Красные полковники
Шрифт:
– Как это? Врачи намеренно портят генотип? – удивилась Вера. – Ты, мама что-то не то несешь.
– Все то, доча, – горько усмехнулась Наталья, – не намеренно, но портят. Вытаскивая ранее безнадежно больных людей, которые в былые времена просто не дали бы потомства с подпорченной генетикой, медики очень сильно ослабляют защитные способности будущих поколений. Впрочем, с помощью того же прогресса может быть и научатся когда-нибудь устранять генетические ошибки природы. Или человечеству придется серьезно заняться евгеникой. А это палка о двух концах. Евгеника убьет в человеке любовь. А люди без любви – уже не люди. Впрочем, сейчас речь не об этом. Слава богу, до такого еще невообразимо далеко. Так вот, о многообразии… Любая развивающаяся система – и не только в биологии – обязана быть разнообразной. Разнообразие наций… Резкое, просто фантастическое сегодня ускорение информационного обмена между странами – и этому остро необходимому для развития разнообразию наций довольно скоро придет конец. Система переходит в метастабильное состояние со склонностью к медленной деградации.
Так же будет происходить и при дальнейшем прогрессе человечества, если оно не озаботится именно сохранением многообразия. Возможно, выход хотя бы части человечества в космос с его действительно диким разнообразием не только сохранит, но и породит новые формы организации человеческого сообщества. Новые культуры. Взаимодействие между колониями и Землей-метрополией как раз и будет способствовать дальнейшему прогрессу человечества.
Все молчали, обдумывая слова Натальи. Первой, через несколько минут, нарушила тишину Елена:
– Угу, только наши мальчики обещают войны, эпидемии и регресс чуть ли не завтра.
– Леночка, мы этого не допустим, – усмехнувшись, ответил после небольшой паузы переглянувшийся с друзьями Гена и ласково погладил жену по плечу.
Во, не заметили, как взвалили на себя судьбу человечества. Ну ни хрена ж себе! Григорий неосознанно расправил плечи и как-то отстраненно отметил, что повторяет движение остальных присутствующих здесь мужчин…
* На данный момент «Рено» владеет только 30% АВТОВАЗа. Но уже ведутся переговоры о продаже еще 20%. Соответственно и контрольный пакет уйдет международной корпорации. ** «Россиян должно остаться около пятнадцати миллионов. Минимальное количество, достаточное для того, что бы добывать сырьевые ресурсы и обслуживать газо– и нефтепроводы». Авторство приписывается Маргарет Тэтчер публицистом А. Паршевым и некоторыми другими российскими авторами, однако оно не подтверждено ссылками на публичные выступления, интервью и документальные свидетельства. *** Новый социалистический манифест. Рекомендую посмотреть, что это такое в интернете. **** Четыре дня отдыха пролетели как один. Впрочем, не все отдыхали. Григорий даже на берегу озера почти не отходил от компьютера и все-таки добил программу позиционирования пробоя. Очень комфортные условия для работы ему создали. Если бы еще не эта Верка с ее такой ладной фигуркой в откровенном купальнике и хитрой улыбкой. Шастает постоянно туда-сюда…– Вера, ты Гришку с ума решила свести, что ли? – спросил однажды Сахно, сам с заслуженной гордостью любуясь дочерью.
– Нужен он мне, как зайцу стоп-сигнал, – расхохоталась девушка, но все-таки бросила короткий косой заинтересованный взгляд в сторону парня.
Тему грядущего апокалипсиса больше в разговорах не поднимали. Женщинам днем хватало размышлений о приближающемся начале учебного года у детей, а мужчины… Мужчины знали, как эту проблему решить. Во всяком случае, считали, что знают.
А вот ночью…
– Сашка, – Наталья только успела отдышаться после бурных ласк, – а все-таки, с чего вдруг вы объединили фирмы с Кононовым?
– Издали решила зайти? – усмехнулся Сахно и ласково погладил жену по полной груди. – Слушай, ты же у меня умная баба, никогда раньше не лезла в мои дела. Почему вдруг сейчас решила? – а про себя подумал: «С дурой, наверное, я бы давно развелся. С дурой ведь и в постели совершенно неинтересно».
– А ты раньше когда-нибудь привозил сюда чужих? Нет, – сама ответила Наташа, откровенно млея под ладонью мужа, – они очень быстро стали для тебя своими.
– Шерлок Холмс в юбке, – рассмеялся Сахно, – логичная ты моя! – он приподнялся на локте и с удовольствием поцеловал Наталью, растягивая поцелуй почти до потери дыхания.
– Сашка, – она перевернулась и легла на грудь мужа, – не уходи от темы.
Карие Наташкины глаза были в каких-то сантиметрах от его лица. Такой родной вопрошающий сейчас взгляд… Он ласково провел ладонью по ее щеке, отодвигая мешающую смотреть прядку волос.
– Ребята сделали очень большое изобретение. Точнее – открытие. Оно может перевернуть наш мир в лучшую сторону, а может и разрушить его немедленно. Решить очень многие проблемы человечества или привести к третьей мировой прямо в этом году.
Ее взгляд на какое-то время затуманился, потом опять стал ясным.
– Господи, – в тишине спальни шепот прогремел как гром, – какую же тяжкую ношу вы на себя взвалили?! – теперь уже она сама надолго припала к Сашиным губам…
**** Первая установка нового образца заработала сразу.– Ох, не к добру это, – скривился Кононов-старший.
Не просто так профессиональные испытатели различной техники считают, что если на начальном этапе проверок неприятности отсутствуют, то, следовательно, потом их будет выше крыши.
Привычное голубое свечение продолжалось какие-то доли секунды. Налилось искорками и пропало. Окно пробоя теперь было правильным прямоугольником с соотношением сторон четыре к трем, метровой диагональю и четкой границей без каких-либо затемнений по краям. На вопросительный взгляд Сахно Гришка гордо пояснил:
– Какой надо дырку, такую и сделаем!
Старший брат чуть скривился на слова младшего, но промолчал.
Несколько нажатий на клавиши, шевеления мышкой, и окошко вдруг стало круглым. Позиционирование пробоя уже по традиции было выведено вертикально вверх на трех сотнях метров высоты. Вечерний город далеко внизу жил своей жизнью. Куда-то мчались вереницы машин с длинными растянутыми пятнами света фар перед собой, застревая колоннами на светофорах. Совсем маленькие отсюда человеческие фигурки двигались, кажется, очень медленно. Белые ночи уже давно кончились, но уличное освещение и разноцветная яркая реклама не давали вечернему сумраку взять улицы в свой плен. Картина завораживала.
Сахно первым стряхнул с себя оцепенение, вызванное этой красотой.
– У нас почти ночь, а на той стороне шарика должен быть солнечный день. Посмотрим?
– Надо только окошко поменьше сделать, чтобы нас не заметили, – посоветовал Геннадий.
Гольдштейн согласно кивнул головой и что-то набрал на своем ноутбуке, тоже через интерфейсный кабель, подключенном к установке. Окно сплющилось по вертикали вдвое.
– Куда изволите? – Григорий без зазрения совести выдрал отовсюду, куда смог в интернете забраться так, чтобы его не засекли, карты планеты, задействовал в интерфейсе все три имеющиеся на сегодня системы глобального позиционирования – европейскую «Галилео», российскую ГЛОНАСС и американскую Джи-пи-эс – для точной привязки аппаратуры и, как он сам выразился, «присобачил сверху что-то типа три-дэ Гугл-Земля». Вот после получения доступа к исходникам программ на пока еще закрытых от него серверах крупных компаний, занимающихся софтом*, он сделает вообще суперпрогу для нацеливания пробоя.
– А давай на их самый крупный город за океаном, на Нью-Йорк посмотрим? Только высоту возьми минимум тысячу метров для начала. Там у них небоскребов хватает. Хотя, – Сахно ухмыльнулся, – хотя и стало с две тысячи первого на парочку меньше, но все равно много.
– Дядь Саш, ты считаешь надо еще проредить? – Гриша уже набирал координаты на другой стороне планеты.
Александр переглянулся с Кононовым-старшим.
– Нет, Григорий. Мысли правильные, но давить их надо морально и экономически. Мы же гуманисты, в конце концов, и…
Закончить предложение Александр Юрьевич не успел. В окне пробоя появилась картинка. Но была она мутной, размазанной. Изображение дрожало и металось во все стороны. В редкие моменты рисунок все-таки позволял понять, что там действительно какой-то крупный город, но и только.
– Ни хрена себе, – ругнулся Геннадий и присвистнул от удивления.
Григорий лихорадочно застучал по клавишам, быстро перекидывая взгляд с экрана ноутбука на мельтешение в окошке. Потом откинулся на спинку стула, беспомощно опустил руки и чуть ли не плачущим голосом протянул: