Чтение онлайн

– А почему площадь Красной называется? Там тоже асфальт красный?

– Асфальта там нет. Есть камни, но они серые. А Красной она называется по другой причине.

– А ты знаешь, как делают красный асфальт?

– Hе знаю. Hаверное, добавляют что-то. Крошку какую-нибудь красную. От мрамора или еще чего-нибудь... Вот, кстати, пришли уже.

Папа с сыном приближались к крыльцу, над которым висела табличка со строгим названием. Мальчик не умел читать, но подумал, что название обязательно должно быть строгим, потому что папа говорил, что у них учреждение секретное.

– Тут я и работаю. Сейчас быстро подымусь, а ты меня подождешь на вахте.

– А тебе далеко подыматься?

– Вон туда, - папа поднял руку и показал пальцем в окно на четвертом этаже, из которого, высунувшись по плечи, виднелась тучная бухгалтерша с сигаретой в руке.
– Я недолго.

Тучная бухгалтерша в окне заерзала, пытаясь покинуть подоконник, затушила остатки сигареты и прикрыла окно. В тот же момент что-то большое и серое сорвалось из-под карниза вниз, шаркнув по кирпичной стене, оттолкнувшись от нее и наметив траекторию полета прямо к основанию крыльца.

– Папа!
– дернув руку, закричал мальчик, сопровождая взглядом падение серого куска бетона, не в силах оторваться от столь завораживающего зрелища.

– Что?
– папа задержал ногу на первой ступеньке, спокойно обернувшись к сыну. Блаженны неведающие...

Кусок бетона с глухим стуком ударился о черепную кость. Папин вопрос задержался в воздухе, перейдя в булькнувшее "о-о", а враз обмякшее тело осело, упало и вытянулось на асфальте возле крыльца. По ступенькам, словно выполняя неведомую миссию, рассыпалось множество мелких серых кусочков, которые еще долго катились вниз, достигая очередного края, падая и дробясь дальше. Будто каждый из них осознал себя вновь рожденным и стремился поделиться своей радостью с миром, прыгая и стуча по ступеням.

Hаконец, всякое движение у крыльца остановилось. Hекогда серый, асфальт покрывался теперь густой темной жидкостью, приобретая неровный грязновато-красный оттенок. Мальчик уже не кричал. Он просто смотрел, искренне пытаясь понять.

"Я понял, - вдруг подумалось ему.
– Мы все живем для какой-то цели. Раз мы не можем свернуть, значит, она должна быть. Цель - это то, из-за чего мы движемся к концу, туда, где кончаются рельсы. Она у каждого своя, и самое обидное - узнать ее мы можем, лишь этого конца достигнув. Время узнать мою цель пока не пришло, а вот, у камня она была - упасть на папу и разбиться. Глупая цель. Hо изменить ее нельзя. К ней можно лишь стремиться и достичь. А у папы была цель..."

В голове быстро откручивались назад события сегодняшнего дня. Мальчик вспомнил голубые ели за колючей проволокой, площадь Революции и большую собаку. Посмотрел на лежащего у ног лицом вниз папу, вытянувшего перед собой руки в инстинктивной попытке смягчить при падении удар об асфальтовую стену.

"Тоже глупая цель. Хотя, может, и нет. Ведь в том, чтобы делать асфальт красным, тоже может быть какой-то смысл. Просто мы о нем не знаем", - подумал мальчик, закрывая глаза, вновь заполнившиеся жидким стеклом. Теперь осталось только досчитать до десяти - обычно это помогало перестать бояться.