Чтение онлайн

— Игорь, можно вопрос? — спросил Арсеньев.

— Полагаю, ты хочешь узнать, кто я такой?

— Да.

— Вообще-то я давал подписку о неразглашении этих сведений, но в данной ситуации, когда я помогаю людям, на хвосте которых сидит всё КГБ, она не имеет значения. Итак, с чего всё началось. Мне было восемнадцать, когда я пришёл в Академию КГБ. Определённые таланты у меня были, но там я развил их и достиг в разведывательной деятельности очень неплохих успехов. Более того, получил знания в самых различных сферах. В год моего выпуска, а это был 2010, наша резидентура в США и других странах НАТО была уничтожена на 85 процентов. Почему так — мы до сих пор не знаем. То ли американцы активизировали свою контрразведывательную деятельность, то ли у нас завёлся предатель. Учитывая, что предателя мы до сих пор не нашли, то я склоняюсь к первому варианту. Ну, в общем, разведывательная сеть, налаживавшаяся больше десяти лет, почти перестала существовать. Самым плохим было то, что раскрыли значительную часть не только завербованных агентов, но и внедрённой резидентуры. На тот момент все понимали, что войны не избежать, и она начнётся максимум через пять лет. Самые пессимистичные прогнозы были на полгода. В общем, надо было срочно восстанавливать разведывательные сети на Западе. Причём мы не могли тратить на это годы. Всё нужно было сделать за пять-шесть месяцев. Тогда было отобрано шестьдесят восемь лучших выпускников Академии, и предпринята попытка внедрить их в американскую армейскую структуру. К сожалению, их контрразведка работала превосходно. Тридцать девять человек были раскрыты сразу, все они были казнены. Ещё двадцать шесть агентов оказались раскрыты в последующие три месяца. Таким образом, в живых остались только я и ещё два разведчика. Однако успехи, которых мы достигли, с лихвой окупили гибель шестидесяти пяти наших товарищей. Лично я внедрился в самое сердце американской военной машины, в Пентагон. Не буду раскрывать деталей этой операции, скажу лишь, что через полгода после её начала, у меня были друзья среди высшего командования армии США. Конечно, свою роль сыграла и легенда, под которой я был внедрён. После этого, в течении почти полутора лет я передавал важнейшие материалы по новейшей технике, военным технологиям, стратегии и другим ключевым направлениям. Зачастую удавалось получить информацию о армиях других стран НАТО, и она тоже передавалась в центр. Через два года после начала операции мне передали из Москвы, что в ЦРУ заметили утечку информации и даже поняли, что она идёт из Пентагона. Зачастую, в разведке лучше прекратить операцию, чем дать противнику понять, какая конкретно информация нам известна. Поэтому через неделю после этого известия я уволился из армии, сел на самолёт и прилетел в Западную Германию. Нелегально перейдя границу я оказался на территории ГДР, где меня уже встречали наши разведчики. Американцы так до конца и не поняли, кто был агентом КГБ. Но главное в том, что они не знали всего масштаба моей деятельности. Думаю, не будет преувеличением сказать, что наши успехи в Балканской войне и такое быстрое продвижение наших войск по Европе теперь — это и моя заслуга тоже.

— Потрясающе, — покачал головой Арсеньев. — Ну а почему же ты тогда в отставке? Ведь ты герой!

— Только какой ценой? Это я рассказываю, и кажется всё просто и быстро. Но на самом деле каждый день из этих двух лет был невероятно сложным. Я ведь был в самом логове врага. Кроме того, поджимали сроки. Я работал в бешеном режиме, зачастую нарушая элементарные правила, только лишь бы достать нужную информацию. Из-за этого очень много раз оказывался в опасных ситуациях, которые, по моему, даже не предусмотрены нашими учебниками. Когда я вернулся, нервы были на пределе, психика расшатана. Меня, конечно, наградили орденом Ленина, сделали Героем СССР и повысили в звании сразу до майора. При этом, принудительно отправили в отпуск сроком на год, выплатив огромную премию и те деньги которые я заработал за два года. Кроме того, мне была оставлена ежемесячная зарплата, теперь уже майора КГБ. Вот так. Мне было сказано, что если через год я захочу вернуться на службу, то меня восстановят в должности. Но прошёл год — и я не рвусь теперь в бой. Всё это — дом, ангары и прочее было построено как раз на эти деньги. Мне хватает зарплаты на мои текущие нужды.

— Но ведь идёт война, твой долг — быть в строю, — сказал Арсеньев.

— Да, это верно. С началом войны я начал подумывать о возвращении в КГБ. Однако ваша история перечёркивает мои планы пока. А теперь — спать.

23:58 8 июня 2013 года.

Пробуждение было плавным и незаметным. В какой-то момент Елена просто поняла, что не спит.

Метрах в пяти от большой кровати, на которой она лежала, за компьютером сидел Кравцов. Его лицо освещалось только монитором и казалось мертвенно бледным. С виду разведчик был расслаблен и только слегка насупленные брови и лёгкое шевеление губ выдавали сосредоточенность.

— Игорь! — тихо позвала девушка.

Он вздрогнул и повернулся к ней.

— Почему ты не спишь? У тебя был сложный день.

— Не могу уснуть.

— Я мешаю тебе?

— Нет… — Елена посмотрела на своего друга. — Просто это всё так странно…

— Понимаю, — Кравцов подошёл и сел на край кровати. — Успокойся. Всё будет хорошо.

— Чего ты читаешь? — девушка взяла книгу с прикроватной тумбочки и прочитала название. — «Звенящий лёд». Чего это?

— Интересная книжка, — он улыбнулся. — Вроде как альтернативная история, в варианте если бы ГКЧП проиграло. Ельцин остался жив и победил, Союз разваливается, всё идёт вразнос.

— А почему такое название?

— Ну тут сюжет начинается с того, что в Чечено-Ингушетии появляется сепаратистское правительство, и туда вводятся войска. Точнее, только в Чечне — на тот момент республику уже поделили на две части. Основные события разворачиваются в столице Чечни, Грозном. Там сепаратисты громят правительственные войска по полной программе. Это всё происходит в новогоднюю ночь 94-95-го годов, поэтому такое название. Кстати, сепаратистов возглавляет Джохар Дудаев, бывший советский лётчик.

— Я чего-то слышала про него. Только с чего вдруг Ельцину, если б он остался жив, воевать с чеченцами? Насколько я помню, они тоже были против ГКЧП, митинги там устраивали в поддержку Ельцина.

— Что ж, вот так автор себе представляет историю. Там всё это переплетено с операциями ЦРУ и событиями в Кремле. Он хорошо описывает характеры и взаимоотношения людей, неплохо удалось описание работы спецслужб. А вот с техникой явно знаком хуже. У него там есть момент, где в город загоняют зенитные комплексы «Тунгуска». Их естественно, всех сжигают. Это ж совсем надо быть дураками, что бы дорогостоящие зенитные установки с противопульной бронёй посылать в городской бой.

— Ну так в Афгане для огневой поддержки «Шилки» применяли.

— Так не в городе же, наверное. Да и вообще, как-то глупо штурм организован, как будто его не бывшие «афганцы» продумывали, а 15-летние подростки, насмотревшиеся фильмов. Без нормальных карт, без разведки, почти без численного преимущества. Даже связь и нормальное боевое взаимодействие не были организованы. В общем, по книге там полторы тысячи человек со стороны правительственных войск погибло и уничтожено просто огромное количество техники. Но самое интересное, что за такой провал ни одного офицера не расстреляли. Это, конечно, ляп самый серьёзный.

— Ты ж говоришь, что это самый плохой вариант событий — разруха и всё такое.

— Разруха разрухой, но люди-то остались те же. Советские люди, советские офицеры. Неужели они могли так быстро деградировать? Да и опыт Афганистана — там, например, под конец научились отлично взаимодействовать с артиллерией и авиацией. Всем было ясно, что в войсках нужны штатные авианаводчики, а в книге об этом ни слова. По крайней мере, до того момента, где я сейчас читаю.

— Ну ладно, — Елена перевернулась на другой бок. — Чего-то мне уже спать захотелось.

— Да, тебе надо отдохнуть. А у меня дела. Приятных снов.

8:42 9 июня 2013 года.

Елена почувствовала на лице солнечный луч и открыла глаза. Было уже утро. Через большое, во всю стену, панорамное окно девушка видела часть небольшого леса, а остальное пространство занимало бескрайнее поле.

Она подошла к креслу, на котором лежали все её вещи, и быстро оделась. Только после этого Елена заметила на стуле, стоящем около кровати, поднос на котором был стакан с соком, ещё дымящийся чай и несколько пирожков.

Выпив сок, девушка съела часть пирожков, потом взяла два оставшихся и чашку с чаем в руки и вышла из комнаты. Спустившись вниз, она увидела Арсеньева и Кравцова.

Майор что-то показывал что-то ладонями. По обрывку его фразы: «обычно заходили в хвост» и характерной жестикуляции, Елена поняла, что речь идёт о главном увлечении разведчика — военной авиации Великой Отечественной.

— О, Лена! Вы с Пашей выспались славно, он двадцать минут назад только проснулся.

— Да, — улыбнулась девушка. — Теперь готовы к труду и обороне. Так с чего начнём?

— Предлагаю действовать следующим образом. Я прямо сейчас хочу показать вам кое что интересное. К делу оно не относится. Демонстрация займёт не больше получаса, которые, в данной ситуации, ничего не решают. А потом приступим к нашей операции.

— Я согласна, — кивнула Елена.

— И я тоже.

— Ну и отлично, — Кравцов встал. — Прошу за мной.

Они вышли из дома и направились к одному из ангаров. Несмотря на то, что это место находилось в относительной дали от цивилизации, здесь всё было предельно автоматизировано.