Чтение онлайн

Трюк с насаженным на ствол шлемом, который я осторожно высунул из-за своего укрытия, ничего не прояснил, даже когда я повторил его дважды.

Я рискнул и высунул шлем уже со своей головой внутри, – за рядами ящиков и бочек, в призрачном свете, на открытом месте темнело несколько крупных силуэтов. Они сильно напоминали геликоптеры, покрытые брезентом. Это зрелище меня немного ободрило.

Я, стараясь не шуметь, пригнувшись чуть не до пола, обошел груду бочек с темной стороны, по стене. Вдруг в освещенной части пространства кто-то шагнул вперед во весь рост. Я вскинул автомат и услышал в наушниках знакомый голос:

– Странный, ну ты живой или нет? – Это была Лайла.

– Да, – ответил я как можно спокойнее, делая шаг ей навстречу на ватных ногах.

– С тобой просто приятно иметь дело, – сказала Лайла.

Было ощущение, что ее этот короткий бой совершенно не тронул. Выглядела она как заправский герой кинобоевика. Я заметил, что в руках она держит уже два пистолета: один свой, а второй, здоровенный – старинного образца АПС [17] , который неясно как помещался в ее маленькой ладони. На плече ее болталась FN P90 [18] . В очередной раз я поразился, насколько не вяжется внешний облик этой девушки с ее способностями: кажется, ее атака была более результативна.

– Странно, – сказала Лайла, – их тут и на отделение не набралось… может, это не все?

– Ирина, – сказал я в шлемофон, – ты как?

– Нормально, – тихо ответила она, – а ты?

– Все в порядке, – ответил я, глубоко вздохнув. – Сейчас я подойду.

– Спасибо, Дэн, что про гранату сказал, – сказала Лайла.

– Дело-то житейское, – ответил я, постепенно приходя в себя и прислушиваясь к отзвукам удаляющейся в тишину странной музыки, которая играла у меня в голове все это время.

Я провел Ирину к вертолетам, стараясь обвести ее вокруг лежащих на полу мертвых тел. Всего их оказалось девять.

Вертолеты стояли на подвижных платформах с рельсовым ходом, сложив назад лопасти своих двойных винтов, словно и действительно были спящими птицами. Толстый слой пыли на брезенте ясно говорил, что они спят уже давно, и будить их не было никакой необходимости. Их было четыре: два покрупней и два поменьше. Это были боевые машины – по краям, словно короткие крылья, торчали орудийные стойки.

В воздухе стоял запах порохового перегара, смешанный с привкусом чего-то горючего вроде керосина.

Лицо Иры под открытым забралом казалось серым и угрюмым. Мы озирались по сторонам: вертолеты упирались носами в высокие трехстворчатые ворота. В правом углу виднелся ярко освещенный проем двери.

– Пойдем, – кивнула Лайла.

Я попытался всучить Ирине ПМ, но она отказалась, сославшись на то, что привыкла к своему бластеру, а он теперь неизвестно где. Мы, держа стволы наготове, осторожно вошли внутрь. Это оказалось патрульное помещение, которое примыкало к небольшому бытовому сектору. По стенам горели яркие стеклянные трубки, стол, пульт охраны с тревожно мерцающими огоньками, и что-то противно гудело. На голой бетонной стене, отбрасывая длинную черную тень на пол, висел красный огнетушитель с почти оторвавшейся от корпуса инструкцией. Атмосфера казалась мне тревожной: я не мог отделаться от ощущения, что мы здесь не одни. Сделал Лайле знак не шуметь, и она послушно кивнула. Ирина замерла сзади.

– Только не стреляйте, прошу вас, – словно гром среди ясного неба, раздался чей-то голос, усиленный внешними динамиками.

Мы с Лайлой резко развернули стволы на звук, и я, признаться, чуть не выпустил заградительную очередь – нервы были на пределе.

– Кто тут? – спросил я.

– Я без оружия, я не охранник. – Голос звучал совсем рядом, но немного глуховато.

Я остановил свой взгляд на столе, где валялись две включенные игровые приставки и какие-то куски нарезанной бумаги с нелепыми каракулями, заменяющие, видно, колоду игральных карт.

– Вылазь давай, – приказал я, – только аккуратненько и без лишних движений. Руки чтоб видно было…

– Да, хорошо, – ответил голос взволнованно, – только не стреляйте.

Сперва из-под стола показались руки: две ладони с рукавами военного комбеза. Затем макушка буро-охристого шлема с распахнутым забралом, в котором, в свою очередь, виднелось испуганное лицо с широко раскрытыми болотно-зелеными глазами и смешным носом, про который говорят «картошкой». Немного пухлые щеки, почти совсем белые.

Казалось, этот человек пытается парализовать нас своим безумным взглядом.

– Кто такой? – спросила Лайла резким командным голосом, направив на него оба своих пистолета.

– Я не охранник! – выдохнул человек, будто у него в груди скопилось много воздуха. – Я… я… это… член летного состава…

– Чей член? – сощурившись, переспросила Лайла.

– Я – пилот, – быстро пояснил сидевший под столом.

– Вот ты-то нам и нужен, парень, – кивнула Лайла.

– А вы очень нужны мне. – Он часто заморгал.

– Именно мы, ты ничего не путаешь? – Меня еще слегка потряхивало после перестрелки, и этот парень вызывал какие-то подозрения.

– Ну да, – он поболтал над столом своим пухлым подбородком, – вы ведь из тех ребят, которые наделали столько шуму у заброшенной Башни, с танками? По крайней мере, твою фотку я точно видел…

Он качнул головой в мою сторону, продолжая держать руки поднятыми вверх.

– Вообще мы мирные люди, почти пацифисты, – ответил я, – и все, что нам сейчас надо, – это воспользоваться услугами вашей авиакомпании. Есть билеты на ближайший рейс? Нас трое, мы без багажа и очень спешим.

Лайла бросила на меня выразительный взгляд.

– Я вам помогу, – быстро закивал он, – а вы поможете мне…

– Не в том ты положении, парень, чтобы чего-то хотеть, – хмыкнула Лайла.

– И правда, – согласился я, – у нас последнее время большие проблемы с филантропией…

– Нет-нет, все в порядке, – горячо перебил он меня. – Я давно уже хочу отсюда свалить, а мне не дают! Летать не дают, дембеля не дают, оклад без летных часов копеечный, вы же понимаете… Скука смертельная, как в тюряге… Кроме этого ангара, я уже почти два года нигде не был… Это просто…

– Все, пробил час избавления, пора за работу. – У меня сложилось впечатление, что он не только нигде не бывал, но и ни с кем не общался.

– Вылезай, живо, – приказала Лайла, – и дуй готовить машину. Быстрее, а то мы тебя пристрелим.

– Не надо, что вы! – Он вытаращил глаза. – Я же говорю! Я хочу на волю, я стану Охотником, как вы! Я здесь с ума схожу…

Он кряхтя вылез из-под стола, полноватый, среднего возраста, с летными нашивками на комбезе и неким подобием брюшка.

– Руки можно опустить? – спросил он.