Чтение онлайн

— Позвольте поднять тост, — разведчик взял в руки кружку. — За то, что бы вся эта история закончилась благополучно и как можно скорее. А после этого, что бы мы собрались здесь в том же составе.

Бойцам явно понравился тост Кравцова. Да и сам майор произвёл на них очень благоприятное впечатление. Скорее всего сработал контраст — после скрытных и неискренних агентов КГБ, к которым они все привыкли, разведчик казался полностью открытым и всегда готовым придти на помощь. Не говоря уже о том, что он, в отличии от всех своих коллег по Комитету, пытался помочь бойцам выпутаться из сложной ситуации, а не стрелял в них.

Некоторое время все ели молча. Каждый, наверняка, ещё раз прокручивал проведённую операцию. Хотя Елена не видела поводов для этого. Даже если они где-то и допустили промашку, всё равно потерь группа не понесла и выполнила все задачи.

Через некоторое время Кравцов, судя по всему, решил приступить к делу.

— Итак, товарищи, ситуация следующая. За почти одиннадцать часов, что вас не было, мне удалось выяснить некоторые факты. Должен признать, они частично запутали меня. Ладно. В общем, я связался с человеком, про которого вам рассказывал. Ему удалось получить доступ к секретным распоряжениям главкома ВМФ, в том числе, и на те приказы, которые нас интересуют. В частности — приказы, согласно которым «Иосиф Сталин» и субмарина «Дельфин» были передислоцированы в тот район.

Елена посмотрела на Кравцова. Он умолчал о третьем приказе, сменявшем экипаж подлодки. Было решено пока не говорить Арсеньеву о гибели его девушки.

— Ему даже удалось переслать копии мне по электронной почте. Так вот, интересным фактом является то, что под ними стоит только подпись главкома — адмирала флота Михаила Томина. И кроме его фамилии, а так же фамилий командиров кораблей, в приказах никто не упоминается. Создаётся впечатление, что Томин сам, по своему усмотрению направил авианосец и подводную лодку на это задание. Ни о какой операции в нём не сказано, мотивировка обычная — на усиление. Можно, конечно, предположить, что истинная причина в том, что так пытались сохранить военную тайну. Однако, на документе стоит гриф «особой важности». Так что можно предположить следующее. На Томина надавили, причём, очень серьёзно. При этом, приказ отдавал тот, кто имел полномочия и соответствующее влияние, что бы говорить с командующим военно-морского флота супердержавы, как с подчинённым. Кто это — пока можно только гадать. Я составил список таких лиц, но в нём больше десяти фамилий, а это слишком много. В других условиях оптимальным было бы провести частное расследование и выяснить что к чему. Однако, учитывая, что у нас на хвосте висят мои бывшие коллеги, это невозможно. На данный момент Томин — наша единственная ниточка. Можно было бы, конечно, начать раскручивать этот клубок с командующих стратегическими или космическими силами, но это будет ещё труднее.

Кравцов замолчал и выпил квасу. Переведя дыхание, разведчик продолжил:

— Исходя из ограничения по времени нам нужно действовать достаточно быстро. Причём так, что бы противник в лице КГБ не понял, куда мы нанесём следующий удар. Понимаете?

Бойцы молчали. Судя по всему, майор думал, что кто-то продолжит его мысль. Но столовая погрузилась в тишину. Елена посмотрела на разведчика.

— Игорь, я вообще не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ладно, поясню. Нам нужен удар. Мощный, быстрый и точный. Нужно похитить адмирала Томина и провести с ним беседу.

Снова наступила тишина. Только через несколько секунд Конев произнёс:

— Ты вообще понимаешь, о чём говоришь?

— Понимаю, — кивнул Кравцов. — Да, это звучит абсолютно невероятно, однако, всё возможно. Такие операции в духе и КГБ и ГРУ. Собственно говоря, вас и готовили для подобного дела. Да и такие акции уже проводились. Вспомните, хотя бы, группу Кузнецовой, разгромившую Комитет начальников штабов армии США…

— Напомню, что из двадцати восьми человек группы Кузнецовой в живых осталось только трое, — спокойно сказала Елена. — При этом один из них в глубочайшей коме, а ещё один навсегда прикован к постели травмой позвоночника. А сама полковник была сожжена в упор из струйного огнемёта в самом конце операции.

— Я всё это знаю, — Кравцов взглянул на спецназовцев. — Но разве у вас есть иной выход?

Елена усмехнулась, поняв, как ловко он подвёл ситуацию. Да, они могли погибнуть или оказаться тяжело ранены. Но альтернативой был только побег куда-нибудь на Запад. А ни один советский солдат, разумеется, не мыслил своей жизни иначе, кроме как та, которую он выбрал. Они давали присягу и теперь должны были драться до конца.

— Ну хорошо. Я согласна. Кто за?

Майор посмотрела на своих бойцов, поднимавших руки и через несколько секунд сказала:

— Единогласно. Итак, что ты предлагаешь?

— План операции уже есть, — оживился Кравцов. — Главком инспектирует некоторые корабли Черноморского флота в связи с предстоящим им рейдом в Средиземное море, а потом и в Атлантику, на соединение с эскадрами Северного и Балтийского флотов. В Крыму мы его и застигнем. Примерно в пятидесяти километрах на юг отсюда, находится аэроклуб ДОСААФ. Его директор — мой хороший друг. На самолёте, пилотируемом одним из их лётчиков, мы летим в сторону Крыма и недалеко от Севастополя десантируемся на парашютах. После этого, исходя из полученных мной данных, устраиваем засаду на одной из дорог. Когда колонна главкома попадёт в неё, мы уничтожим охрану и захватим его машину вместе с ним. После этого он будет полностью в нашей власти. Заставить адмирала заговорить не составит труда. Думаю, мне удастся его убедить. Ну а если не удастся, то всегда есть более действенные методы. Так или иначе, мы узнаем что нам нужно. После этого Томин будет отпущен, а мы отойдём в обозначенный район. Там есть небольшая ровная площадка, вполне пригодная для самолёта, который нас заберёт. Это будет та же машина, что и произведёт нашу выброску над Севастополем. Мы погрузимся в неё, и нас доставят на лётное поле аэроклуба. Ну а дальше — сюда, на моём Ми-2. У кого какие вопросы?

— Игорь, ты говоришь, что придётся уничтожить его охрану, — сказала Елена. — Но ведь это наши, советские солдаты! Девятнадцатилетние парни и девчонки. Как мы можем убивать их?

— Мы постараемся нанести им как можно меньше потерь. В крайнем случае — стрелять будем по конечностям, — ответил Кравцов. — Ну а там уж как получится. Пойми, это война, и если ты не убьёшь, то тебя убьют.

— А что за самолёт, на котором мы полетим? — спросил Неделин.

— Гражданский, Т-101 «Грач». На базе Ан-2.

— Понятно, — протянул инженер. — Гроб с крыльями.

— Нам на нём не воевать, так что сойдёт. Ещё вопросы?

— Кто пойдёт на операцию? — Совина задала вопрос, носившийся в воздухе.

— Раненых мы оставим здесь. В том числе и легко раненых, — Кравцов немного изменил тон, увидев взгляд Семёновой. — Мы не можем позволить себе рисковать успехом операции, взяв с собой не полностью дееспособных бойцов. Паша тоже останется здесь. Все остальные идут. Лена, ты согласна?

— Да. Анка, извини, но ты останешься тут. В случае чего, Паша один не справится. Да и за Шмелём надо ухаживать…

— Да что за мной ухаживать! — возмутился гранатомётчик. — Я не инвалид!!!

— У тебя ранение средней степени тяжести, так что помощь тебе понадобится. Анка, ты остаёшься за командира. И как старшая по званию и как самая опытная. Кстати, Игорь, что у нас с оружием?

— У нас пока недостаточно хороших стволов. Из современных только пара А-7,62, два ГШ-18 и два ПСС, что вы взяли в рейде. Гранат в достатке, есть двадцать РГН. Патронов к автоматам хватит, там ведь патрон ТТ. Да и плюс боеприпасы, найденные в БТРе. К ГШ есть только боекомплекты, взятые у экипажа бронетранспортёра.

— Тогда сделаем так, — Елена оглядела бойцов. — Возьмём с собой оба А-7,62, РПД, АСВ-36 и два ППС. Плюс, на всякий случай — Мосинку с «Брамит». Из запасного оружия — оба ГШ-18, «Наган», «Паук» и два ТТ. Патронов — тройной комплект. Ну и гранаты. По две Ф-1, три РГН и три РГД-33 на человека. Кому не хватит «эфок» — возьмите пару оставшихся РГН. Противотанковые гранаты брать не будем.

— Ну всё, — подвел итог Кравцов. — Сейчас 22:40. Час на отдых, после этого жду всех в арсенале. В ноль часов — выступаем.