Чтение онлайн

— Кстати, а куда мы полетим после взлёта, а? — спросил Полевой.

— Хороший вопрос, — ответил разведчик. — Даже если вам удастся войти в воздушное пространство Союза, то, где бы вы не сели, в любом случае окажетесь под наблюдением. И уйти незаметно с самолёта вам не удастся.

— Я знаю, куда мы полетим, — Елена посмотрела на бойцов. — У Анатолия Ивановича Денисова, председателя моего домкома, мать и отец живут в одной маленькой деревеньке на Таймыре. Они меня знают, Денисов несколько раз приглашал меня погостить у них, когда сам туда приезжал, и пару раз я была у них. Его матери восемьдесят семь, а отцу — девяносто, но выглядят не старше своего сына. Особенно мать, Валентина Ивановна. Старушка боевая, ещё та закалка. Хотя и отец тоже. Охотится в одиночку, причём не на снегоходе, а на лыжах или пешком. Так вот, мы можем выпрыгнуть на парашютах недалеко от деревни и дойти до неё пешком.

— И что, мы к ним пожалуем целым взводом просто так, что ли? — усмехнулась Совина.

— Нет, почему же. Я позвоню Денисову, а он — им. Учтите, кстати, на всякий случай, меня же они как Ольгу Беленко знают. В общем, вы мою легенду знаете, смотрите не раскройте. Им скажем, что проводились учения, и мы случайно оказались рядом, а я предложила погостить.

— Ты подожди, может ещё не полетите туда, позвони сначала.

— Конечно.

— Лена, подожди, — остановил Полевой. — Нам же надо продумать, как реально оттуда выбраться.

— Выберемся. Там до райцентра всего десять километров. А туда каждые три дня экраноплан из Норильска приходит. Обратно обычно полупустой. Лететь часа два всего. Ну а уж из Норильска мы как-нибудь выберемся.

— Ну ладно, давай звони Денисову.

Елена отошла от того места, где расположились бойцы и, достав телефон, набрала номер пенсионера. Он взял трубку почти сразу.

— Иваныч, привет, это Ольга.

— О, привет, Оленька. Где ты пропадаешь?

— Да у нас тут очень нештатная ситуация, так что меня не будет ещё несколько дней.

— Просто тебя тут искали, я так понял из КГБ. Вечером восьмого приезжали, в твоей квартире были. Уж не стал их останавливать, знаю, что к тебе часто приходят. Потом у меня спрашивали, куда ты поехала. Ну я, конечно, ничего не сказал, так как сам не знаю.

— Всё нормально, они меня нашли. С ними и профессор Зверев был?

— Ну а я почём знаю, я ж твоего профессора-то не видел, — в трубке послышался смех. — Четверо их было. Один пожилой, лет под пятьдесят, с седыми волосами. Двое ребят, лет по двадцать пять. Один коренастый темноволосый, а второй повыше, светлый. И девица с ними ещё была. Невысокая, рыжая. Кстати, она и этот тёмный за пару часов до этого уже заходили к нам в дом, но я не знал, что к тебе.

— Понятно. Иваныч, я вот что звоню. Я тут со своими ребятами завтра днём или вечером буду на Таймыре, в том районе, где твои родители живут. Можно мне у них погостить, а то вертолёта не ожидается в ближайшие несколько дней, а жить в палатках, хоть и с подогревом, там не очень хорошо.

— Да ты что, какие палатки! Мне мать буквально вчера звонила, у них там сейчас похолодало сильно, часть рек замёрзла. Говорят, такого мороза летом давно не было. Так что в палатках вы там коньки отбросите. Конечно, приезжайте к ним, они будут рады. Мать, кстати, про тебя спрашивала вчера. Им же скучно там, я всё сам собираюсь, да никак не вырвусь. Дом-то на кого оставить? В общем, я им позвоню, что вы приедете, а ты передавай привет. Может, батя на снегоходе вас встретит?

— Нет, спасибо. Нечего на нас ещё аквазин тратить, да и много нас, на снегоход все не поместимся. Мы и сами пока не знаем, где конкретно приземлимся, так что самостоятельно доберёмся.

— Ну как знаешь. Я им звоню.

— Да. Ну пока, Иваныч.

— Пока, Оленька.

Елена спрятала телефон и вернулась к бойцам.

— Договорилась?

— Да, они нас будут ждать завтра. Кстати, Денисов сказал, что вечером в день моего отъезда у меня на квартире были Пеньков, Озеров, Городцев и Лисенко.

— Всё вместе, что ли? — удивился Кравцов.

— Да. Причём были только они.

— Ну и компашка, — усмехнулся Неделин.

— Ну ладно, чего рассиживаться, — встала Совина. — Всё, вроде, решили. Надо готовиться уже и взлетать.

— Сядь, не всё ещё решили, — остановила её Елена. — Что нам лётчикам сказать-то?

— Ты всё у меня будешь теперь спрашивать? — Кравцов снова улыбнулся.

— Захват А-60 — это твоя идея.

— Но операцию проводишь-то ты. Ну ладно, так уж и быть. Для начала скажи им, что это учебный захват, в целях проверки системы безопасности. Этим ты сможешь частично гарантировать, что они не выкинут ничего неожиданного. Кстати, можешь использовать это как предлог, что бы заставить их вывести из строя установку так, что бы её можно было восстановить. Хотя это, опять же, не очень надёжно. А потом уже импровизируй. Когда им придётся сдаваться в плен, то можешь попытаться убедить в необходимости этого, и сказать, что их скоро освободят. Поверят — значит, будут молчать на допросе и ждать вас. Не поверят — не велика потеря. Но можно проще поступить — вколоть им снотворное, однако это грозит осложнениями. То есть не факт, что Арсеньев сможет сам посадить А-60, да и потом, если они не придут в сознание после снотворного, когда вы начнёте операцию, то вам придётся либо бросить их, либо тащить на себе. В этом случае о применении лазерной пушки можете забыть.

— Ладно, тогда постараюсь их убедить. Кстати, вот мы выпрыгнем на парашютах над Таймыром, а что будет с самолётом и лётчиками?

— Слушай, да в чём дело-то? — Кравцов в упор посмотрел на Елену. — Я ж не могу за тебя всё время думать. Это твоя идея с Таймыром и с парашютами, между прочим.

— Ну хорошо, — девушка почувствовала себя слегка оскорблённой. — Тогда скажу им, пускай тянут до аэродрома на оставшемся топливе или аккуратно садятся, послав сигнал бедствия. Кстати, а топлива нам до Таймыра хватит?

— Должно хватить. Ты же знаешь дальность полёта этой машины, зачем спрашиваешь?

Кравцов сказал последние слова немного резко, и Елена обиделась ещё сильнее.

— Слушай, а кто пойдёт-то на операцию? — спросил Вартов.

Вопрос повис в воздухе. Майор неожиданно поняла, перед какой дилеммой она стоит. Брать на задание раненого лейтенанта было нельзя. Значит, его следовало оставить здесь. Но если с ним оставлять кого-то, то это ослабило бы боевую группу.

— Да ладно тебе, понимаю я всё, — угрюмо сказал гранатомётчик. — Взять вы меня не можете никак, хотя бы исходя из количества мест в Иле. Сам тут справлюсь как-нибудь. Еды мне только оставьте и воды.

— Не переживай, Шмель, всё будет нормально, — подбодрил бойца Кравцов. — Я думал на «Комбате» ехать, но лучше его тебе тут оставлю, а сам на И-153 до Ростова долечу. Еды тебе хватит дней на двадцать, так что не переживай. Воды тоже принесём, недалеко ручей. Оставлю тебе мой телефон, сможешь вызвать помощь в крайнем случае. Ну и будь на связи с Леной. Если что случиться с нами, то тогда звони в службу спасения, потому что сделать ты в одиночку ничего не сможешь. Если будут какие-то варианты, то тогда бери «Комбата» и езжай куда нужно. Аквазин там есть, с управлением ты управиться вроде должен. Оружие у тебя будет.

Елена с болью в сердце посмотрела на своего раненого бойца. Умом она понимала, что с ним не должно ничего случиться. Но душа всё равно болела за Вартова. Они оставляли его одного, раненого, минимум на несколько дней. А если что случиться, то спецназовцу останется только сдаться. Хотя майор знала непреклонный нрав своего подчинённого, который скорей предпочёл бы смерть плену. И, как будто в подтверждение её мыслей, боец сказал:

— Ладно, если что — взорву самолёты из подствольника, потом засуну гранату в бак «Комбата» и залезу в салон.