Чтение онлайн

Тогда не учили летать на реактивных, а переучивали – примерно как с пишущих машинок на компьютеры. «Ощущение необычное. Кабина герметизирована, из-под низу раздаётся свист, скорость набирается быстро, обзор хороший, не видно мелькающих лопастей винта» – так вспоминал Кожедуб первые полёты на Як-15.

В это же время появилось новое задание: нужен был истребитель с околозвуковой скоростью, продолжительностью полёта не меньше часа, потолком до 14 километров и пушечным вооружением. В марте 1947 года Сталин провёл в Кремле совещание, по итогам которого соответствующее поручение получили Микоян, Лавочкин, Яковлев и Сухой.

В этом состязании вперёд вырвалась фирма Микояна и Гуревича, ещё до войны отпочковавшаяся от КБ Поликарпова.

Артём Микоян – брат Анастаса Микояна, одного из руководителей СССР, опытнейшего управленца, политического долгожителя. Это о нём говорили: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». Он много лет – от ленинских до брежневских времён включительно – занимал высокие правительственные и партийные посты. В течение нескольких лет был наркомом пищевой промышленности и запомнился как отец докторской колбасы и инициатор рыбных дней. Один из внуков Анастаса Микояна, тоже Анастас Микоян, стал музыкантом, известным под именем Стаса Намина.

Артём Микоян был одним из первых советских парашютистов, учеником Поликарпова. Если Анастас Микоян получил одну звезду Героя Социалистического труда, то Артём – две. После службы в армии работал секретарём парткома на московском заводе «Компрессор», упомянутом в песне Высоцкого «Про Серёжку Фомина». В 1931 году попал в число «парттысячников», направленных на учёбу в академию имени Жуковского. Первой самостоятельной работой Микояна стал МиГ-3. После войны в КБ создавались реактивные истребители: МиГ-15, МиГ-17, достигший скорости звука, МиГ-19 (в 1952 году он разогнался до «полутора звуков», по характеристикам превосходил «суперсейбр» – в то время основной истребитель США), МиГ-21, МиГ-23 с изменяемой геометрией крыла, скоростной перехватчик МиГ-25, МиГ-27, сверхманёвренный МиГ-29… Куда меньше известен вклад Артёма Микояна в освоение космоса – он участвовал в создании спутников, разрабатывал воздушно-космический самолёт «Спираль» – предшественник «Бурана».

Интересно, что ведущим конструктором МиГ-29 был Вано Микоян – сын Анастаса, племянник Артёма. В школе он входил в тайную организацию советских подростков-мажоров «Четвёртый рейх» (или это была, как они потом говорили на следствии, всего лишь игра?). Всё вскрылось, когда сын наркома авиапромышленности Володя Шахурин в 1943 году на лестнице Большого Каменного моста убил дочь дипломата Константина Уманского и застрелился сам [33] . Злосчастный пистолет «вальтер» принадлежал Вано Микояну (брат Степан вспоминал: Шахурин-младший в тот день попросил Вано «дать поносить» пистолет, тот «по наивности» дал). Вано арестовали (одним из следователей по делу был Лев Шейнин, известный автор детективов) и вскоре вместе с другими «рейховцами» на год выслали из Москвы.

Штрих к портрету и семьи, и эпохи: старшие братья Вано тоже связали свою жизнь, а порой и смерть с авиацией. Степан Анастасович Микоян (1922–2017), истребитель Великой Отечественной (был сбит, обгорел, вернулся в строй), стал заслуженным лётчиком-испытателем, кандидатом технических наук. За освоение МиГ-25 удостоен звания Героя Советского Союза. В фильмах «Битва за Москву» и «Сталинград» сыграл своего отца. Владимир Анастасович Микоян погиб при обороне Сталинграда в воздушном бою, причём ему не было и восемнадцати. Алексей Анастасович Микоян (отец Стаса Намина) тоже был военным лётчиком, дослужился до генерал-лейтенанта авиации. Участвовал в воздушных парадах на МиГ-15, первым из советских лётчиков сбил ракету «земля – воздух».

Семья Микоянов не выглядела исключением. Боевыми лётчиками были сын Сталина Василий, сын наркома Фрунзе Тимур (погиб в воздушном бою в 1942 году), сын Хрущёва Леонид (погиб в 1943 году) и так далее.

Соавтор Артёма Микояна, Михаил Гуревич, учился в Харьковском политехе, затем во Франции – в Национальной школе аэронавтики и космоса в Тулузе, где его сокурсником был авиаконструктор Марсель Дассо, создатель «миражей». Работал в КБ Ришара, приглашённого в СССР строить морские самолёты, в КБ Пороховщикова, где создавались картофелекопалки и хлопкоуборочные машины, затем с конструкторами Кочеригиным и Поликарповым.

Своих реактивных двигателей, подходящих для нового самолёта, в стране не было. В 1946 году CCCP закупил в Англии турбореактивные моторы фирмы Rolls-Royce – Derwent V, Nene I и Nene II. Интересно, что сделка эта состоялась, несмотря на уже начавшуюся холодную войну. Вот как рассказывал о ней Степан Микоян: «Война закончилась недавно, и отношения между нашими странами ещё носили характер союзнических… Однако уже пахнуло и холодком. Глава фирмы “Роллс-Ройс”, почувствовав неблагоприятную обстановку в правительстве, заколебался. Как мне с юмором рассказывал Артём Иванович (Микоян. – В. А.), он, будучи в гостях у владельца фирмы, который всё медлил с подписанием договора, играл с ним на бильярде. Как бы в шутку он предложил очередную партию сыграть на спор: если победит он, то хозяин подпишет контракт… Англичане серьёзно относятся к спорам, и контракт был подписан». Закупка производилась через Министерство внешней торговли, которое возглавлял Анастас Микоян. Было приобретено шестьдесят двигателей, их скопировали и запустили в производство. Самой большой трудностью стало создание сплава для лопаток турбин. Степан Микоян пишет, что этот вопрос рассматривался на Политбюро, Сталин дал соответствующее задание металлургу и министру Ивану Тевосяну – однокашнику писателя Фадеева по горной академии. Тевосян целый месяц буквально ночевал на заводе, пока не «сварили» нужный сплав.

«Дервент» стал именоваться РД-500, «нины» – РД-45 и РД-45Ф. Именно под эти моторы Яковлев, Лавочкин и Микоян (КБ Сухого не уложилось в сроки) построили реактивные истребители второго поколения: Як-23 с прямым крылом и двигателем РД-500, стреловидные Ла-15 с РД-500 и МиГ-15 с более мощным РД-45 [34] .

В серию пошли все три, но лидером стал «миг». Як-23 и Ла-15 ему проиграли: менее мощный мотор, ниже скорость, слабее вооружение.

В груди русского «мига» билось английское сердце. Но «изделие», как называют конструкторы свои детища, несводимо к простой сумме составляющих, это всегда новое качество. То же самое – в кулинарии, в кино и где угодно. Создание «миг-пятнадцатого» было вдохновенным и оригинальным творчеством сотен людей.

Те же творческие поиски шли в Америке: почти одновременно в Штатах появился истребитель F-86 «сейбр», что значит «сабля». Его приняли на вооружение в 1949 году. Ровесник «пятнадцатого», его заморский сородич и заклятый конкурент был рождён фирмой North American. Стреловидное крыло, герметичная кабина, катапультируемое кресло, шесть пулемётов браунинг с 425-ю патронами на каждый ствол (расположены по бокам передней части фюзеляжа – как будто неведомое когтистое чудовище расцарапало морду «сейбра» с обеих сторон), 900 килограмм бомб на внешней подвеске, радиодальномер… Создаваемые в разных странах и под строжайшим секретом машины были похожи друг на друга, словно пришла новая мода или началась плановая мутация, запущенная мудрой природой: обтекаемые, плавные, благородные очертания, по сравнению с которыми старые самолёты напоминали чудом летающие утюги.

Конкурентами «мига» могли считаться и французский «ураган» [35] , и шведский «туннан» [36] .

Приступая к выполнению правительственного задания, Микоян и Гуревич рассмотрели несколько возможных схем: с двумя двигателями в крыле; двухбалочный самолёт – как немецкая «рама» или американский «лайтнинг», на котором сгинул майор Экзюпери; с расположением двигателя впереди и выхлопом «под живот»… Руководство проектными и конструкторскими работами возложили на заместителя главного конструктора Брунова (бывший беспризорник, впоследствии он прославится созданием сверхзвукового истребителя МиГ-21, станет Героем Соцтруда) и инженера Андреева.

Схема, на которой остановились в КБ Микояна, надолго стала классической для истребителей всего мира. Отцы МиГ-15 выступили законодателями новых мод. Веретенообразный цельнометаллический фюзеляж с воздухозаборником в носу, стреловидные крылья и хвостовое оперение, каплевидный фонарь кабины. Лётчик и оружие – впереди, двигатель – позади. Самолёт решили делать из алюминиевых сплавов – машина стала серебристой. Стеклянный черепок кабины смещён к носу; короткий капот; тонкие серебристые крылья оттянуты назад и кажутся отведёнными для замаха сабельными клинками. Они едва заметно отогнуты книзу, как будто желают обнять землю. Огромный хвост – как плавник акулы, с парой своих крылышек. Бритвенно отточенные рёбра аэродинамических гребней-ножей на крыльях… Фюзеляж напоминал торпеду – чуть припухлую, как бы надутую изнутри, раздувшуюся в пояснице, но не настолько, чтобы потерять изящество. Наполненную горючим, начинённую снарядами. В носу – отверстая пасть, разделённая вертикальным нёбом-перегородкой и хищно, по-акульи, заглатывающая тонны воздуха, необходимого для сгорания керосина.