Чтение онлайн

— Сюда. Иди сюда!

Они ехали медленно, и чем дальше продвигались в лес, тем увереннее и настойчивее был этот потусторонний шёпот.

— Стой, — рявкнул дракон через два часа, — теперь в лес. В сторону солнца.

Юстий велел остановиться.

— Идём дальше пешком, туда, — и он махнул в сторону от дороги. — Лена, ты останешься здесь с этим бойцом, — он показал на шофёра. — Не спорь. Во-первых — мы не знаем, как далеко идти, и что будет под ногами. Во-вторых — наберёшь грибов на ужин. В-третьих — если мы не появимся через три часа, то поедете за помощью.

— Он, что, сам дорогу не найдёт? — Лена была возмущена. Они, конечно, договаривались, что она будет слушаться, но что её сразу исключат из активной части экспедиции, она не ожидала.

— Дорогу-то он, конечно же, найдёт, а вот решения будешь принимать ты. Считай в твоих руках наша жизнь.

Юстий, обнял Лену и прошептал ей на ухо:

— Ты же знаешь, что мой дракон слышит тебя на расстоянии. Прошу тебя, всё время думай о нас. Мы будем знать направление обратного пути. Ты для меня как… — Юс, запнулся, не зная какое слово подобрать.

— Радио, я для тебя, — раздражённо прошипела Лена.

— Радио? Какое красивое слово! — Юстий засмеялся. — Расскажешь мне потом, что это.

У Лены на языке крутилось что-то злое, но она посмотрела на мужа и поняла, что вся его весёлость — напускная. Пронзительный жёсткий взгляд Юса ставил точку в этом несправедливом, по её мнению споре. Она обречённо вздохнула:

— Иди. Я буду ждать здесь.

— три часа Лена, только три часа. Потом начнёт темнеть. Надо успеть до ночи.

Юстий перехватил поудобнее топор и, со всего маха, поставил на стоящей у дороги берёзе отметку. Он шёл первым, потом Мэльс и последним, с автоматом наперевес, шагал браток по кличке Тумба.

Лена смотрела им вслед и кусала губы, чтобы не разреветься, но рядом стоял громила Визиря и слабость показывать нельзя.

Когда за деревьями скрылась спина Тумбы, и раздался очередной удар топора, она подумала:

— Юстий, муж мой, я жду тебя там, где мы расстались.

Потом посмотрела на парня, с которым её оставили:

— Как тебя зовут, боец?

— Батон, — буркнул он. Ему совсем не нравилось караулить чужую бабу. Он тоже хотел в лес со всеми.

— Батон — это хлебобулочное изделие. Имя же, дают родители своему малышу, при рождении, — тоном классного руководителя возразила Лена, — Как тебя мама-то называла?

Он словно удивился и немного подумав, выдавил из себя:

— Павлик.

— Я буду звать тебя Паша, ты не против?

Батон не возражал.

— Ну что, Паша, пойдём грибы собирать. Далеко от дороги не отходим, а то заблудимся.

Лена засекла время и постаралась выгнать из головы все мысли, кроме одной:

— Юстий, я здесь. Я тебя жду. Выходи.

Грибы реально попадались. В основном — подосиновики. Лена любила тихую охоту, но сегодня радости от этого не было, потому что лес чужой, и ей нельзя расслабляться. Каждый раз, наклоняясь к очередной красной шляпке, она думала:

— Юстий, я здесь на дороге, жду тебя. Выходи сам и дракона своего выводи.

Они не вышли, ни через час, ни через три.

Паники не было. Лена подождала ещё пятнадцать минут. Потом сняла с себя платок и привязала его на еловую ветку.

— Едем за Визирем, быстро — скомандовала она, забираясь в машину.

Юс вёл их медленно, прислушиваясь к звукам вокруг и к шёпоту в голове. Он чётко слышал голос Лены и знал, в какую сторону идти обратно, но каждые десять метров оставлял на деревьях метки.

Тайга — лес густой и тёмный. Ели, хватаясь своими лапищами за рюкзаки и куртки, так и норовили надавать тумаков и пощёчин этим наглым людишкам, вознамерившимся забрать у них сокровища. Вокруг было много валежника. Юс и Тумба без проблем перелезали через замшелые мёртвые стволы деревьев, а вот Мэльсу, с его невысоким ростом, пришлось туговато. Он кряхтел, отдувался, но, ни разу не пожаловался.

Они шли уже час.

— Всё, дальше сам, — буркнул дракон, когда они, вдруг, вышли на поляну. — Я не понимаю куда идти. Оно здесь везде.

Юстий присел на корточки возле куста багульника и прижал раскрытую ладонь к земле. Под слоем ярко-зелёного пружинящего мха, явно прослеживалась пульсация.

Юс, не раздумывая, всадил топор в землю. Под лезвием звякнуло. Все затаили дыхание. Мэльс, раскопав пальцами небольшую ямку, вынул из неё золотую монету. На аверсе сиял профиль последнего императора Российской империи.

— Николаевский червонец, — определил Мэльс. — Стоит от двадцати тысяч. Не считается культурным наследием. Хорошо бы таких побольше.

— В том-то и дело, что их тут много. Они рассыпаны вокруг, словно их сеяли. Вероятно, прохудилась тара, и деньги просто высыпались на землю. Мне надо время, чтобы проверить каждый зов. На сегодня всё. Ставим геометку и возвращаемся.

Юс слышал Лену. Он знал куда идти. Сверяясь по меткам на деревьях, они шли по направлению к лагерю. Снова ели, пружинящий под ногами мох и мешающий движению валежник.

— Успеваем, — подумал Юстий, посмотрев на часы.

Прямо перед ним, словно выскочив из-за ёлки, возник куст багульника, а под ним свежая ямка. Юс, не поверил своим глазам:

— Зверь, мы что, ходим по кругу? — подумал Юстий.

— Не знаю, я слышу только их. Они везде. Голова уже болит.

— Лену ты слышишь?

— Слышу, но она тоже везде.

По выражению его лица, Мэльс и Тумба поняли, что они заблудились.

— Мы целый час ходили по кругу. Пришли в исходную точку, предлагаю здесь остановиться и ждать… — Юстий чуть не сказал эльфа, но посмотрев на братка, закончил, — помощи.

Мэльс крякнул, вспомнив, как утром сегодня, выбирали кому идти. Эльф — чувствует лес, а в присутствии гнома легче копать. Думали, что дракон всё равно выведет. А вот нет! Тайга решила по-своему.

Начало смеркаться. Они развели костёр, чему очень обрадовался дракон. Достали из рюкзаков армейские сухпайки и спокойно уселись ждать помощи.

Тумба оказался очень разговорчивым. Расслабившийся, с красным, блестящим от жара лицом, он травил бандитские байки. Юс, усмехаясь, посматривал на него и думал, что в том мире, он вряд ли оказался бы у одного костра с представителем преступного мира. За разговорами компания не заметила, как спустилась ночь. По людям, елям, ограждающим поляну, по веткам багульника скакали оранжевые отблески костра. Далее же стояла непроглядная тьма.