Чтение онлайн

Боль языком пламени полыхнула в сердце.

Порок и тьма правят миром. Зачем-то Двуликие позволили мне родиться на свет? Может быть, рыжий и Зако*лар правы? Для того, чтобы открыть пресловутые Врата? И посмеяться вместе с Миа*роном над нелепым концом бессмысленного бытия?

Убитая любовь оставила в сердце призрак по себе. Не ярость, - сухую, холодную злобу.

Сердце, перестав волноваться, забилось спокойными, равномерными толчками.

Ну, что? Хотели вы демона?

Я готова им стать.

Глава 6

Надежда Тьмы

Спасительная пустота не приходила. Стоило прикрыть веки, недавние картины всплывали перед глазами. Я тряслась, не в состоянии унять дрожь.

Постепенно в окружающий мир возвращались объём и краски. Я с ужасом поняла, что светает и скоро придет Миа*рон - сытый, довольный и злорадствующий. Придется говорить с ним... с ними.

Эллоис*Сент - сопляк! Сластолюбивый гад, не умеющий противиться похоти. Как он мог позволить зверю так обойтись с нами?!

Серые складки балдахина заволновались.

Возникло помятое лицо Сан*рэно.

– Ты в порядке?
– осведомился он.
– Неважно выглядишь.

– Горло болит, - хрипло ответила я, переворачиваясь и вперяя взгляд в стену, затянутую выцветшими шпалерами.

– Я бы на твоем месте привел себя в порядок.

– Иди в Бездну.

Минут через пять я все же последовала его совету. К чему показывать врагу, что ты уязвлен, ранен и обессилен?

Вопреки воле тело оставалось легким и словно не моим. В глазах держалась неприятная резь. Начинался жар.

Момент, когда Миа*рон вошёл, я почувствовала безошибочно. И повернулась лицом к дверям как раз в тот самый миг, когда она открылась, пропуская врага. На лице оборотня играла та самая улыбка, что представлялась мне всю ночь: довольная, ехидная и удовлетворенная.

– О, ты, ранняя пташка!
– пропел елейный голос.
– Уже на ногах? Рад, что ты не склонна предаваться бессилию и лишний раз баловать себя сверх меры. Но что я вижу?
– с приторно-подчеркнутой, издевательской заботой наклонился он.
– Ты так бледна? Или ночью кошмары донимали?

Против воли, я дернулась, как от удара током.

Небрежно опустившись в кресло, он поерзал, устраиваясь удобней. Губы изогнулись в ненавистной саркастически-злобной ухмылке.

– Помнишь, что такое многоходовка, Огненная?

Я молчала. Не потому, что обычно именно это бесило Миа*рона сильнее всего. Я просто не знала, что сказать.

– Помнишь!
– кивнул он, - Даже если не признаешь. Как тебе понравилось зеркало?

Отведя взгляд от зловещей ненавистной фигуры, я скосила глаза на тускло мерцающее стекло.

– Я так и думал! Одной иллюзией меньше, ведьмочка? Не поверишь, но я оказываю тебе своего рода услугу. Чем меньше в жизни иллюзий, тем лучше.

Попытка опустить голову закончилась очередным взрывом боли.

– Мстительная гнусная тварь, - прохрипела я.

Голос не слушался, едва удавалось проговаривать слова.

Лицо Миа*рона неожиданно исказилось. А пристальный тяжкий взгляд понравился мне ещё меньше, чем недавние торжествующие многозначительные улыбки.

– Этот хлыщ тебе так дорог?
– задумчиво нахмурил оборотень брови.
– Нужно отдать ему должное, - в мальчишке есть изюминка.

– Уж не влюбился ли, часом?

– Ревнуешь?
– неожиданно встрепенулся, оживившись, кот.

– Опасаюсь, как бы и мою голову, в свою очередь, не подарили в качестве трофея. Есть у тебя такая дурная привычка.

Тень, метнувшаяся по комнате размытым пятном, материализовалась, захватывая в кольцо жадных рук. Мелькнула мысль, что вот и все. Против воли, я испуганно дернулась.

– Я не трону тебя, Огненная. Как бы не был хорош пацан, он - всего лишь один из Чеар*ре! Не более. Чеар*ре в Эдонии не мало. Литу*эль - одна.

Я чувствовала себя слишком измученной и опустошенной, что бы противостоять подобному бреду. Или разубеждать кого-то.

– Уйди, - попыталась я отвернуться.
– Мне плохо.

Но куда мне, при моем весе и росте, сопротивляться горе туго перевитых мышц? Не удалось даже пошевелиться.

– Я хотел, чтобы тебе было плохо. Хотел сделать больно.

– Это должно меня удивить, поразить или возмутить?
– безлико поинтересовалась я.

– Да что с тобой?! Ты словно не живая!

– Ты крутой мужик, Миа*рон. Но есть у тебя одна слабость: трепаться любишь. Вам нужно распахнуть Демонические Врата? С радостью выверну мир наизнанку, - если это окажется в моих силах. А теперь - убей, или убирайся. Я не желаю ни видеть тебя, ни слышать.

– Не за тобой решающее слово!

Отчаяние бывает разным. И по-разному выражается: в криках, гневе, мольбах, проклятиях. В желаниях действовать или замирать; смеяться или плакать.

У меня было чувство, что из мира ушло все, что делает его привлекательным или хотя бы мало-мальски интересным.

– Мне всё равно, - устало вздохнула я.
– Делай, что хочешь.

– Люблю покорных женщин.

– Ты не любишь женщин, - холодно возразила я.
– Ты вообще никого не любишь. Понятие ни имеешь, что такое любовь.

– И что же это такое? Просвети меня, сделай милость?

– Найди иной способ позабавиться.

– У меня сложилось впечатление, что мои развлечения приводят тебя в очень плохое настроение.

– Просто этот способ развлекаться один из самых твоих любимых.

Я с благодарность чувствовала дурноту и накатывающую волнами слабость. Они, подобно любимым гобеленам и занавесям Миа*рона, обещали отделить от всего происходящего.

– Ты опять будешь болеть?!
– зарычал зверь.
– Женщины! Чуть что - сразу вам плохо! Бледнеете, краснеете! То вас лихорадка бьет, то озноб студит! С вами совершенно невозможно нормально общаться.

Я хрюкнула в попытке не рассмеяться.

– А ты не пробовал для начала удержаться от искушения порезать потенциального собеседника на маленькие ленточки? Это существенно повышает шансы 'нормального общения'.