Чтение онлайн

— Я обращаюсь к командиру группы, капитану Анастасии Семёновой или тому, кто принял командование, если она погибла.

Значит, в КГБ так и не догадались, что Кравцов, Конев и Елена выжили после десантирования с самолёта. Удивлял лишь тот факт, что посланный против спецназовцев отряд не предупредили о численности группы — иначе бы их насторожило явно большее количество людей, видимое через тепловизоры.

— Сдавайтесь, сопротивление бесполезно. Мы превосходим вас по огневой мощи и по численности. В случае неподчинения мы не можем гарантировать безопасность гражданских лиц, оказавшихся в зоне боя.

Елена оглянулась и увидела, что на неё смотрят Конев, Совина, Полевой и Неделин. По этим взглядам девушка поняла, что сдаваться никто не намерен. Да и не могло быть иначе. Спецназовцы ждали приказа. Только одного приказа: «Огонь!»

— Для сдачи вам надо с поднятыми руками, без оружия выйти из дома и лечь на землю. У вас 30 секунд!

Говоривший офицер вальяжно стоял с поднятым забралом шлема, держа в одной руке мегафон, а в другой — пистолет-пулемёт ПП-2000. Но остальные бойцы приготовились к открытию огня. Майор знала, что толстые брёвна стен наверняка защитят от пуль «Гроз» и РСПИ, а так же, возможно, снайперских выстрелов. Гранатомёты были опасны только при попадании в окно. Больше всего её беспокоил крупнокалиберный пулемёт и карабины КС-23. «Корд» способен насквозь прошить даже метровый слой дерева, а из карабинов в окна могли быть заброшены газовые гранаты.

Переложив пистолет в левую руку, девушка взяла РГН и выдернула чеку. Она понимала, что если начнётся стрельба, то шансы выжить очень малы. Но был призрачный шанс избежать боя.

— У вас осталось десять секунд!

Сжав гранату, Елена встала в дверном проёме в полный рост. На неё сразу нацелился десяток стволов.

— Здравия желаю! Я — майор Еремеева. Группа находится под моим командованием.

— Подполковник Тарасов. Прикажите своим бойцам сдаться.

— Товарищ подполковник, Вы должны понимать, что, как офицер Советской армии и командир группы спецназа ГРУ, я не могу приказать людям сдаться в плен, — громко и как можно увереннее произнесла Елена. — Во избежание кровопролития…

— Во избежание кровопролития бросьте оружие и прекратите сопротивление! — резко оборвал её Тарасов. — Иначе будете уничтожены!

— Если мы сдадимся — то будем уничтожены точно! Меня и моих людей уже несколько раз пытались убрать свои. И мы пытаемся разобраться, в чём дело…

— Я приказал сдаться, — медленно и со злостью проговорил подполковник. — Если Вы считаете себя советским офицером — выполняйте приказ старшего по званию!

— Тарасов, не будьте идиотом! — закричала Елена, вскидывая пистолет. Она поняла, что и без того малый шанс договориться, теперь практически исчез. — Если сейчас начнёте стрелять — Вы труп, как и половина Ваших людей. Это бессмысленные смерти, подполковник!

— Я обращаюсь ко всем бойцам! — неожиданно произнёс офицер. — Если ваш командир не хочет проявить благоразумие, решайте каждый за себя! Бросьте оружие и встаньте с поднятыми руками. Иначе будете уничтожены! У вас десять секунд!

Елена не сомневалась ни в ком из своих бойцов, так что провокация была напрасной.

— Ну всё, сейчас начнётся, — Конев прицелился в расчёт «КОРДа».

— Олечка, — медленно проговорил Иван Сергеевич, поднимая трофейную винтовку, — передавай потом привет Тольке. Расскажешь, что батька в бою погиб.

— Последнее предупреждение! — вновь загудел подполковник.

— Тарасов, отзовите людей, иначе Вы покойник!

— Огонь!

Перед тем, как нырнуть под защиту стены, Елена успела увидеть, что офицер рухнул, сражённый пулей старого снайпера. В это же мгновение оружие с обоих сторон взорвалось огнём. Воздух наполнился свинцом, полетели щепки и взметённый снег. Девушка швырнула гранату в сторону «Алтая».

Враг бил, не жалея патронов. Пули и осколки секли внешние стены дома, впивались в межкомнатные перекрытия, влетая через окна. Спецназовцы же могли отвечать только короткими очередями и одиночными выстрелами. Мерно грохотал «Маузер» выплёвывая очередную убийственно-точную пулю. Хотя нападавшие были защищены тяжёлыми бронежилетами, головы всё равно оставались уязвимы — ни один шлем не выдерживал автоматную или винтовочную пулю с такого расстояния.

Из южной комнаты раздался вскрик Семёновой, и её пулемёт замолчал.

— Держитесь здесь!

Елена заскочила в соседнюю комнату и увидела, что пулемётчица поднимается с пола, сжимая в левой руке пистолет. Правая была разворочена у плеча разрывной пулей, П(е)-06 валялся на полу. Подхватив оружие, майор вновь установила его на сошки в проёме окна. Патронов оставалось совсем мало, но боеприпасы были потрачены не зря — в секторе огня Семёновой осталось всего несколько человек, продолжавших стрелять.

— Иди к Лугу!

— Перевяжусь потом.

Неожиданно в окне мелькнула чья-то рука, и в комнату влетела граната. Несмотря на тяжёлое ранение, Семёнова среагировала вовремя, успев схватить её с пола и выкинуть наружу. Взрыв прогрохотал совсем близко.

— Вот гады, — отбросив опустевший пулемёт, Елена вновь вытащила ГШ-18 и выпрыгнула в окно.

Она успела всадить три пули в одного из подобравшихся вплотную солдат, но через мгновение сверху обрушился мощный удар. Он пришёлся по левому плечу и опрокинул её на землю. Майор откатилась в сторону, и туда, где мгновением раньше находилась её голова, опустился приклад РСПИ. Несмотря на промах, атаковавший солдат не растерялся и сместился влево, вновь оказавшись над Еленой. Его нога придавила к полу запястье руки, в которой девушка держала пистолет. Ствол пулемёта сдвинулся и оказался на уровне сердца.

Снайпер увидела, что её ГШ-18 направлен на будку Гришки. Пёс продолжал лаять, пытаясь сорваться с цепи. С трудом вывернув руку, Елена нажала на спуск, целясь туда, где цепь крепилась к доскам. Бронебойная пуля разнесла проржавевшее железо, и Гришка рванулся вперёд. В прыжке он сбил солдата с ног за мгновение до того, как загрохотали пулемётные выстрелы.

Девушка поднялась на ноги. РСПИ валялся на земле, а Гришка начал рвать горло противнику. Но солдат был уже мёртв — он лежал не двигаясь. И тут прогрохотал хорошо узнаваемый взрыв термобарического выстрела ГМ-94. Подхватив оружие убитого, майор заскочила обратно в окно и увидела, что на полу лежит Семёнова. Камуфляж и волосы начали тлеть от огромной температуры взрыва, пулемётчица была мертва.

Елена рванулась в восточную сторону дома и поняла, что основная сила взрыва пришлась сюда. Вся мебель была перевернута и отброшена, в некоторых местах деревянные стены и потолок загорелись. Возле окна находился Конев. Лицо спецназовца было изуродовано взрывом, одежда и плоть — обожжены до такой степени, что кое где виднелись кости. Досталось и Ивану Сергеевичу. Его правая рука была превращена в месиво из плоти и костей, а грудь пробита в нескольких местах. Рядом с телом ветерана-снайпера лежала винтовка. Девушка подобрала оружие — затвор был отодвинут назад, а магазин пуст. Старый солдат дрался до последнего патрона.

Только сейчас Елена увидела, что люк подвала сорван, и заглянула туда. Она надеялась, что хотя бы Валентине Ивановне повезло, но и здесь надежда оказалась напрасной.

Снаружи раздался и начал нарастать уже знакомый рёв. Почти одновременно с этим стрельба почти затихла.

— Неделя, Сова, Луг, Пашка, все кто жив — захватить самолёт. Я прикрою!

Выставив в окно пулемёт, Елена дала длинную очередь по бегущих к «Аяксу» солдатам. Тяжёлые потери были явно не предусмотрены планом операции, и они предпочли отступить. А звук двигателей всё усиливался, машина готовилась к взлёту. Девушка заставила залечь часть отступающих, дав время своим бойцам. Через полминуты всё было кончено. Гул вновь стал затухать, а зажатые на снежной целине солдаты — добиты фланговым огнём спецназовцев. Расстреляв до конца магазин пулемёта, девушка выпустила его из рук.