Красные фонари
Шрифт:
Михаил Жванецкий
на кражу «Мерседеса»
Бандитам, стало быть, видней, — Сатирик должен быть бедней. Ну, а теперь, хотя б из интереса, Попробуйте шутить без «Мерседеса». Евгений Евтушенко
* * *
Уж больно смел, когда не страшно, Умен, когда и так понятно, Он не достроил своей башни, Бог дал ему и взял обратно. * * *
Все равно я люблю Евтушенко, Хоть признаться мне в том нелегко. Если снять с него жирную пенку, То парное найдешь молоко. Там и вкус есть, и сила, и запах, И всегда его хочется пить. Был он разным на разных этапах, Он красив на трибунах и трапах, И дай бог ему быть! Михаилу Левитину к двум портретам бывшего мужа моей жены
* * *
Их двое в комнате. А я один. Как две цитаты Ветхого Завета, Со стенки смотрят два портрета Левитина. Казалось бы, к волненью нет причин, Ну мало ли на свете есть картин! Но вот успокоенья нету. * * *
Средь ночи иль средь бела дня Я часто забываю, где я, Когда Левитин смотрит на меня, Как иудей на иудея. * * *
Пусть всех обманывает, пусть, Ведь ложь его, как чудотворство. И даже генетическая грусть В нем как врожденное притворство. * * *
Нет, не ревную я, — все это вздор, Вы вызываете во мне другое чувство: Нет вы, не бывший муж, не режиссер, А вы — произведение искусства. автору этих портретов (Т. Сельвинской)
В картинах ваших есть секрет, — В них, что ни день, полно открытий, И чем талантливей портрет, Тем ненавистней мне Левитин. Дирижерам
1
Непредсказуемый, но вовсе не больной, И чувствами своими управлять он может. За пультом вечером, но стоя к нам спиной, Чтоб мы не видели его противной рожи. 2
Кац — изысканный маэстро, Никогда не предсказуем. Дирижирует оркестром Он то палочкой, то… Александр Калягин
Олег Ефремов
Людмила Зыкина
Иосиф Кобзон
Вахтанг Кикабидзе
Юлий Карасик
на фильм «На дне»
Алена Карась
театральный обозреватель радио «Эхо Москвы»
Долгий конец Миши Козакова
1
Все знают Мишу Козакова, Всегда отца, всегда вдовца, Начала много в нем мужского, Но нет мужского в нем конца. 2
Он режиссер, артист и чтец, Но это Мишу удручало, А в Тель-Авиве и конец Смотреться будет как начало. 3
возвращение в Москву
С похмелья или перегрева, Не отступая от лица, Он справа там читал налево, Чтоб снова здесь начать с конца. 4
Я не был никогда пиитом. Ты, Мишка, книжку строго не хули. Владею русским я, как ты теперь ивритом На родине от Родины вдали. Андрею Мягкову на его надпись на стыке стены и потолка ресторана МХАТа: «Кто любит МХАТ больше меня, пусть напишет выше меня»
Савелию Крамарову
Андрон Кончаловский
Поделиться с друзьями: