Чтение онлайн

– Я пас. Не хочу, непонятно за что. Вот увидеть, что получится - другое дело.

– Ну и проваливай, предатель! И жди, когда за тобой придут.

– А может и не придут - я ведь пока ни в чем и нигде? Адье, дурачки!

– Ушел. Может, догоним, и как Степу? Выдаст же всех!

– Гринь, ты дурак? Я вот у Любы сегодня выведала, оказывается, когда их в гостинице тогда завербовали, то дали им клички, позывные - 07 и 08. А еще шесть тогда кто? Выходит, что мы все под колпаком, и про наши тайны давно знают. Ты как хочешь, а я усугублять не хочу!

– Я тоже, пожалуй, пойду.

– И я. Пересидим пока, посмотрим.

– Ребята, да вы что? Даже если так - выходит, нам терять уже нечего! Так врагу и сдадимся, руки кверху задрав?

– Так эта Ольховская, тоже ведь из наших, рабоче-крестьян? А не из "бывших".

– Сень, а вот если тебе завтра дадут отдельную квартиру, и собственную "победу" - ты откажешься?

– Ну а отчего не, если честно заработал? Или наша Советская Власть решит, что достоин?

– А если дворец? Имение, как до семнадцатого - землю с крепостными? Или завод в собственность - тысяча работает, тебе все в карман? Ты тоже откажешься? Так граница где - отчего квартиру и машину можно, а дворец уже нельзя? Вот к чему приведет - если разрешить!

– Ребята, не ссорьтесь! А если - диалектически? У Сергея Степановича - левый уклон. А обуржуазиться - правый. Как канавы с боков - так езжай посредине! Ну как я свой "газон" по дороге веду. Если руль слишком вывернуть, то в сторону тянет. Вправо несет - надо влево крутить, и наоборот.

– Это не диалектика называется, а соглашательство. И вашим, и нашим.

– Конечно, Нин, ты сама на папочкиной "победе" катаешься. И живешь не в бараке, а в пятикомнатной квартире, с папой-ректором. Ничего, завтра твоего папочку с поста погонят! Ну так небось, побираться не пойдете? Эй, ты что! Нин, ну драться сразу, зачем?

– Сейчас по другой щеке врежу! Ну и катитесь, трусы! Обойдусь без вас!

– Сумасшедшая! Народ, пойдем отсюда. Поздно уже.

– А лучше быть сумасшедшей, чем подлецом!

– Нина, а в самом деле... Платье у тебя нейлон, из Италии привезено, а у меня самый дешевый сатин. И никто тебе не говорит, что "расфуфырилась".

– Катька, ты дура? Я виновата, что у меня папа ректор? Ленин тоже был не из крестьян!

– А где в моральном кодексе коммунара сказано, что если папа ректор, то дозволено?

– А тебе что, завидно? Что ж раньше молчала?

– Ладно, народ, кончай базар. Предлагаю и в самом деле, разойтись, и пересидеть пока тихо. Если мы и впрямь, под присмотром. А там будет видно. Может и правда - поиграли в тимуровцев, и довольно, взрослеть пора. Становиться полезными членами нашего советского общества, к которым никаких претензий.

– Маратик, иди, взрослей. Я тебя что, держу? Только больше я с тобой не разговариваю. Кто предал раз, предаст еще. Между нами все кончено, слышишь?!

– Да ну тебя! Буду с Ленкой встречаться, она и покрасивее тебя. А твоего папу все равно завтра погонят.

– Так ты со мной, лишь ради моего папы, квартиры, "победы"? Ну ты и дрянь!

– А за это не судят, в законе не сказано ничего. И вообще, пошла ты! Что, папой стращать будешь? Так я, даже если отчислят, как твоего папу вон, заявление напишу куда надо, что меня, по идейным мотивам, прошу восстановить, а ваши делишки расследовать. Из тех денег, о которых спор, сколько в карман твоего папочки, или с ведома его, утекло? Тебе надо чтобы там покопались?

– Вон пошел, сволочь! Видеть тебя не хочу!

– А ты вообще, кто такая? Не хозяйка тут, дом не твой. Павло, ты против меня что-то имеешь?

– Какие же вы все... Обывательская слякоть! И я вас товарищами по борьбе считала. Пальто мое где?

– Слушай, может и ее догоним? Если она сегодня без папочкиной машины. Я место удобное знаю, мимо которого она пойдет. В прошлый раз провожал, присмотрел.

– Марат, тебе надо, ты и догоняй. Твоя Нинка - сам с ней и разбирайся. А я пас.

– Ладно, народ, делаем как решили. Пока тихо сидим, смотрим что будет. И расходимся - а то соседка участковому стукнет.

– Павло, ну ты хоть по стакану нам налей, на посошок.

Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, глава Службы Партийного Контроля.

Валидол пить не пришлось. Этот гад Линник распинался про сытую жизнь партийной верхушки - а что работа здесь предельно нервная, и падать, если что, придется очень больно, то за скобками. Причем падать, отвечая не только за свои собственные огрехи, но и тех, кто тебе подчинен. "Иногда ошибка взводного командира может повлечь последствия, которые не исправит и командир полка" - учебник "Тактика в боевых примерах", вводная часть. И фраза "ой, мама, зачем ты меня генералом родила" - из фильма той истории, здесь уже переснятого и вышедшего на экраны в прошлом году.

Доклады из Львова пришли, и по собственной линии, и от военных, и от ГБ - все ж преимущества старшинства "инквизиции", иметь доступ к каналам информации смежников. Все сходятся в одном - беспорядков не случилось, и тенденции к их возникновению нет. Нарыв успешно вскрыт и обработан, теперь остается лишь рутина - и срочные меры по выявлению подобного в других местах. Особенно в Москве - потому Линник завтра утром будет этапирован сюда, со всеми предосторожностями, чтоб в пути с ним "несчастный случай" не произошел. Похоже, Лазарева права - во Львове Странника не было, Линник действовал по автономной программе. Что ж, тут из него вытрясут все, что он знает.

А Лазарева - далеко пойдет, если шею себе не сломает раньше. Есть в ней ценное качество, уметь брать на себя ответственность - не иначе, от мужа передалось, подводники они корсары по сути, должные полагаться больше на себя, чем на вышестоящие указания. Вот только как бы она в один день не переоценила себя, не взялась за заведомо проигрышное или гнилое дело. Поскольку у нас - победитель получает все, а проигравший, наоборот. И нет никаких законов, кроме одного - есть ли польза для СССР, или вред ему? Сейчас все хорошо вышло - снова Анну Петровну награждать придется? Ладно, это после решим. А пока - будет полезно материалы того диспута в самый короткий срок напечатать в газетах. Чтоб внести разлад в прочие кружки "от Странника", ведь вряд ли он ограничивался одним Львовом. Только фигуру товарища Лазаревой надо скрыть - пусть будет некая безликая сторона, задающая Линнику вопросы.

Секретарь докладывает - посол Ватикана настаивает на срочной встрече, по чрезвычайно важному делу. А эти-то тут с какой стороны? Хотя в Галиции их влияние всегда было сильно. И у этих святош секретность выше чем в ЦРУ - если мы (пока еще живы компьютеры потомков) умеем читать почти любые американские, английские, французские шифрованные сообщения, то вся переписка между представительством Его Святейшества Папы в Москве и адресатом в Риме идет на кодовых словах - смысл которых знают лишь те, для кого предназначена депеша. А передают "кодовые таблицы" что на самом деле значат безобидные фразы, даже не диппочтой, а с курьерами. Причем пытались мы в сорок девятом устроить нападение на такого курьера "польских боевиков АК" в поезде, идущем через территорию Польши - и аковцы были самые настоящие, получившие приказ якобы от "британской разведки". Результатом были одиннадцать трупов, служки-охранники у церковников выучкой не уступят любому спецназу (правда, и сами потеряли двоих, упокоив лишь шестерых бандитов - остальных поляков уже нашим зачищать пришлось). После чего курьеры между Римом и Москвой перемещаются исключительно самолетами, благо рейсы "Аэрофлота" и "Алиталии" почти каждый день. И отец Серхио самолично (или кто-то из его самых ближайших помощников) встречает курьера в аэропорту и везет в миссию.