Чтение онлайн

В результате чехословацкого мятежа весной – летом 1918 г. на огромной территории от Волги до Тихого океана советская власть была свергнута. В Сибири и на Дальнем Востоке начали формироваться новые правительства, состоявшие из представителей различных политических сил. Прообразом будущих армий явились подпольные офицерские организации, представлявшие собой кадры бывших Омского, Иркутского, Приамурского военных округов. Генералы и офицеры создавали органы военного управления по образцу и подобию русской армии.

5 июля 1918 г. был учрежден штаб военно-сухопутных и морских сил Приморской области. В отделе генерал-квартирмейстера находилось отделение военного контроля [265] . 18 ноября военно-сухопутные и морские силы перешли в подчинение А.В. Колчака, а 22 ноября их расформировали в связи с восстановлением Приамурского военного округа [266] .

В апреле 1918 г. была создана Уральская армия, в июне Временным Сибирским правительством сформирована Западно-Сибирская отдельная армия (с июля – Сибирская) и Народная армия КОМУЧ.

Командующий Западно-Сибирской отдельной армией генерал-майор А.Н. Гришин-Алмазов, возглавлявший по совместительству Военное министерство Временного Сибирского правительства, издал приказ о создании разведывательного отделения и отделения военного контроля (ОВК) в составе управления генерал-квартирмейстера штаба армии [267] .

Главный штаб, созданный 8 июня 1918 г., состоял из канцелярии, оперативного отдела (общего, оперативного, разведывательного, связи и топографического отделений), отдела формирования и устройства войск, отдела ручного оружия, инженерного и военно-судного отделов. Последний по совместительству выполнял функции контрразведки. 29 июня Главный штаб упраздняется, а все его функции передаются вновь созданному военному ведомству, куда вошли канцелярия, главный начальник снабжения, управление Генштаба и ряд главных управлений: административными делами, инженерного, военно-судного и военно-санитарного. В отделе генерал-квартирмейстера Полевого штаба армии было создано контрразведывательное отделение [268] .

После свержения советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке, летом 1918 г., восстанавливались прежние военные округа – Омский (Западно-Сибирский), Иркутский (Восточно-Сибирский, Средне-Сибирский) и Приамурский. Однако органы контрразведки были сформированы лишь в управлении генерал-квартирмейстера штаба Иркутского военного округа [269] .

В августе 1918 г. начался процесс объединения антибольшевистских сил и подчиненных им воинских формирований, завершившийся созданием 24 сентября Уфимской директории (Всероссийского Временного правительства) и Ставки Верховного главнокомандующего (ВГК) – для осуществления управления всеми соединениями и частями Сибирской и Народной армий. В состав штаба ВГК входили управления 1-го и 2-го генерал-квартирмейстера, главного начальника военных сообщений, а также отделы: информационный, ремонтный, воздушного, военно-морского и речного флота, казачьих войск и др. 12 ноября 1918 г. в управлении 1-го генерал-квартирмейстера было образовано контрразведывательное отделение [270] .

Параллельно Уфимская директория создала Военное министерство на основе слияния военных ведомств Временного Сибирского правительства и «Народной армии» КОМУЧ. В его компетенции находились кредиты, финансы, полевое казначейство, военно-полевые суды, служба духовенства и дела казачьих войск, поэтому создание контрразведывательных органов в министерстве не предусматривалось.

В политическом отношении Директория унаследовала структуры власти Временного Сибирского правительства, фактически преобразованного (с 4 ноября 1918 г.) в Совет министров при Директории.

Таким образом, к концу осени 1918 г. белогвардейские режимы завершили формирование своих контрразведывательных структур.

Вернемся к красным. Параллельно с органами борьбы со шпионажем в Красной армии создавались и развивались органы по борьбе с контрреволюцией. Переход к обязательной воинской повинности (осуществлен по постановлению ВЦИК от 29 мая 1918 г.) и создание массовой регулярной Красной армии, сопровождавшееся мобилизаций крестьян, которые в большинстве не имели твердого убеждения в необходимости вооруженной защиты советской власти, а также бывших офицеров и унтер-офицеров, поставили перед ВЧК новые сложные задачи. Обстановку в войсках обострила активизация подрывной деятельности белогвардейских и иностранных разведок и, как следствие, – рост таких опасных преступлений в армии, как измена и шпионаж. Необходимо было усилить борьбу с этими преступлениями, более эффективно содействовать военному командованию в укреплении политической лояльности войск и повышении их боеспособности.

На заседаниях ВЧК еще весной 1918 г. высказывалось мнение о необходимости организации наблюдения за деятельностью военных специалистов в воинских частях и военных учреждениях. В апреле 1918 г. на президиуме ВЧК с докладом о германском шпионаже выступил И.Н. Полукаров. Он утверждал, что буржуазия предпринимала всевозможные усилия, чтобы, с одной стороны, помешать формированию Красной армии, с другой стороны – использовать Вооруженные силы Советского государства в своих целях. Некоторые офицеры из числа привлекавшихся советской властью к службе в Красной армии в качестве технического персонала вступали в нее с тем, чтобы дезорганизовывать воинские части, возбуждать у красноармейцев недовольство советской властью. Будучи в рядах Красной армии, они приобретали возможность формировать кадры белой гвардии, получали доступ к оружию и снаряжению, хранившемуся на складах. По этому докладу президиум ВЧК принял решение: «…взять в ведение комиссии аппарат контрразведки, оставив ее под руководством самостоятельного заведующего» [271] .

Однако народный комиссар по военным делам Л.Д. Троцкий, стремившийся максимально сосредоточить все нити управления войсками и контроля над ними в своих руках, утверждал, что контрразведывательную работу в армии без старых специалистов вести невозможно, и выступил против передачи военной контрразведки Всероссийской чрезвычайной комиссии [272] . В свою очередь ВЧК оказалась не способна проявить настойчивость.

Вопрос о чекистской работе в армии серьезно дискутировался на I Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий в июне 1918 г. Ему было отведено основное место в докладе члена коллегии ВЧК И.Н. Полукарова. Заведующий отделом по борьбе с контрреволюцией, выражая мнение коллегии ВЧК, потребовал от местных ЧК «как органов политической борьбы» принять решительные меры для пресечения попыток контрреволюции разрушить армию [273] .

Руководители губернских ЧК, делясь опытом работы среди военнослужащих местных гарнизонов, доложили о проведенных чекистами мероприятиях по изъятию из частей Красной армии белогвардейцев и анархистов, о подавлении попыток некоторых бывших офицеров, занимавших командные должности, спровоцировать выступления против советской власти.

Конференция выработала для местных ЧК рекомендации по усилению борьбы с контрреволюцией и подрывной деятельностью иностранных разведок в военной среде.

Летом 1918 г. военные действия противника (мятеж чехословацкого корпуса, интервенция стран Антанты на Юге, Дальнем Востоке, в Сибири) дополнялись подрывной работой разного рода подпольных организаций и групп в тыловых и прифронтовых районах, многие из них направляли свои усилия на разложение советских войск, склонение военных специалистов к переходу на сторону противника. Нередки были случаи измен со стороны бывших офицеров, факты шпионажа, связи с белогвардейскими и иностранными штабами. В силу разных причин в частях Красной армии имели место волнения, мятежи, что могло привести, а иногда и приводило к серьезным изменениям в обстановке на тех или иных участках фронта. Активно проявляли себя пропагандистские и разведывательные органы А.И. Деникина, А.В. Колчака, Н.Н. Юденича. Все это требовало в максимально сжатые сроки организовать эффективное пресечение контрреволюции в войсках [274] .

Исключительно сложная обстановка, сложившаяся на Восточном фронте в связи с изменой большевикам главкома М.А. Муравьева, заставила Совнарком принять дополнительные меры для усиления борьбы с контрреволюцией. 16 июля 1918 г. по постановлению СНК при нем была образована Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией на Восточном фронте во главе с членом коллегии ВЧК М.Я. Лацисом. Основная задача этой ЧК состояла в том, чтобы объединить чрезвычайные комиссии прифронтовой полосы [275] и затем координировать их деятельность. Район действия этой комиссии распространялся на Астраханскую, Вятскую, Казанскую, Оренбургскую, Пермскую, Самарскую, Саратовскую, Симбирскую, Уфимскую губернии и Арзамасский уезд Нижегородской губернии [276] .

В августе 1918 г. по инициативе Прифронтовой ЧК и политотделов начали создаваться чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией и шпионажем в армиях Восточного фронта.

Уже в сентябре 1918 г. член коллегии иногороднего отдела ВЧК Ю.Ю. Янель посетил Казань и Симбирск с целью инспектирования Прифронтовой ЧК. По результатам поездки он контстатировал: «…выяснилось, что положение всех образовавшихся в прифронтовой полосе ЧК, в смысле взаимоотношений и организационном, – крайне неопределенное и путанное. Здесь нарушена общая схема организации, общий порядок подчинения низших комиссий высшим, в смысле территориальном, нет стройной разграниченности в области деятельности» [277] . После такого доклада центру пришлось принимать экстренные меры по исправлению ситуации.