирует и вас, и меня.

Государь слабо улыбнулся:

– А вы всё-таки пошлите, ну что вам стоит?..

Ещё разгладил усы, большим и средним пальцем. Не дождавшись ответа, протянул генералу руку. Пожал и подполковнику.

И медленно стал сходить с лестницы.

Необычайно медленно, как будто хотел ещё вернуться сказать. Или услышать.

Но ничего не услышав, от середины лестницы пошёл уже без колебаний.

И Тихобразов – за ним.

КОНЕЦ РОМАНОВЫХ-ГОЛШТИНСКИХ …В ТЮРЬМУ величайшего преступника, атамана разбойничьей шайки! – вот голос народа. Ещё позволяют ему издавать манифесты, и он передаёт нас своему брату как наследие!

ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ОФИЦЕРАМИ И СОЛДАТАМИ. Российская демократия будет стремиться, чтобы место постоянной армии заняла народная милиция, всеобщее вооружение народа. А в ожидании того – немедленно освободить армию от позорных порядков. Все шаги в этом направлении должны быть сделаны немедленно. Эти первые шаги и есть Приказ № 1.

ОТ СОВЕТА РАБОЧИХ ДЕПУТАТОВ. Граждане! Принимая во внимание, что остановка трамвайного движения сопряжена со значительным неудобством для населения… постановил возобновить трамвайное движение. Население Петрограда приглашается: не препятствовать правильному движению трамвайных вагонов… аккуратно вносить проездную плату… немедленно возвратить ручки на управление вагонов, захваченные в дни восстания…

ТЮРЬМЫ СОХРАНЯЮТСЯ КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ …Отдан приказ о сохранении остатков политической тюрьмы…

Резолюция польских рабочих г. Петрограда. В борьбе с нашим общим врагом – царским правительством, оплотом мировой реакции… для окончательной борьбы возрождённого Интернационала…

…Петроградский комитет Еврейской Социал-Демократической Рабочей Партии (Поалей-Цион)… в помещении гимназии Гуревича общее собрание.

Петроградский комитет Еврейской рабочей партии социалистов-территориалистов приглашает тов. на общее собрание…

Москва. 3 марта по Садовой прошла манифестация портных. На знамёнах «Долой самодержавие!», «Конфискация помещичьих земель». Настроение антиоборонческое. Несколько раз провозглашено «ура» в честь возрождения Интернационала.

Ко всем служащим аптек. Текущие события требуют нашего незамедлительного участия… Кому дороги интересы народной свободы… в воскресенье – общее собрание фармацевтов…

К рабочим печного ремесла. Товарищи печники! Настал момент, когда мы должны принять участие в создании нового порядка… Сплочённым выступлением заявим… 5 марта, в театре миниатюр «Теремок»…

Товарищи гладильщицы! Все организуются и посылают представителей в Совет Рабочих и Солдатских Депутатов принять участие в создании Свободной России. Неужели и теперь мы останемся позади? Соберёмся в женском Медицинском Институте и обсудим наше крайне тяжёлое положение.