Чтение онлайн

– Вы смирились с поражением, мессер? – удивилась женщина.

– Я? – Адиген выглядел не менее изумленным. – Нет, конечно же. Я с самого начала не собирался делиться с чужаками координатами Ахадира. Это, знаешь ли, весьма ценная информация.

– Вам они неизвестны.

– А твоему астрологу? – вкрадчиво поинтересовался Помпилио.

«На что он рассчитывает?»

У Старшей Сестры вспотели ладони, но она продолжала говорить спокойным, уверенным тоном:

– В чем же заключался ваш план, мессер?

– Почему заключался? Он продолжает развиваться. – Помпилио скрестил на груди руки. – Чтобы покинуть Ахадир, мне требовалась точка перехода – в ближайшее время мне ее покажут. Астролог, – за этим дело не станет, Мон проходил соответствующий курс. И цеппель… – Адиген мило улыбнулся ошарашенной женщине, – цеппель я возьму твой. Подержанный, конечно, но с одним переходом он наверняка справится.

– А вы справитесь с тремя десятками воинов? – Старшая Сестра изо всех сил старалась не терять лица. Она поддерживала предложенный адигеном тон: легкий, почти игривый, но удавалось ей это с большим трудом. – И двадцатью членами команды?

– В узких коридорах «Неудержимого» количество твоих людей не будет иметь решающего значения, – небрежно ответил Помпилио. – Я человек не кровожадный, но если ты меня вынудишь – убью всех, кто посмеет оказать сопротивление.

Она оторопела.

От наглости. От самодовольного высокомерия, с которым адиген произнес свою угрозу. От непостижимого его нахальства и… И от той уверенности, что слышалась в голосе Помпилио. Лысый адиген не сомневался в том, что сможет захватить набитый воинами цеппель. Нет! Лысый адиген считал, что УЖЕ командует «Неудержимым»! И уверенность лысого подавила рвущийся наружу смех, заменив его лютым бешенством.

– Я вижу, что ты запуталась, Сестра, а потому готов забыть о том, что ты собиралась меня убить, – продолжил Помпилио. – Более того, я могу тебе помочь, поскольку дружба Лингийского союза еще никому не вредила…

– Ты! – Женщина подалась вперед. – Ты хоть понимаешь, с кем связался, кретин? Я – старшая из трех сестер Тау! Если я захочу…

Она забыла. Ошарашенная, взбешенная, неспособная бороться с охватившими ее чувствами, она напрочь позабыла о скромной и тихой девушке, сидевшей в уголке.

– Если я захочу…

Марина ударила Старшую Сестру стулом. Снаряд, конечно, не самый удобный, но Помпилио заранее объяснил девушке, как с ним следует обращаться, а потому получилось неплохо.

Деревянная ножка влетела ахадирской королеве в затылок, и женщину бросило вперед, прямо на адигенский кулак, который вышиб из Старшей Сестры остатки сознания.

– Есть!

Помпилио развернулся к рулевому. Тот попытался вытащить из кобуры пистолет, но двух секунд, что были у него в запасе, не хватило. Тяжелый удар сбил спорки с ног, а следующий – рукоятью его собственного оружия, – отправил в нокаут.

– Помпилио! Они останавливаются!

Адиген бросил быстрый взгляд в окно, и распорядился:

– Становись к штурвалу!

…И Белла закричала.

Пронзительно, остро, словно ее разрывало на части.

– Нет! Нет!!

Только что ее переполняло упоительное ощущение всемогущества, беспощадного превосходства, восхитительное наслаждение животной жестокостью мыров, которых она вела в бой. Даже не в бой, а на убийство. Белла поверила в свою силу, упивалась ею, купалась в чужой крови, в ощущениях разъяренных мыров и… и не позаботилась о защите, потеряла осторожность, заставив зверей выскочить из храма, чтобы догнать и добить. Чтобы разорвать всех, кто еще оставался. Чтобы… И сейчас…

Кровь и боль. Боль!

И страх.

Резкие удары рвали мозг девушки на части.

– Нет! – Белла схватилась руками за голову. – Нет!!

Умирающие мыры… страх… ужас… смерть… Каждая рана – взрыв. Каждая смерть – нокаут. Мозг не справлялся. Мозг умирал, переживая все черное, что ждало его после, и воскресал, чтобы вновь окунуться в отраву чужой гибели. Оглушенный, запутавшийся мозг великого гипнота, остающийся на связи с погибающими мырами.

– Нет… – Белла уже не кричала – хрипела, царапая ногтями кожу. Плакала, хрипела и продолжала молить: – Пожалуйста, не надо…

– Я… – Ллойд пошатнулся, ухватился рукой за стену и потряс головой. – Что случилось?

Путь к храму, путь по храму… все последние часы… туман… Беспросветная мгла. Он что-то говорил? Он что-то делал? Что он говорил? Что делал?

– Я…

– Нет… – Стоящая на коленях Белла стукнулась лбом о стену. – Перестаньте…

И Чизер все понял:

– Стерва!

– Их можно убить! Можно!

Секач за пулеметом. У него еще есть время кричать. Есть время радоваться. Он знает, что скоро умрет, что это его последний бой, а потому не может остановиться. Не может не радоваться тому, что убивает ненавистных тварей. «Шурхакен» выплевывает пули без остановки. Лент много, а мыры, хоть и быстры, не шустрее пуль. Один, второй… Дан видел смерть трех, и знает, что это не конец. Мыры полезли из окон, но нарвались на пулемет. Они рассчитывали на скорость, но обезумевший Секач сам стал зверем. С дикой реакцией, позволяющей ему замечать быстрых, как молния, тварей.

«Мы все-таки сделали их! – улыбнулся Баурда, глядя на издыхающих мыров. – Сделали!»

– Нет! Не убивайте!!

Белла орет, не переставая. Ей страшно, ей больно. Беззащитная, несчастная, она рыдает, размазывая по щекам слезы и кровь. Жалобно стонет, но… Но Ллойд знает, что это ненадолго. Ллойд знает, что боль пройдет и тварь вновь ринется на охоту. Ллойд знает, что тварь станет сильнее и безжалостнее, что перенесенные муки удесятерят ее злобу. Ллойд знает, как опасны хищники, знает, что их не переделать и сколько вреда способен причинить завладевший «Универсальным ключом» зверь. Ллойд знает, а потому не испытывает угрызений совести.

Он подходит к рыдающей девушке, присаживается рядом, словно пытаясь утешить, и резким, уверенным движением ломает Белле шею.

Отпускает обмякшее тело и улыбается, наслаждаясь вдруг наступившей тишиной.

Ллойд знает, что поступил правильно…

… Пятьдесят пять лиг в час.

С такой скоростью, если верить приборам, «Неудержимый» летит вперед. С такой скоростью приближается замерший вдалеке цеппель. С такой скоростью вырастает в лобовом окне мостика трехсотметровая сигара.

– Стреляйте! Почему вы не стреляете? – шепчет Марина, сжимая ручки штурвала.

Открывайте огонь, швырните вражеский цеппель на землю, сожгите его. Стреляйте скорее, ведь надо торопиться! Кто знает, что происходит сейчас в храме? Все ли в порядке у Беллы?

– Стреляйте!

Ответом стал протяжный стон. Марина поворачивает голову и вздрагивает: Старшая Сестра пошевелилась. Еще не пришла в себя, проклятая ведьма, но за этим дело не станет – раз шевелится, значит, скоро очнется.