Чтение онлайн

Вспомнился один случай. Как-то раз группа наших курсантов пошла на концерт-бал в красноармейский клуб Нарвского рабочего полка. Там оркестр завода «Треугольник» исполнял чардаш, попурри из русских песен, увертюру Зутше. Потом выступала певица. После концерта были танцы. Товарищи остались довольны.

А на другой день я читал телефонограмму из культурно-просветительного отделения агитпросветотдела: «…на основании приказания по Петроградскому военному округу № 21 от 20.1.1919 года танцы безусловно запрещены». Телефонограмма попала в Нарвский военкомат и только оттуда была направлена в полк. Пришла она к адресату, когда танцы давным-давно кончились и красноармейцы уже спали.

Получилось, конечно, забавно. Но я считаю, что приказание правильное. Сейчас не до танцев. В дни, когда мировой капитал хочет задушить революцию, устраивать балы с танцами, по моему убеждению, совсем неправильно.

Скоро начнутся экзамены на курсах инструкторов массового пения, на курсах чтецов и на курсах внешкольного образования, где готовят также библиотекарей для красноармейских библиотек.

Усиленно занимается школа военных комиссаров. Там экзамены после двадцатого марта.

Наш дружок Вася Зеленцов остается до конца обучения нашего набора, до 10 апреля. Он хочет тоже попасть в 3-ю армию. Хорошо, если бы удалось.

Товарищ Зеленский подтвердил ходившие в последние дни слухи: действительно в Питере стали поднимать голову «левые» эсеры. Уже не первую неделю они подбивают против Советской власти несознательный, неустойчивый элемент среди рабочих. Лучшие силы рабочего класса ушли на фронт бить белогвардейцев. На заводах оказалось немало шкурников, бывших буржуев, а также отсталых и темных людей. На них-то и делают ставку «левые» эсеры, которые проникли даже на большие питерские предприятия.

Народ голодает, а эсеры пользуются этим, хотят всех натравить на Советскую власть. Они усиленно спекулируют на том, что в стране временно приостановлено пассажирское сообщение. Товарищ Ленин объяснил, для чего это нужно: транспорт перевозит хлеб голодающим рабочим, женщинам, детям, старикам, а кроме того, красноармейцам, которые на фронте бьют врагов.

«Левые» эсеры хотят возбудить недовольство трудящихся, подбить их на выступление против родной власти. Провокаторы под маркой какой-то делегации ходили по заводам и призывали к забастовке. На Путиловском и на «Скороходе» им было поверили некоторые. Но вскоре липовых делегатов вывели на чистую воду.

Эсеровская сволочь не гнушалась в такое тяжелое время подбить на забастовку и рабочих булочных, пекарен.

Из кожи вон лезли «левые» эсеры, но своего добиться так и не смогли. Питерский пролетариат, красноармейцы, моряки Балтики потребовали беспощадной расправы с врагами Республики Советов.

14 марта во дворце Урицкого состоялось экстренное заседание Петросовета. Разбирались вопросы о продовольствии, о «лево»-эсеровских провокациях, о положении на Путиловском заводе.

На курсах из рук в руки ходила «Петроградская правда», в которой написано об этом заседании Совета. Передовая статья называлась «Долой провокаторов!».

Прошло несколько тревожных дней, и вот уже полностью покончено с происками «левых» эсеров. Опять не удалось им осуществить свои гадкие планы. Подавляющее большинство рабочих Питера до конца оставалось верным знамени пролетарской революции. А те, что временно заколебались, поняли свою ошибку и тоже дали отпор провокаторам.

Не сбылась и никогда не сбудется надежда врагов революции!

Одно отделение за другим держит экзамены. Проэкзаменовалась почти половина нашего набора. «Очень хорошие» отметки пока что лишь у двоих — у Шабанова и у меня. Оценок «слабо» 54 и полтора десятка «плохо». И все-таки, как мне кажется, это не огорчительные результаты. Ведь занимались неполных два месяца. А в каких условиях!

Мне не по душе, когда какой-нибудь товарищ, получивший «слабо» или «плохо», начинает винить всех на белом свете, кроме самого себя. Конечно, если искать для себя поблажек, всегда можно их найти.

Школа военных комиссаров сдает лучше, чем мы, хотя экзаменов там больше. Если смотреть по отметкам, то военкомы хорошо изучили не только политвопросы, но и военные науки: стратегию, артиллерию, фортификацию, топографию.

Сейчас в коридоре, в комнатах только и слышишь:

— Как сдал?

— Куда посылают?

Мы привыкли друг к другу, и всех волнует судьба каждого.

Нам с Ваней Шабановым повезло — мы едем в 3-ю армию. Всего туда направлено 16 человек. Почти все мы хорошо знакомы между собой. Так что ехать будет весело. Возможно, с кем-нибудь из товарищей доведется вместе воевать. Особенно хочу быть вместе с Иваном. Вот уж настоящий друг, сочувственный, честный, прямой.

Мои сборы подходят к концу. Завтра получу на руки командировочное предписание, билет — и на вокзал.

Не зря прошли эти два месяца. Я узнал много нового и очень важного. До курсов только верил, что пролетариат должен победить, что справедливость и правда на стороне бедняков, но научно доказать этого не умел. А сейчас, особенно после того, как прочитал книгу В. И. Ленина «Государство и революция» и работу Г. В. Плеханова «Материалистическое понимание истории», твердо усвоил, в чем состоит закон развития человеческого общества и почему это общество неизбежно придет к коммунизму. Хорошо понял я и роль партии коммунистов в классовой борьбе пролетариата.

Раньше знал лишь маленький Камышлов. Теперь проехал с востока на запад через всю Европейскую Россию, побывал в Петрограде, жил в Смольном. Своими глазами видел я город русской революции и Октябрьской победы, слышал, как бьется его пролетарское сердце. Этот великий город — твердыня, опора власти Советов и всемирной революции. Я дышал одним воздухом, горел одним огнем с питерскими коммунистами, с революционными солдатами и матросами. Такое навек запомнишь.

А разве забудешь когда-нибудь встречи с представителями мирового рабочего класса, с делегатами I конгресса Коммунистического Интернационала. Разве когда изгладится в памяти, как пел вместе с ними «Интернационал» и голосовал за скорейшую победу мировой социалистической революции?!

В Петрограде же мне довелось видеть и слышать старых борцов партии, а главное — нашего вождя Владимира Ильича Ленина. Я стоял совсем рядом с ним, видел его лицо и глаза, слышал каждое его слово, вместе с ним принимал боевую резолюцию.

На курсах у нас было много недостатков и с лекциями, и с питанием. Обо всем этом я писал в дневнике. Но вот кончились занятия, подошла к концу петроградская жизнь, и все недостатки куда-то отступили, а все хорошее — со мной, при мне.

Во время учебы над нами, шестьюстами курсантами, не было почти никакого начальства. Один заведующий — наш ровесник товарищ Зеленский, в распоряжении которого находились несколько преподавателей, фельдшерица Алексеева, машинистка Палту-сова, регистратор, уборщица и кладовщик. Как тут не сравнить с гимназией, где на триста учащихся — и директор, и инспектор, и священник, и классные наставники и два надзирателя. Я не говорю уж об учителях, о докторе и стороже.