Чтение онлайн

— Что здесь происходит?! — властно спросила Елизавета. — Капитан Карабанов, по какому праву вы вламываетесь в наш дом?! У вас появились какие-то особенные полномочия, позволяющие вести себя, как вам вздумается?!

— Во-первых, я теперь майор, — преисполненная гнева речь Елизаветы, на Карабанова явно не произвела никакого эффекта. — А во-вторых, у меня есть все основания полагать, что вы в пределах вашего дома силой удерживаете Людмилу Елизарову.

Прислуга в доме Гольшанских мгновенно обменялась перепуганными взглядами. Кто-то из служанок прижал руки к лицу, охранники же смотрели на сотрудников СКР с угрюмым скептицизмом на лицах.

— Что за вздор! — повысила голос Елизавета. — Какие у вас доказательства?

— О, мы их найдём, — зловеще улыбнулся ей Карабанов и протянул какую-то бумагу с печатью. — А вы пока ознакомьтесь с ордером на обыск.

Елизавета взяла у него документ, а Карабанов повернулся к своим людям и энергично замахал рукой.

— Начинайте! — велел он.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Пятница, 29 января.

Стас отлично слышал, что происходило в доме Гольшанских. Благодаря прослушке, которую установили офицеры питерского УГРО, он был в курсе того, что творилось в особняках Гольшанских.

Карабанов разошёлся во всю красу. Его люди вели себя ещё более дерзко, чем сотрудники Уголовного розыска в доме Орбеловой.

Стас слышал, как ругалась на них Елизавета и как пыталась напугать Карабанова разного рода угрозами. Мать Сильвестра предвещала Карабанову вылет со службы и даже тюремный срок за превышение собственных полномочий. Тот отвечал ей, что она вместе со своей семьёй, сядет на ближайшие двадцать лет и что он лично этому поспособствует.

Слушая их перебранку, Стас не сдержал довольную улыбку.

Всё шло, как и было задумано. Сейчас или спустя несколько минут люди Карабанова, если они не полные кретины, должны будут обнаружить улики, заботливо оставленные полицейскими, которых подослал Стас.

— Нашёл! — внезапно раздался возглас одного из следователей Комитета.

Стас прислушался.

— Что вы там могли найти, в нашей кладовой?! — раздался возмущенный голос Елизаветы Марковны.

Звук шагов, и затем вкрадчивый, преисполненный злого торжества голос майора Карабанова:

— А это, госпожа Гольшанская, пряди волос…

— И что это значит?! — ледяным тоном, гневно поинтересовалась Елизавета.

— Они могут принадлежать к Людмиле Елизаровой, — ответил Карабанов.

— Чушь! — воскликнула Елизавета. — С чего вы вообще взяли, что эта глупая девчонка может быть у нас? Зачем она нам?!

— Не стоит называть её глупой, — Стас услышал в голосе Евсея опасные нотки. — Её вина лишь в том, что она выбрала себе в спутники вашего никчемного сына!

— Я бы попросил не оскорблять моего отца!

Стас чуть заметно ухмыльнулся. А вот и Орест пожаловал.

— Твой отец, парень, взял на себя вину за все убийства «Сумеречного портного», — ядовито проговорил с Карабанов. — Так что мои слова, почти комплимент.

— Ах вы!.. — разозлился Орест.

Но тут снова воскликнул один из сотрудников СКР:

— Товарищ майор! Ещё! Смотрите…

Снова шаги Карабанова, после которых новоиспеченный майор Следственного комитета не сдержал радостного возгласа:

— Елизавета, а что вы скажете вот на это?

— Что это?! — с нескрываемым отвращением спросила Елизавета Гольшанская.

— А это, — Стас не слышал, но готов был поклясться, что Карабанова усмехается, — это Елизавета, ноготь.

— Ноготь? — не поняла женщина.

— Это кусочек ногтя, с таким же маникюром, какой был у Людмилы в ночь исчезновения.

— Откуда вы знаете?

— Вот распечатки из видеозаписей с камер вашего дома, города и видеорегистратора автомобиля Людмилы. Ногти точь-в-точь, как у Елизаровой.

Елизавета ничего не сказала, но после паузы голос её был звенел от негодования:

— Вы думаете, что я не понимаю, что вы делаете, господин майор?

— Ищу пропавшую девушку, — упрямо ответил Карабанов.

— А по-моему, — не скрывая презрения проговорила Елизавета, — вы выполняете чье-то поручение. Что смотрите? Я не права? Кто вас на меня натравил? Аккорд? Это Леон Корф? Или может быть Анжелика? Кто вам платит, майор Карабанов?

— Вам нужно успокоится, Елизавета, — фыркнув, ответил Евсей, — так как вы несёте всякую ерунду!

— Но…

— Елизавета, у меня есть разрешение применить силу, если я сочту, что вы или ваши родные, или ваши люди препятствуете проведению оперативно-следственных мероприятий! — повысив тон, произнёс Карабанов.

— Вы угрожаете мне, в моём доме?!

— Да, угрожаю! — огрызнулся Карабнов.

Он хотел ещё что-то добавить, но тут из глубины дома донесся взволнованный голос ещё одного сотрудника СКР.

Кажется, люди Карабанова нашли ещё одну, умело подброшенную улику.

Спустя несколько минут Стас любовался картиной, как бойцы специального подразделения, прикомандированного к группе Карабанова, силой выводят из дома Ореста и Клару Гольшанских. Следом за ними выволокли ещё нескольких человек из охраны. И только Елизавета, в сопровождении одного солдата спецназа шла сама, без наручников, сохраняя достоинство и присущее ей аристократичное величие.

Когда всех Гольшанских, вместе с частью их охранников усадили в машины СКР и увезли, Стас написал сообщение Домбровскому:

— «Гольшанские у Карабанова. У нас, в лучшем случае, двое суток, чтобы найти Беккендорфа. Как Ника?»

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Пятница, 29 января

Чашка с мятным чаем подрагивала в моих руках. Мягкий бархатистый запах мяты щекотал обаяние, а её приятный со сладкой свежестью привкус, растекался на языке.

Но даже любимый мною мятный чай, не смог полностью помочь мне справится с охватившим меня потрясением и ужасом.

Воспоминания уже прекратились, приступ пугающих и отвратительных видений, пока что, оставил меня в покое. Но я не могла просто так успокоится и пережить увиденное…

Передо мной, на столе, лежали вещи, которые принадлежали Нестору Беккендорфу, по кличке «Пожиратель». Человеку, который был директором приюта «Зелёная колыбель». Хотя, учитывая его деяния, назвать Беккендорфа человеком можно разве что условно.

Я отпила ещё немного чаю и закрыла глаза. Тут же вернулись недавно увиденные воспоминания.