Чтение онлайн

Валентин эпизодически выныривал из небытия, видел себя, увлекаемым куда-то по полу неведомой силой, оставляя за собой грязно-бурый след. Падающих и снова встающих товарищей. Падающих и остающихся лежать неподвижно. Снова пульсирующая темнота. И холод. Его стаскивают по лестнице вниз к вращающим винтами машинам. Он видит склонившиеся над ним лица, они измождены и перепачканы кровью. Лица что-то говорят, но он не слышит. На нём больше нет шлема. Затем тело вдруг охватывает лёгкость, становится неожиданно жарко. И всё вокруг укрывает тьма.

Три вертолёта над самой землёй сквозь снег уходили в сторону МКАД, в их десантных отсеках солдаты боролись за жизни товарищей, но не всем было суждено пережить этот полёт.

Гора Шайенн, штат Колорадо, США

Мейсон Колби вёл заседание правительства в ходе которого делился планом дальнейших действий и новостями. Изначально крайне аскетичное убранство бункера в условиях постоянного доступа ко всем благам внешнего мира быстро обрело роскошный вид, соответствующий статусу собравшейся здесь публики. Гражданских напыщенных идиотов было слишком много, что всячески нервировало военный персонал базы, у которого и без того хватало забот по отслеживанию морских, наземных, воздушных и космических угроз, имевших вероятность возникнуть с любого направления в любой момент времени. Да ещё и эти мятежники во главе с преступным экс-президентом, который своим праведным ликом по телевизору постоянно испытывал умы американцев на стойкость и верность той стране, за которую воевали их отцы. В народе ходили слухи, что Марс снюхался с коммуняками, чёртов предатель! Тем не менее, на его стороне остались значительные военные силы и львиная доля ядерного потенциала США. Им повезло, что он оказался таким рохлей и в ответ на покушение лишь вяло огрызнулся, не найдя яиц на подобающее мужчине и американцу поведение. Нет, этот человек точно не мог быть лидером нации, который защитит её в трудные времена растущей красной чумы. Он, Мейсон Уильямс Колби, всю жизнь готовился и знал, что этот момент настанет.

Заслушав бюджетную повестку, в которой финансирование вооружённых сил в очередной раз выросло, Колби, на правах председателя правительства предложил ещё раз рассмотреть законопроект об обязательном призыве на военную службу. Первые две попытки провалились – большинство упорно отказывалось принимать этот трудный для усвоения массами закон, который крайне негативно отразится на политической карьере голосующих за него, это уж точно. Но Колби был непреклонен – им потребуются все американцы, способные держать оружие, плюс к этому закону шло дополнение, позволяющее набирать в особые подразделения мексиканцев без предварительных требований с гарантией получения вида на жительство по истечении срока службы, что тоже вызывало негодование у консервативного крыла. Слушания проходили в рабочем режиме, будто бы и не в бункере, и никакой гражданской войны нет. Обсудив все насущные вопросы, уважаемые политики разошлись по своим делам. О президентских выборах на кануне войны и речи быть не могло, только после восстановления порядка на всей территории США, когда голос каждого американца будет услышан.

Следом началось совещание Объединённого Комитета Начальников Штабов, где Колби изложил свою версию дальнейшего развития событий:

– Джентльмены, близится Час Х и я понимаю ваше волнение – мы владеем контролем менее, чем над половиной арсенала, необходимого для упреждающего удара по критическим объектам инфраструктуры противника. Но вы не должны беспокоиться – у русских всё ещё нарушена структура управления стратегическими силами, да и сами они увязли в позиционных боях на растянутом фронте. Ответить они нам ничем не смогут, но эти сведения есть только у нас. Я направил Роберту Марсу и его ближайшему окружению письмо, в котором объявил о неизбежности нанесения упреждающего удара по России с целью сдерживания роста военного коммунизма внутри этой раздираемой гражданской войной страны. Я написал, что последствия малодушия с нашей стороны будут фатальны для Америки и всего мира, стоит только позволить многоголовой гидре революции укрепиться и набраться сил – с последствиями совладать будет уже невозможно. Этот вирус обманом поразит умы миллиардов обездоленных и несчастных по всей планете, дав им ложный миф о благополучии за счёт коллективизации в обмен на базовые права человека, которые они в силу своей нужды и не ощущают, как что-то священное и незыблемое. Поэтому мы ударим первыми, ударим теми силами, что имеем, потому что не ударить не можем. И если вдруг, наших сил окажется недостаточно для того, чтобы загнать зверя в пещеру, куда затем придут наши бравые парни с огнемётами, чтобы завершить дело – то он ударит в ответ. И десятки миллионов убитых американцев повиснут пылающей петлёй на шее Марса. Если только он не примет единственно верное и неизбежное решение – поддержать наш ракетный удар своими ресурсами по заданному списку целей. В этом случае Америка останется невредимой, а враг будет разбит и для ужасающей и неприемлемой вражды американцев с американцами больше не останется никаких причин. Я сложу с себя все полномочия и на последующих выборах мы, как и положено в нашей великой стране, выясним наиболее достойного поста лидера человека. Мистер Марс совершенно некомпетентен как руководитель такого ранга, но он патриот и я не верю ни на секунду, что он мог снюхаться с этими животными. У нас есть две критические отметки начала операции «Неувядающее величие свободы» - наши агенты в России сообщат нам идеальный момент для удара, когда силы противника максимально сосредоточены в местах нанесения ударов, а ПВО бездействует. И есть точка невозврата, когда мы начинаем в любом случае, не получив сигнала от агентов. Далее мы немедленно вынужденно аннексируем Германию, восстанавливая операционные возможности своих баз и обеспечивая сухопутный плацдарм для наступления с запада. Но после первого удара по России сопротивление будет минимальным и нас скорее встретят как спасителей, большие потери не ожидаются, наши аналитики меня в этом заверили. Конечно потом организуем гуманитарную программу, культурный обмен и навсегда закроем вопрос варварского коммунизма. Новые поколения русских вырастут привитыми от этого вируса. Слишком надолго эта дрянь пережила нацизм.

Москва. Центр

Пётр Макаров в задумчивости стоял перед дверью своей квартиры с занесённым над кнопкой звонка пальцем. Он не представлял, что и как будет сейчас говорить. Как смотреть в глаза своей златовласой принцессе? Вся последующая жизнь казалась теперь изувеченной, разрушенной и пугающе туманной. Час назад под завалами нашли останки Ларисы… Чудо, что в этом месиве её вообще смогли опознать. Зачем, зачем она отправилась в эту чёртову башню?! Эта её никчёмная работа, которую он ей придумал лишь бы дома не сидела… Он же сказал ей, что там опасно, что враг уже у ворот. Дура! Какое-то мелкое упрямство ставит подсечку планам, которые он вынашивал всю жизнь. Почему всё случилось именно в эту ночь?! Какого дьявола её вообще пустили внутрь? А эти звери – они вообще не разбирали, кого убивать. Ей ведь просто надо было зайти, скачать какие-то бесполезные пабки на флэшку и выйти. Упёртая, сорвалась ночью как в зад ужаленная. Теперь её даже не похоронить по-человечески! Он не понимал, почему этот страшный удар настиг его почти на самом пике могущества, это настоящее предательство – вот так вот бросить его и Алёнку одних в такие времена! Она должна была стать царицей, а стала набитым стальной чешуёй фаршем, перемешанным с гипсокартоном.

Дверь открылась и хохочущая кудрявая девчушка с розовым бантом бросилась на шею улыбающемуся отцу, любимому папочке, самому доброму и ласковому. Отбросив портфель, с порога принявшемуся щекотать и целовать свою маленькую принцессу под неодобрительное хмыкание благородной потомственной гувернантки. А беда пусть подождёт за дверью, не сегодня. Потом, когда всё закончится.

– Пап, ты чего не раздеваешься, пойдём ужинать, Маргарита Викторовна приготовила такой вкусный пирог к чаю! Мама многое упускает в этой своей командировке.

Макаров положил на полочку свой мобильный телефон и обратился к дочери шутливо-заговорщицким тоном:

– Лапуля, давай-ка мы с тобой проедемся по магазинам прямо сейчас. У меня сегодня такое хорошее настроение, что я непременно хочу тебя чем-нибудь порадовать! Только оставь дома мобильник, не хочу, чтобы кто-то нас беспокоил. Давай, одевайся быстрее и поехали!

Во дворе элитного жилого комплекса было довольно тихо – состоятельные жильцы практически все покинули город ещё до начала осады, а оставшиеся предпочитали лишний раз по улицам не шастать. Макаров отпустил служебную машину и охрану, однако всё равно буквально сразу после его приезда у двух противоположных концов двора припарковались два неприметных автомобиля – Форд чёрного цвета и Киа синего. Из машин никто не выходил, люди просто сидели и наблюдали. Из одного подъезда вышла шумная подвыпившая компания и покачиваясь волной двинулась по тротуару в направлении выхода из двора. В другую сторону направились вышедшие из соседнего подъезда два мужчины в плащах. По какому-то совпадению обе группы одновременно оказались напротив приехавших ранее автомобилей, в руках людей откуда-то возникло заглушенное автоматическое оружие. Убедившись, что никто не выжил, все шестеро скрылись за углом дома. После чего, прямо к подъезду Макарова подъехала комфортная, но не вызывающая никакого интереса у обывателя иномарка. А через 10 минут в неё сели мужчина и златовласая девочка. Автомобиль в сопровождении столь же неприметного микроавтобуса отправился в сторону МКАД.

Москва, Центральная Клиническая Больница

Пёстрая делегация, явно нервничая и поглядывая в окна на молчаливый лес, быстро продвигалась по коридорам к нужной палате. Сопровождал генералов и чиновников главный врач, сбивчиво объясняя, что хоть его люди и сделали всё возможное для срочного прерывания курса «лечения», но гарантий связности сознания и мыслей Волкова он дать не мог. Генерал лишь отмахнулся – у них всё равно не было никакого выбора. Им нужен был Волков и срочно! Подойдя к двери указанной палаты, он коротко кивнул сопровождавшим их охранникам и опешившего главврача тут же увели под руки.

Войдя в палату, они увидели сидящего посреди кровати человека с измождённым лицом, который смотрел на них со смесью ненависти и презрения. Чтобы унять головокружение, президент Волков обеими руками вцепился в края своих нар:

– Как интересно! Меня вдруг снимают с иглы, пичкают стимуляторами, и тут появляетесь вы. Что бы это могло значить? Мы победили? Надо обратиться к нации с поздравлениями? Хм, ну если бы мы проиграли, то, наверное, вы бы уже кормили червей где-то в безымянной канаве.

Волков бодрился, вымучивая из себя едкий сарказм, но сам же внутри трясся от страха, от страха того, что он больше не нужен им живым. И от ещё большего страха, что снова понадобился.

Генерал Теняшин взял слово:

– Алексей Иванович, мы здесь, чтобы прекратить ваше преступное заточение! Всех причастных уже задержали и будут судить за государственную измену, мы даже представить себе не могли, что с вами творят под видом лечения! Вы нужны нам и народу России, особенно в этот ужасный час. Вся надежда только на ваше мудрое руководство как легитимного правителя Российской Федерации, способного вести диалог как с союзниками, так и с врагом. Все вместе мы найдём возможность обернуть катастрофу победой как не раз уже делали наши великие предки!

Обессилев, Волков откинулся на стену. Он обильно потел и тяжело дышал – резкий отказ от препаратов и глушение их эффектов другими сильно лихорадили измученный организм. Он выдавил из себя смешок:

– Ну конечно, как я сам сразу не догадался. Макаров и вас бросил в чан с дерьмом? Где этот мерзавец, вряд ли у кого из вас хватило духу взять его за яйца. Где он?

– Поедемте в Кремль, прочь из этой пыточной, там мы введём вас в курс дела. К сожалению, нет возможности дать вам передышку даже в несколько дней, чтобы прийти в себя. Обстановка – критическая.