Красные больше не вернутся
Шрифт:
«В одно из моих посещений Борис Николаевич с трудом приподнял голову с подушки и тихо произнес:
Александр Васильевич, я решил идти на выборы.
Я тут же поддержал его:
Борис Николаевич, мы в этом никогда не сомневались. Другого, равного, кандидата все равно нет…»
Правда, несколькими строчками раньше в своих мемуарах тот же Коржаков пишет прямо противоположное что всех в окружении президента как раз «одолевали сомнения», «можно ли в таком состоянии выдвигать Ельцина?» но кто же из царедворцев осмелится открыто сказать об этих сомнениях самому царю!
Сам Ельцин в «Президентском марафоне» пишет, что решение идти на выборы он принял чуть раньше в конце декабря 1995-го и что решение это далось ему нелегко. Но повествует он об этом, разумеется, более пафосно, чем его бывший охранник:
«…Я стоял перед жизнью, продуваемый всеми ветрами, сквозняками, стоял и почти падал от порывов ветра: крепкий организм подвел; «ближайшие друзья» уже нашли тебе замену, как стая, которая исподволь, постепенно намечает нового вожака; наконец, отвернулись от тебя и те, на кого ты всегда опирался, кто был твоим последним рубежом, резервом, духовные лидеры нации. А народ… Народ не может простить ни «шоковой терапии», ни позора в Буденновске и Грозном. Казалось бы, все проиграно.
В такие мгновения приходит прозрение. И вот с ясной головой я сказал себе: если иду на выборы выигрываю их, вне всяких сомнений. Это я знаю точно. Несмотря на все прогнозы, несмотря на рейтинги, несмотря на политическую изоляцию. Но вот вопрос: иду ли? Может, действительно пора мне сойти с политической сцены?
НО МЫСЛЬ О ТОМ, ЧТО Я ТЕМ САМЫМ БУДУ СПОСОБСТВОВАТЬ ПРИХОДУ К ВЛАСТИ КОММУНИСТОВ, ПОКАЗАЛАСЬ НЕСТЕРПИМОЙ (выделено мной.
– О.М.)
Вероятно, выручила моя всегдашняя страсть, воля к сопротивлению.
В конце декабря я свой выбор сделал…»
Явные признаки предвыборного поведения Ельцин начинает проявлять примерно через месяц, в конце января: чаще мелькает на экране, направо и налево раздает всевозможные обещания и щедрые подарки.
В одном из его телевизионных появлений 27 января слышим:
Я подписал сегодня указ о повышении стипендий студентам и аспирантам по всей России на 20 процентов…
Заметьте «по всей России». Этакая в самом деле широта и щедрость души.
Вместе с Лужковым наведывается в «Русское бистро», демонстративно, как бы в пику «Макдональдсу», на радость «патриотам» (это как раз тот электорат, который предстоит привлечь). Нахваливает тамошнее питье:
Хорош квасок, ядреный. С хренком.
Наверное, впервые за долгие годы по-видимому, как раз с того времени, когда он, подобно рядовому горожанину, совершил поездку в троллейбусе, держит в руках деньги и, расплачиваясь, осторожно пересчитывает их. Все должны видеть: президенту близки и понятны нужды простых людей.
В этот день президент сообщил, что о своем решении идти или не идти на выборы он объявит 15 февраля. Каким будет это решение, нетрудно было догадаться…
Всем было понятно, что без урегулирования чеченской проблемы или, по крайней мере, без каких-то серьезных шагов в этом направлении, нечего и думать об успехе на выборах. И вот 2 февраля появляется сообщение, что Ельцин на днях предложит свой вариант решения чеченского кризиса, причем основной упор будет сделан на мирное его урегулирование.
Люди замерли в ожидании.
Забавное происшествие случилось 11 февраля. В этот день в Петербурге состоялся Всероссийский съезд националистических партий. Основная цель съезда согласовать действия накануне президентских выборов и выдвинуть единого кандидата на высший государственный пост.
Всего обсуждалось десять кандидатур. В их числе — Зюганов, Лебедь, Жириновский, Руцкой, Владимир Лысенко, Баркашов, Юрий Власов…
Накануне на съезде Национал-республиканской партии выбор пал на лидера КПРФ. Эту кандидатуру представители НРП и попытались навязать общему националистическому форуму. Как ни странно, однако, поддержки не встретили. В результате долгих дискуссий участники съезда пришли к «тяжелому, нелегко доставшемуся решению», к решению поистине сенсационному «в кандидаты от националистов целесообразно выдвинуть Ельцина Бориса Николаевича».
Я уверен, что многих это решение шокирует, объяснял такой шаг лидер национал-большевиков Эдуард Лимонов, но основой для него послужили ввод войск в Чечню, борьба с преступностью и так далее и тому подобное…
Объяснение, как видим, не очень внятное. Никакой такой особенной борьбы с преступностью ни в те годы, ни позже в России не велось. Напротив, неудержимо растущая повсеместная коррупция все больше подпитывала прочие формы преступности, наращивая ее общий вал. А вот чеченская война — это да. Кровавая каша, на долгие годы заваренная на Северном Кавказе, в глазах националистов в самом деле могла выглядеть выдающейся заслугой действующего президента.
Ну и, конечно, очень понравилось им, что Ельцин отправил в отставку таких людей, как Чубайс, Козырев, Филатов, Шахрай. По мнению участников съезда, все это свидетельствовало, что президент «на верном пути» и что он нуждается в новых людях: сейчас, когда от него «бегут демократы», его «социальной базой» могут стать «национально настроенные силы российского общества».
Так что исторический казус: националисты оказались в числе первых, кто выдвинул Ельцина на новый президентский срок.
О своем вступлении в избирательную кампанию Ельцин решил оповестить мир из Екатеринбурга. Так сказать, из родных пенат. Этакая трогательная патриотическая символика.
Бывший министр внутренних дел Анатолий Куликов в своих мемуарах так описывает отлет президента на Урал для участия в ритуале исторической важности:
«…Он обвел всех провожавших его чиновников знаменитым ельцинским взглядом и задушевно спросил: «Ну что скажете, может, мне не стоит ввязываться в это дело?» В ответ, конечно, прозвучал дружный хор голосов: «Ну что вы, Борис Николаевич, как же так? Обязательно надо!»
Проверка на лояльность, кажется, не столько убедила президента в искренности людей из его ближайшего окружения, сколько в том, что он по-прежнему контролирует обстановку. «Раз надо значит, надо!» сказал он так твердо, что ни у кого не осталось сомнений, что этот большой, мощный и очень упрямый человек давным-давно все для себя решил и не потерпит рядом с собой никого, кто бы сомневался в его силах».
15 февраля Ельцин выступил во Дворце молодежи Екатеринбурга.
Я решил баллотироваться на пост президента России, сказал он, и объявляю об этом здесь, в дорогом для меня зале, родном городе, вам, моим землякам, всем гражданам России, для сведения всего мира.
Ельцин подчеркнул, что 16 июня состоятся не просто выборы президента в этот день россиянам предстоит определить судьбу России, свою собственную жизнь. Стране грозит опасность возврата в исходное коммунистическое состояние.
Столько пережить, стоять на пороге цивилизованной жизни и снова откатиться назад? воскликнул Ельцин. Это будет нашим общим поражением и позором. Можно ли мне в этой ситуации не участвовать в президентских выборах? Пока есть угроза столкновения «красных» и «белых», мой человеческий, гражданский долг, мой долг политика, стоявшего у истока реформ, добиться консолидации всех здоровых сил общества и предотвратить возможные потрясения, вплоть до гражданской войны.