Чтение онлайн

Хотя реакция со стороны официальных лиц отсутствовала, было очевидно, что материал задел их за живое. Одиннадцатого июля 2010 года майор МВД Павел Карпов подал заявление в Генпрокуратуру РФ, в котором обвинял меня, Джеймисона Файерстоуна и даже уже погибшего Сергея Магнитского в клевете и «дискредитации». Кроме того, в заявлении Карпов указывал следующее: «Единственным заинтересованным лицом в хищении долей собственных компаний, возмещении налогов и смерти С. Магнитского является У. Браудер». Именно так: Карпов теперь заявлял, что в смерти Сергея виновен я.

Возможно, Карпов полагал, что это заставит меня отступить, но своими нападками достиг противоположного эффекта: на следующий день после того, как его заявление поступило в прессу, мы опубликовали видео с Карповым в «главной роли». Кинематографически это видео было даже лучше предыдущего. Мы включили в него кадры, изображающие собственность и машины, зарегистрированные на него и его мать, а также фотографии, сделанные самим Карповым — из ночных клубов, ресторанов и дискотек по всей Москве. Жизнь «обыкновенного» эмвэдэшника, показанная без купюр, приводила любого честного россиянина в шок.

Кроме того, Джеймисон также подал заявление с просьбой провести проверку и в отношении майора Карпова.

На этот раз сотрудники Департамента собственной безопасности МВД даже допросили Кузнецова и Карпова. Но, как и следовало ожидать, «не обнаружили» правонарушений, сославшись на то, что у службы нет полномочий запрашивать и проверять источники доходов родственников Кузнецова и Карпова.

Может, для правоохранительных органов страны подполковник Кузнецов с майором Карповым и были неприкасаемыми, но только не для общественного мнения. В течение трех месяцев опубликованные видеоматериалы просмотрело более четырехсот тысяч человек. Сколько бы лжи ни исходило от российских госорганов, всегда кто-нибудь любознательный спрашивал: «Извините, но если Кузнецов и Карпов не коррумпированы, то откуда у них такие богатства? Объясните, как они разбогатели?»

В августе я вместе с сыном Дэвидом отправился в поход на выходные на полуостров Корнуолл. Мы поднимались по довольно крутой тропе, тянувшейся вдоль скал, когда телефон преподнес сюрприз — звонил Джейми Файерстоун. Он был так взволнован, что едва мог внятно говорить.

— Привет, Билл! Могу тебя обрадовать!

— К хорошим новостям я готов, — отозвался я, остановившись перевести дух, пока Дэвид в тени деревьев пьет воду. — Что у тебя?

— Я только что получил сообщение от одного человека… Он утверждает, что у него есть доказательства, что сотрудница московской налоговой инспекции номер двадцать восемь получила на том мошенничестве миллионы!

— А от кого сообщение?

— Некто Алехандро Санчес.

— На русское имя не похоже. Ты уверен, что это не розыгрыш?

— Не знаю… он приложил к письму выписки со счетов в швейцарском банке и документы какой-то офшорной компании.

— И что в них?

— Там видны платежи по счетам, которые, судя по всему, принадлежат мужу Ольги Степановой — той самой начальницы из налоговой, которая одобрила возврат налогов.

— Вот это да! Думаешь, они настоящие?

— Не знаю, но Санчес говорит, что готов встретиться, если нас это заинтересует.

— А для тебя это не опасно?

— Не волнуйся, Билл, — отмахнулся Джейми. Даже после всего случившегося с нами он не утратил привычного оптимизма. — Здесь беспокоиться не о чем.

Закончив разговор, я сделал несколько глотков воды, и мы с сыном продолжили восхождение по тропе, но теперь я едва обращал внимание на открывавшийся отсюда прекрасный вид на взморье. Голова шла кругом. Нашей кампании нужен был такой прорыв, но я волновался о Джейми и не хотел подвергать его опасности.

Сейчас не было безопасно нигде, особенно в Лондоне, где осело множество россиян. В 2006 году агенты ФСБ отравили своего бывшего сотрудника и известного критика Путина — Александра Литвиненко, и произошло это через дорогу от американского посольства, в лондонском отеле «Миллениум».

Обменявшись еще несколькими сообщениями, Джейми и Санчес договорились встретиться двадцать седьмого августа 2010 года. Было решено, что сначала на встречу придет Джейми и если решит, что Санчес заслуживает доверия, то позвонит Вадиму, и они вместе ознакомятся с документами.

Санчес предложил встретиться в баре «Поло» отеля «Уэстбери» в центральном районе Лондона Мейфэр, в опасной близости от того места, где был отравлен Литвиненко. Серьезно обеспокоенный тем, что может случиться что-то плохое, я связался с нашим экспертом по безопасности, Стивеном Беком, чтобы тот разработал план действий.

Стивен осмотрел место встречи и решил, что за Джейми и Вадимом будут присматривать четыре человека: двое бывших спецназовцев и еще двое бывших сотрудников британской разведки.

Двадцать седьмого августа, в половине третьего дня, коллеги Стивена один за другим появились в баре «Поло». Органично растворившись среди посетителей, они заняли стратегические позиции: двое — у выходов, один — у столика, где должна была состояться встреча, и еще один — в конце барной стойки. Один имел при себе устройство, способное обнаружить и заглушить любые технические средства наблюдения, подобное глушилке, которую, по нашему мнению, использовал Сагирян во время встречи в отеле «Дорчестер». Другой незаметно прошелся по залу со счетчиком Гейгера, чтобы проверить, нет ли здесь радиации, так как Литвиненко был отравлен высокотоксичным радиоактивным изотопом полония.

Гарантий не было, но я знал, что если ситуация примет плохой оборот, эти ребята быстро уведут Джейми и Вадима.

Джейми добрался до бара чуть раньше назначенного времени и вошел через стеклянно-металлическую дверь. Пройдя через салон, выдержанный в стиле арт-деко, с низким потолком, он сел у забронированного столика в низкое бархатное кресло спиной к стене, под картиной с изображением нью-йоркского небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг. Стивен счел это место наиболее выгодным и безопасным. Джейми попытался выделить из толпы туристов охранников, но никого не приметил. Тогда он бросил взгляд на барную стойку черно-зеленого мрамора: стоявший за ней бармен взбивал мартини и разливал напиток в покрытые инеем коктейльные бокалы. Официантка принесла небольшой поднос с бесплатной закуской. Джейми пристально посмотрел на копченый миндаль, но решил не притрагиваться к нему. Он заказал диетическую колу с долькой лимона. Но когда официантка принесла напиток, он оставил стакан на столе нетронутым.

Отравленным могло быть что угодно.

Санчес опоздал на четверть часа. Это был человек лет за сорок с небольшим, примерно метр восемьдесят роста, с заметным брюшком. Одет он был в коричневую спортивную куртку, темные брюки и белую рубашку без галстука. Растрепанные каштановые волосы, кожа молочно-матового оттенка, взгляд нервный и пристальный.

Стоило ему заговорить, как стало ясно: никакой это не Алехандро Санчес.

— Прошу прощения за псевдоним, господин Файерстоун, — сказал он по-русски, — но мне следует быть осторожным.