Чтение онлайн

Но я-то отнюдь не маленькая несмышленая девочка. Я не позволю ему играть со мной!

Лошадь неожиданно, резко вздыбилась, заставив меня пробкой вылететь из седла. Покатившись по земле, я пребольно ударилась. Если бы не широкополая шляпка, под которую искусная горничная спрятала упругие локоны, я, наверное, размозжила бы себе череп. Но все обошлось относительно благополучно. Лишь в ушах стоял легкий звон.

Сыпля ругательствами, удалось кое-как подняться.

Правую ногу, от щиколотки до бедра пронзила острая боль. Охнув, я прикусила губу, чтобы не заорать. Впрочем, углубившись внутрь огромного парка, где-то дальше смыкающегося с диким дремучим зачарованным лесом, можно орать себе в удовольствие сколько угодно: вряд ли тебя услышат.

Бесцеремонно задрав юбки, я обнаружила, что по всей лодыжке тянется нехорошая рваная рана, обильно кровоточащая. Судя по всему, серьёзная. Спасительный шок притупил боль, но надолго ли? Кроме всего прочего, ступню я, кажется, подвернула.

– Бездна!
– рычала я, пытаясь отодрать клочок от длинной пышной юбки амазонки. Хрен мне! Та только сильнее мялась, оставаясь в целости и сохранности, несмотря на все усилия.
– Вот бездна! Слепой Ткач тебя дери!

Вот что тут сделаешь? Ни огненные шары, ни кровавый дождь, ни изменения пространства и выворачивания его наизнанку не способны помочь отодрать банальный кусок материи, столь необходимый в данный момент. Как ни нелепо это выглядело, я рисковала истечь кровью. Выжить в городских трущобах, спастись от Миа*рона, выбраться из Черного Леса, из зачарованного склепа и издохнуть на опрятных, аккуратных дорожках Чеарэтовского парка?! Даже лягушки - и те обсмеют.

Нет, любовь ужасная гадость, раз приводит к таким комически-непреодолимым последствиям.

Я поискала глазами лошадь. Та мирно жевала траву в добром десятке шагов от меня.

– Лис*са!

В ответ хитрюля повела ушами, не удосужившись даже морду поднять.

– Лис*са!
– повысила я голос, чем добилась только того, что невольная виновница несчастья отошла подальше.

Кряхтя и охая, кое-как удалось отползти в сторону, привалившись спиной к дереву, дававшему скудную тень. Ногу ломило и дергало. По юбке продолжало расползаться алое пятно, но кровь потихоньку сворачивалась. Правда, рана от этого лучше не выглядела.

Привлеченные запахом крови, замельтешили мухи, противно, низко гудя.

– Кыш!
– взмахнула я шляпой, но не преуспела в намерении разогнать назойливых насекомых.

Расслышав ритмичный стук копыт на дорожке, я испытала двоякое чувство: облегчение и досаду.

Эллоис*сент, в отличие от меня, выглядел превосходно. Думаю, не погрешу против истины, если скажу, что первой заметили лошадь, и только потом внимания удостоилась я.

Подобрав поводья, красавчик заставил своего коня гарцевать и, только потом, накрасовавшись досыта, спешился.

– Ты в порядке?
– словно нехотя, спросил он.

– Нет.

– Что случилось?

– Неудачная попытка самоубийства на почве несчастной любви, - съязвила я, раздосадованная тем, что в очередной раз вынуждена выглядеть неуклюжей.

– Остроумно донельзя. Что с тобой опять приключилось?

Он опустился рядом на колени, настороженно поглядывая на пятно на юбке.

– Вылетела из седла. Интересно, ты специально за мной ехал или я просто такая везучая?

– Травмы есть?

– Конечно! Иначе сидела бы я тут с тобой и беседовала!

Я с трудом заставила себя не дергаться и повременить с возмущенными возражениями, пока Эллоис бесцеремонно поднимал пышные юбки до колен.

– Н-да, - выдохнул он. И без того не пылающее румянец лицо стало совершенно снеговым.
– Кошмар.

– Какие мы впечатлительные, - скорчила я гримаску.
– Ай, ты! Поосторожней! Я, между прочим, не стоик какой-нибудь. Мне больно, когда дергают за больную ногу! А я, в отличие от тебя, кайф от боли не ловлю!

– Вывих, - невозмутимо диагностировал Эллоис*сент, впрочем, я и без него это знала.

– Поразительная проницательность. Какой ты все-таки умный, кузен!
– не удержавшись, поглумилась я.

– Тебе что, солнце голову напекло?

– У меня внутренний жар, - с придыханием проговорила я.
– Не можешь помочь? Наверное, нет. Думаю, ты уже успел весь выдохнуться, бедняга. Столько физических упражнений зараз! Сначала одна кобыла, потом другая. На меня, я полагаю, сил и прыти уже не хватит, - тараторила я, не заботясь о смысле, наблюдая, как мальчишка, раздвигая носком сапога густую траву, что-то высматривает.
– Ты вообще меня слушаешь?! Что ты там ищешь, скажи на милость?!

Подняв тонкую хворостину, Эллоис*сент пару раз стегнул ею по ладони, со свистом рассекая воздух.

Я напряженно следила за его действиями. Не слишком хорошо изучив его характер, я опасалась, как бы мне не всыпали за всё хорошее 'горячих'.

– Ну, что ты?
– бросив короткий взгляд исподлобья, скривил губы в усмешке сомнительный спаситель.
– Я не бью женщин. Это один из жизненных принципов.

– Под давлением обстоятельств принципы у людей могут и поменяться.

– Пока давление далеко не так сильно.

Очистив хворостину от грубой коры, Эллоис*Сент протянул её мне:

– Зажми зубами.

– Чего?
– тупо возмутилась я.

– Делай, как говорю. Если, конечно, не желаешь, чтобы я сделал это за тебя. Но, если честно, мне как-то не хочется совать палки в чужие зубы.

– Не стану я всякую дрянь в рот брать, - достав платок, свернув его трубочкой, я вонзила в него зубы, руками изо всех сил уцепившись за траву, закрыла глаза и кивнула.

Мол, давай, начинай. Мучай.

Не произнося лишних слов, Эллоис быстрым, точным, ловким движением вправил сустав.

Боль стеганула и отпустила.

– Молодец, - похвалили меня.

И хоть это оказалось приятным, я ворчливо отозвалась

– А что? У меня был выбор? Знаю, знаю: выбор есть всегда. Хватит болтать. Лучше помоги мне подняться.

Эллоис*сент сжал мою руку, удерживая на месте.

– Что?
– возмутилась я.

То, что меня волновали его прикосновения, после всего, чему я была свидетелем несколько минут назад, меня, мягко говоря, выводило из равновесия.

– Рано.

– Ой! Вот только не нужно этих Чеаровских 'вампиронаоборотов'!

Пришла очеред Эллоис*сента 'чавокать'.

– Ты сейчас станешь мне кровь предлагать в лечебных целях? Разве нет?

– Одиф*фэ, - строго глянув на меня зелеными взрослыми глазами, сухо произнес мальчишка.
– Тут жарко. Тут грязно. Тут рои мух. Я вспотел, воплотись Слепой Ткач. И я не собираюсь здесь торчать ни в угоду тебе, ни кому-то другому. Хочешь пообщаться со мной поближе, я всегда рад повторить сделанное тебе в первую же ночь предложение. Хочешь, чтобы тебя пожалели - я красочно опишу всем, в каком бедственном положении тебя отыскал. Хочешь, чтобы тебя очень сильно пожалели - я могу тебя оставить и прислать кого-нибудь ещё, кого, даст случай, ты переносишь легче, чем меня. Но если мозги у тебя ещё не совсем расплавились, то давай побыстрей с этим покончим, да?