Чтение онлайн

И вот я сижу в седле Белого, в центре какой-то довольно компактной и милой площади. Вокруг снуют люди, сияют вывески магазинов и кабаков. А я пытаюсь сосредоточиться, чтобы не раствориться в этой суете и бурлении. Только что у меня был культурный шок – я видел фонтанчик с питьевой водой!

Продолжаю концентрироваться на своих целях и задачах, поэтому сосредоточенно курю. Напротив меня возвышается крашеное бетонное здание с ажурными решетками на окнах. Табличка над черной металлической дверью гласит: «Управление внутренних дел юго-западного округа Лихоторо-Сити. Начальник милиции. (И ниже.) Старший офицер-координатор 44-й роты Космического Десанта. Прием граждан ежедневно с часа ночи до четырех утра. Выходной – воскресенье».

Я продолжаю пускать из-под забрала шлема табачный дым и изучать белые буквы на синем пластике.

Я выделяюсь в суете улицы своей статичной позой и созерцанием. Наконец меня замечает дежурный из будки рядом с дверью.

Он румяный, веселый, гладко выбрит, с модной эспаньолкой. Он закуривает сигарету и медленно подходит ко мне.

– Что, парень, никак не решишься во всем признаться? – говорит он с усмешкой на холеном лице. – Пойдем, провожу: облегчишь душу – самому лучше станет! У нас и адвокаты бесплатные, присяжные там всякие, а уж кормят в тюрьме!.. Хоть самому садись!

Я спрыгнул с седла и небрежным жестом кинул ему поводья Белого. Он рефлекторно поймал их и, нахмурясь, вопросительно поглядел на меня.

– Ты меня убедил, брат, – сказал я, затягиваясь сигаретой. – Пойду сдаваться! А животинку мою припаркуй рядышком – я скоро вернусь.

Метнув сигарету в стоящую неподалеку урну, я под недовольный взгляд милиционера решительно направился к черной металлической двери.

– А кто верблюда моего потравил – так я знаю, вот те крест, знаю! – кричала тучная женщина. – Сосед мой, Борис! Это его морда наглая…

– Тихо, гражданка, что вы шумите. – Начальник милиции выглядел невыспавшимся. – Анализы послали в лабораторию – там реактивы кончились, на следующей неделе будут…

– Давайте я вам заплачу, – неожиданно понизив голос, предложила она. – Купите этих реактивов и сделайте уже этот анализ… Я так любила Джерри!.. Это что же получается? Он напакостил, этот Борис…

– Гражданка, что вы такое предлагаете? – Тот нахмурился.

Я стоял, облокотившись о потертую конторку, и ждал своей очереди. На заднем фоне милиционер с нашивками прапорщика отчитывал секретаря-курсанта.

– Это до какой же степени надо охренеть, – сдавленно шипел прапор. – Ты сам-то это прочел???

– Там все по правилам… – пытался оправдываться курсант.

– По правилам?! Ты послушай сам, недоразумение ты генетическое! «Будучи доставлен в отделение милиции, гражданин Свободных колоний Ганаев по прозвищу Хобот продолжал хулиганить и ударил ногой прапорщика милиции Кена Миллера в область полового органа, причем с последнего слетела шапка…» Ты про что писал, идиот?..

Я оглянулся по сторонам, но никто даже не улыбнулся.

Наконец после нескольких томительных минут, попросив гражданку подождать его в кабинете, начальник воззрился на меня.

– Тебе чего надо? – вздохнув, спросил он.

– Здравствуйте, – сказал я с расстановкой.

– Здравия желаю, – казенным тоном ответил он.

– Мне бы адрес одного человека узнать, – сказал я. – И так, осмотреться… Может, какую гостиницу посоветуете…

Его потухшие еще секунду назад глаза округлились, и он, вскинув брови, поглядел на меня в упор.

– Слышь, Охотник, – возмущенно спросил он, – а ты адресом-то не ошибся? Это Управление внутренних дел! Это не адресное бюро и не богадельня! Давай гуляй…

Я молча положил перед ним на стол свой жетон-удостоверение.

– И чего я должен делать? – Он указал обеими руками на мой жетон, будто это была дохлая крыса.

– Просканируй в режиме «Ку-два», – невозмутимо посоветовал я.

Он, продолжая буравить меня взглядом, будто был потрясен моей наглостью, снял с пояса универсальный КПК, покачал головой и, переведя в заданный режим, небрежно провел сканером по моему жетону. Поглядев краем глаза на экран, нахмурился, пошевелил беззвучно губами, а потом вновь поглядел на меня, но уже гораздо более любезно.

– Слышь, разведка, а чего ты ко мне-то пришел? – Он немного виновато развел руками. – Вон в соседнем крыле паладины сидят, так пускай они…

– Ну, надо мне, майор. – Я для убедительности тяжело вздохнул. – Так не пошел бы тебя дергать, конечно…

– Ясно. – Он поджал губы, сразу сделавшись лояльным государственным лицом. – Фамилия, имя вашего адресата?

– Эверт Лидумс, – сказал я и сладко зевнул…

– Так что запомни, Морис, – пробормотала тетушка Мастика, – я и есть воплощение Геры [15] , а кое-кто из вас – воплощение моих детей, богов Олимпа… Да-да, я докажу…

Она опрокинула стакан в крупный рот, еще сильнее сжав плечо своей явно несовершеннолетней дочери.

Я глядел на мир сквозь ржавые линзы… Я решил, что могу поглотить их без остатка, вместе с призраками прошлого…

– Повторить, сэр? – спросил тучный негр-бармен с доброжелательным лицом.

Он был явно не против отвлечься от увлекательной беседы с тетушкой Мастикой, которая упорно называла себя Герой, намекая на легендарную богиню.

– Если не трудно, Морис. – Я пододвинул ему квадратный стакан толстого стекла.

Тетушка Мастика неодобрительно покосилась на меня и, взяв бокал с чудовищным коктейлем, удалилась в сторону своего столика, демонстрируя настоящую грациозность бетономешалки.

– Сегодня у вас эрги, патроны или жетоны? – вежливо спросил бармен.

– Девайсы пока есть… как обычно…

– Это, конечно, не мое дело, сэр, но вы явно чем-то расстроены… Возможно, выпивка не принесет вам (он замялся) того облегчения…

– Да, Морис, спасибо – ты мудрый человек, но… Не называй меня, пожалуйста, «сэр» – мне тут же кажется, что я какой-то…

Я не нашел что сказать, поэтому развел руками и, высунув язык, с неприличным звуком выдохнул воздух ртом.

– А потом, наркота, – продолжил я, слегка задевая языком за зубы, – тоже не принесет мне… Как ты сказал? Того облегчения?

Морис кивнул и налил мне из мутной бутылки с этикеткой, на которой было написано: «Виски Олимпийские». Снизу было намалевано что-то вроде разрезанного пополам мыльного пузыря. Когда первый раз прочел это название, я спросил:

– А что? Все виски у вас олимпийские или только некоторые?