Чтение онлайн

– Моё секретное задание – пойти, как обычно, купить кофе, а после этого зайти за букетом для сотрудницы, про чей день рождения наш дружественный коллектив хором забыл?

– Не просто купить, – не заметила она моей иронии, – а пронести незаметно ко мне, что будет трудно. Та она ещё куряга!

– Понял, будет сделано, – отозвался я, забирая деньги со стола.

– Какой понятливый и вежливый молодой человек! Эх, как жаль, что у вас не получилось писать анонсы и что ваша практика скоро закончится. Я уверена, вы бы влились!

– Переоценил свои возможности, – ответил я.

– Не переживайте! Ещё не поздно, я уверена, вы найдёте себя где-нибудь ещё. Видимо писательство просто не для вас, – сказала мне завхоз.

– Видимо не для меня, – покорно повторил я.

– Что ж, ступайте. Только будьте аккуратны, прошу вас.

И я как обычно надел свою зелёную шляпу, взял сумку, спустился на первый этаж и открыл дверь издательства, даже не подозревая, что ждёт меня сегодня в том самом цветочном магазинчике.

Заказав как обычно кофе, я отправился в небольшую цветочную лавку через дорогу. После заказа 50 стаканов с собой денег действительно осталось немного, и это было бы просто чудом, если за такие копейки я смог бы купить нечто стоящее.

Лавка была очень милой, а продавец скорее всего был невозможным перфекционистом: все розы были расставлены по цвету от искристо-белого до винного. Смотрелось это всё завораживающе, и даже я оценил, несмотря на то что по жизни, подобно Эйнштейну, всегда предпочитал хаос порядку.

Наверное, нужно сказать, что для моего весьма юного возраста у меня было просто отвратительное зрение. При этом, как и все бедные студенты, я откладывал покупку очков. С моей хронической близорукостью – было печально. Конечно, я всё видел, но, чтобы разглядеть что-то мелкое, мне приходилось смотреть на вещь в упор, поэтому произошло то, что произошло. Я долго всматривался в ценник маленьких кустовых розочек, которые почему-то стояли дальше всех остальных. Мои попытки оказались тщетны, а продавца рядом не было, поэтому я решил подойти поближе к вазе, пройдя сквозь два ряда выставленных цветов. В общем, когда цель уже была близка, я умудрился задеть своей сумкой небольшую вазочку с такими же цветами, только другого цвета. И кто бы мог подумать, что все эти стеклянные вазы такие хрупкие! В общей сложности из-за моей неловкости три прекрасных букета превратились в мусор на полу, смешавшись с разбитым стеклом. И вот на этот звук продавщица всё-таки откликнулась.

– Что тут происходит?

– Здравствуйте, – растерялся я. – Мне очень неловко, но кажется я убил три ваших букета.

– Нельзя убить то, что уже мертво, – спокойным тоном сказала девушка. Я был достаточно близко, чтобы разглядеть её имя.

– Виктория, мне очень жаль. Вы позволите, я помогу вам убраться? – быстро начал я.

– Виктория? – спросила она. – Ах да! – Девушка потёрла свой бейдж, – сегодня я Виктория. Только сегодня и только для вас. Утром я потеряла свой бейдж. Меня зовут Софи.

Я улыбнулся про себя, отмечая, что так зовут мою младшую сестру. Софи… Удивительно, сколько эмоций может вызвать одно только имя. Я не знал эту маленькую, хрупкую и до удивления спокойную девушку, но неожиданно появился некий якорь в душе, который заставлял меня радоваться, просто разглядывая её.

– Софи, – повторил я. – Я не знаю, как это случилось. Я сделал это не специально, позволите, я всё-таки помогу всё убрать?

Она спокойно стряхнула свою длинную чёлку набок, наклонилась и молча стала подбирать осколки. Я стал повторять за ней. Мы сидели так не пророня ни слова, тихо пытаясь исправить тот бардак, что я устроил, пока она, наконец, не сказала:

– Сейчас, где-то в параллельной вселенной, семья кустарниковых роз разбила вазу с мёртвыми людьми. Вы любите книги в жанре фэнтези?

Вот так, с порога? Я не мог поверить своим ушам: девушка, которую я вижу впервые, буквально с полуслова нашла общую тему для разговора, причём не просто что-то нейтральное, а то, что не могло оставить меня равнодушным.

– Я хочу быть писателем. А фэнтези – это мой любимый жанр.

Это было неожиданное признание для милой незнакомки. Даже в университете и на практике никто не был в курсе моих планов на светлое будущее. Но Софи творила что-то невероятное. Она будто заставила меня полностью открыться, хотя, вполне возможно, что я чувствовал свою вину за испорченные букеты, и как бы извинялся перед ней, говоря только правду.

– Значит, вы – будущий писатель? – спокойным тоном продолжала она, – это прекрасно!

Она собрала последние осколки вазы в мешочек, встала и спросила:

– Что ж, как будущий кумир миллионов собирается расплачиваться за этот бардак?

Наваждение резко покинуло меня, мне вдруг стало дико неудобно.

– Боже, Софи, я не знаю, как вам об этом сказать, но…

– У вас нет денег? – попыталась продолжить она.

А её спокойствие заставляло меня нервничать ещё больше.

– Нет, деньги есть. Но я должен купить у вас букет.

– Вы купили уже три букета, – улыбнулась девушка.

– Позвольте только объяснить. У меня на работе…

И вот я стою в самой красивой цветочной лавке, в которой я только был, передо мной милейшая девушка, а я несу тот самый бред, над которым потешался буквально полчаса назад. Там было всё – и дружественный коллектив, и сотрудница-куряга, про день рождения которой все забыли, и, в конечном счёте, что я обязательно должен был вернуться в издательство с букетом.

– Я пойму, если вы откажите, ведь я должен вам деньги еще за три букета, которые испортил…

– Знаете, я уверена, что в параллельной вселенной семья кустарниковых роз заплатила за букеты испорченных людей, – как-то загадочно заключила Софи.

– Видимо цветы порядочнее нас. Меня, – улыбнулся я.

Софи улыбнулась в ответ. Она взяла из моей руки несколько скомканных бумажек, аккуратно расправила их, подошла к кассе и пробила для меня небольшой, но довольно симпатичный букет оранжевых как закатное небо астр. В тот день я в первый раз опоздал, и сотрудники «Доброго утра» пили холодный кофе.

Следующие две недели моей практики были одновременно радостными и мучительными, будто я выздоравливал от лихорадки. Я с нетерпением ждал 11:30, чтобы пойти за кофе. Вот так моя жизнь замкнулась в ожидании половины двенадцатого на часах. Каждый день по ночам я видел во сне девушку с волосами цветом ранней осени, с глазами, залитыми красками закатного неба. Каждый день я вставал, думая о том, что увижу Софи днём, когда пойду за напитками, а вечером, ложась в кровать, опять надеялся увидеть её во сне.