Чтение онлайн

Мы привыкли думать, что геолог – это тот, кто ищет золото, железо или уголь. Но к описательной, наземной, прикладной геологии давно прибавилась теоретическая, умозрительная. Неслучайно геолог академик Владимир Вернадский размышлял о «ноосфере», продолжая русский космизм, – не столько научный, сколько религиозный комплекс идей, из которого тем не менее выросла практическая, может быть, даже слишком практическая космонавтика. Стараясь избежать «соблазна философии», Вернадский отрицал приписывавшееся ему «трафаретно-мистическое мировоззрение», боялся уйти из мира точного знания, полученного наблюдением и опытом, в мир предположений и прозрений, но всё-таки перешёл эту грань – и слава богу. Развитие наук о Земле ведёт к тому, что геология объединяет все методы познания: научный, художественный, философский, религиозный. Вера дополняет рационализм, идеализм и поэзия – материальную картину мира. Идеи Вернадского смыкаются с прозрениями Пьера Тейяра де Шардена – религиозного мыслителя, чьи откровения о человеке, его предназначении и будущем выросли из заземлённой, казалось бы, палеонтологии. Изучая тайны и законы рождения и развития материи, геолог ставит вопросы о началах и концах, которыми прежде занимались религия и философия. Он выходит на главные рубежи: откуда мы, куда, зачем? Сливаясь с космизмом, геология вторгается в новые области знания или даже веры, переходит из разряда естественных наук куда-то совсем на другие уровни. Геология сообщает нам нечеловеческое, зачеловеческое зрение. Мы начинаем мыслить запредельными для нас масштабами, вглядываться в бездну времён и пространств, приближаться к тайне жизни, видеть всеобщее бытие как череду обусловленных этапов, начало которой теряется во мраке прошлого, а продолжение скрыто в тумане будущего.

«Бывших не бывает» – это не только о чекистах. Профессий, из которых невозможно уйти полностью, немало. Есть профессии, которые больше, чем профессии. Геолог, солдат, поэт – это состояние духа, образ мыслей, а не только способ зарабатывания средств на жизнь или запись в трудовой книжке.

Геология способна объяснить мир, как раньше его объясняли Библия и Коран, Дарвин и Спенсер, Маркс, Ницше и Фрейд. Давно удалившаяся от поиска так называемых полезных ископаемых в бесконечные космические глубины познания, она способна стать религией будущего или занять то место, которое прежде занимала религия. Познание – наивысшая сторона человеческой деятельности – самоценно. Возможно, человек и появился именно для познания.

Мой отец, доктор геолого-минералогических наук Олег Авченко, в вопросе о Луне придерживался теории своего коллеги и наставника – академика Алексея Маракушева (1925–2014). Его идея основана на изучении лунных пород. Геологический ДНК-анализ устанавливает родственные связи между различными крупинками космической материи. Маракушев говорил, что ни одна из теорий не объясняет особенностей лунных пород. Оказалось, что изотопный состав лунных кислорода, кремния, хрома, вольфрама, титана и циркония мало отличается от изотопного состава тех же элементов Земли. Это свидетельствует о едином происхождении Земли и Луны. Кроме того, Луна моложе Земли всего-то на 30 миллионов лет. Однако изотопные характеристики летучих компонентов в породах Луны и Земли различны.

Когда-то теорию Дарвина-младшего отвергли, сочтя Землю недостаточно тяжёлой, чтобы создать вращательный момент, который привёл бы к отрыву части материи. Но расчёты опирались, разумеется, на массу современной Земли. Маракушев дал гипотезе Дарвина новое дыхание. Он предположил, что планеты земной группы на протопланетной стадии имели гигантские гелий-водородные флюидные оболочки, впоследствии утерянные под воздействием «солнечного ветра» – потока заряженных частиц, – истекающего из солнечной короны. Эта гипотеза подкрепляется тем фактом, что сравнительно недавно в окружении небольших звёзд, подобных Солнцу, были открыты массивные флюидные планеты, сопоставимые по размеру с Юпитером. По версии Маракушева, масса Протоземли из-за флюидной оболочки превышала массу современной Земли более чем в пятьсот раз, что легко создавало необходимый момент импульса. Луна отделилась от Протоземли примерно через 50 миллионов лет после начала образования Солнечной системы – одновременно с началом формирования тяжёлого земного ядра. Согласно Маракушеву, сначала Солнечную систему составлял ряд однородных гигантских протопланет. Впоследствии они из-за флюидно-силикатной жидкостной несмесимости расслаивались на плотные, тяжёлые железо-каменные ядра и менее плотные флюидные оболочки. Более лёгкий силикатный материал, содержащий меньше железа, под действием центробежных сил уходил в спутники. Всё это происходило и с Протоземлёй – материнской по отношению к современным Земле и Луне планетой. Флюидно-силикатный расплав, захватив часть протоземной мантии, отделился и превратился в Луну. Этим объясняется как общий дефицит железа на Луне, так и сравнительно высокое содержание железа в лунной мантии – дело в том, что формирование ядра Земли с уходом железа на глубину растянулось надолго и завершилось гораздо позже. Луна эволюционировала под воздействием сильного гравитационного поля Протоземли, что привело к появлению «морей». Она кипела, бурлила, меняла очертания, пока около 3 миллиардов лет назад не успокоилась, отвердев и перестав дышать, потеряв флюидную оболочку и магнитное поле.

Отец пережил Маракушева на восемь лет. Анализируя и старые труды, и появлявшиеся в последние годы публикации, он счёл гипотезу Маракушева, которая объясняет и формирование спутников других планет Солнечной системы, наиболее обоснованной, свободной от противоречий, находящейся в согласии со всем имеющимся фактическим материалом.

Конечно, никакая гипотеза не закрывает тему. Познание продолжается. Вопросов куда больше, чем ответов. Будем вглядываться в небо – и Луна ещё откроет нам не только свои, но и вселенские тайны.

Вулканолог, доктор геолого-минералогических наук Генрих Штейнберг, о котором Андрей Битов написал повесть «Путешествие к другу детства», вспоминал, как в 1968 году он выбирал на Камчатке места, похожие на лунную поверхность, – там проходили испытания лунохода. Камчатку рассматривали как земной филиал космоса – вот и Андрей Тарковский хотел снимать планету Солярис на Камчатке, в Долине гейзеров. Другой «лунодром» оборудовали в Крыму. В космическую программу была вовлечена вся страна. Космос дал ответ на вопрос о том, зачем России столько земли и почему первопроходцы XVII века настолько упорно шли на восток, встречь солнцу, на край света, что это не вполне поддаётся рациональному объяснению, сколько бы мы ни говорили о соболях и золоте. Штейнберг вспоминал, как сам заболел Луной: «По эмоциональному эффекту разница между разглядыванием Луны с Земли и наблюдением за нею в мощный телескоп такая же, как между изображением обнажённой женщины и реальной женщиной, которой обладаешь. Я увидел трёхмерную Луну, величественную, живую… У меня дыхание перехватывало».

В 1970 году советская автоматическая станция «Луна-16» мягко села в Море Изобилия, взяла образцы лунного грунта и благополучно вернулась на Землю. В том же году «Луна-17» прилунилась у Моря Дождей, с неё сошёл самоходный аппарат «Луноход-1», работавший десять с лишним месяцев и проехавший десять с лишним километров. «Луноход-2» ползал по Луне в 1973 году. Третьим только через сорок лет стал китайский «Юйту».

В Советском Союзе всё ещё планировали лунную экспедицию – теперь на 1973 год. Но в 1971-м случилась беда: при возвращении на Землю «Союза-11» погибли сразу трое космонавтов – Владислав Волков, Виктор Пацаев, Георгий Добровольский. Прошло тридцать пустых месяцев. За ними – новые неудачи.

Высадка на Луне советского человека не состоялась. Субботник, на котором можно было бы убрать выброшенный Армстронгом мусор, большевики так и не провели, декрет о Луне не выпустили. В 1974 году лунная программа была закрыта. Интересно, что, высадившись шесть раз на Луне, свернули свою программу и американцы.

Если Союз проиграл, то проиграл с честью. Или, перефразируя старый анекдот о состязаниях Хрущёва и Кеннеди в беге, занял почётное второе место, притом что их и было только два. Так что это вообще не поражение – это безусловные победы и США, и СССР, а неизбежные неудачи только подчёркивают феноменальные достижения. У других даже неудач не было. Они не спотыкались, но они и не шагали. Даже не пытались, потому что не могли.

Оставив Луну в покое, Советский Союз сосредоточился на создании долговременных станций на земной орбите. По тому же пути шли Штаты, запустив Skylab.

Жизнь более не опережала мечту. Да и вообще они перестали сбываться, мечты. Космическая эйфория постепенно гасла. Ещё вчера казалось, что вот-вот люди отправятся на Марс и Венеру, однако человек упёрся в некий барьер. На целые десятилетия исследование космоса, несмотря на гигантские технологические прорывы, почти остановилось, о его освоении даже говорить перестали. На системы вооружения продолжали выделяться всё новые суммы, чистое же знание умы и бюджеты почему-то занимало меньше.

Или же стимулом здесь может стать только новая холодная война?

Минуло полвека – и в Америке, России, Китае заговорили о возрождении лунных программ. В 2018 году была опубликована российская концепция исследования Луны. В 2021 году президент РАН академик Сергеев сказал, что освоение Луны должно стать шагом на пути к дальнему космосу. Можно сказать, что Россия включилась во вторую лунную гонку. Планы снова впечатляющие: до 2025-го – беспилотные облёты, исследование Луны автоматическими станциями, в 2025–2035 годах – пилотируемые облёты, развёртывание на лунной орбите спутников связи, высадка космонавтов на Луну. Потом – строительство лунной базы, возможно даже российско-китайской… Уже смонтированная «Луна-25» должна была стартовать с космодрома Восточного в 2022 году, однако пуск перенесли. Сбудутся ли мечты – или дальше благих намерений дело не пойдёт?

Ребёнок по-прежнему в колыбели, но всё осмысленнее глядит вверх и совершает всё более смелые движения.

Будущий лунянин № 2 Базз Олдрин в 1953 году воевал в Корее. Летал на «сейбре» из 51-го авиакрыла, совершил 66 боевых вылетов. Вспоминал: «Я постоянно был начеку. Время от времени я замечал белые инверсионные следы выхлопных газов высоко над головой или блеск солнца, отражающегося от крыла внизу… “Миги” были поблизости, притаились, выискивая возможность разнести меня на куски… “Миг”… был ужасной боевой машиной, оснащённой 37-миллиметровой пушкой, которая одним ударом могла отправить F-86 с воем на землю; у него также были две 23-миллиметровые автоматические пушки, которые могли сделать из самолёта швейцарский сыр одной очередью».