Чтение онлайн

– Ну, Игл, тебе везёт и на переломы, и на драконов… – пошутил Старр. Я усмехнулся. Отряд привёз носилки. Я залез на них, пристегнулся, и восемь грифонов взмахнули крыльями, подняв меня в воздух. Пока летели, Кэт

описывала сложные фигуры вокруг отряда, она вытворяла в воздухе такое, что мы могли лишь завистливо вздыхать. Драконы летают гораздо быстрее грифонов, но Кэт летала лучше многих драконов. Она даже продемонстрировала невозможный для нас трюк – полёт хвостом вперёд. Конечно, ведь у неё не было перьев. К вечеру мы приземлились у моего дворца. Катана с изумлением его оглядела и так посмотрела на меня, что я понял – она только сейчас поверила, что я командую армией. Уром нас навестил Родрик. Он долго изучал драконочку, расспросил меня обо всех подробностях нашей встречи. Пока я рассказывал, Катана тихо сидела на подушке и смотрела на бывшего главного врага своего народа.

– Молодец, Игл. Ты вёл себя достойно, – произнес наконец король. Затем он подошёл к Кэт.

– Я надеюсь, что страшная ошибка и вызванная ею вражда навсегда останутся в прошлом, – серьёзно сказал Родрик, глядя на драконочку.

– Я хочу, чтобы последние остатки ненависти и вражды покинули

пределы моей страны. Представитель твоего народа, Винг, перевернул все

наши представления о добре и зле. Мы воевали с драконами Ализона, и мы

победили. Но, ослеплённые ненавистью, мы перенесли вражду на невинных, и тем уподобились своим врагам. Только Винг сумел вернуть нам зрение, и мы ужаснулись! Я надеюсь, что ты сможешь пойти по его пути и оставить ненависть навсегда. Катана выслушала короля очень внимательно, хотя с каждым словом её глазки раскрывались всё шире. Потом она долго молчала, обдумывая ответ.

– Когда моих родителей убили люди, я решила, что мир невозможен…

– медленно начала драконочка. – Я жила в пещере и мечтала о мести. Но

теперь, когда я встретила Игла, я просто не знаю, во что верить. Самые невероятные мечты моих родителей меркнут в сравнении с реальностью. Мне трудно что-нибудь сказать, ваше величество. Это слишком непохоже на все, чему меня учили. Но я надеюсь, что мир победит, и драконы станут для вас друзьями. Ведь это именно то, чего добивался Ализон –

мира на Уорре. Я рада узнать, что пусть не он, но его сын достиг своей цели. Родрик улыбнулся.

– До всеобщего мира еще далеко, Катана, хотя Винг сделал огромный шаг на пути к нему. Сейчас у Арнора небольшие затруднения, но война скоро кончится, и тогда я хотел бы отправить тебя в качестве посла на землю драконов. Ты ведь знаешь, как туда добраться? Кэт неуверенно кивнула.

– Мне мама рассказывала… Но я там не бывала.

– Ничего, – улыбнулся король. – Главное, ты успеешь убедиться в отсутствии у нас враждебных намерений, а потом убедить в этом драконов. Я действительно хочу мира, Катана. Драконочка вздохнула.

– Надеюсь, что это так, ваше величество. Но знайте, драконы всегда мечтали только о мире и прекращении вражды. Именно поэтому Ализон решил помочь Владыке. Не знаю, правильно ли он выбрал, но я точно знаю, что в случае нашей победы войны прекратились бы навсегда. Родрик нахмурил брови.

– Ализон сделал свой выбор и стал врагом моей страны. Мы победили, защищая родину, и знай – мы бы сделали это вновь. Наша ошибка состоит в том, что мы перенесли ненависть с воинов Ализона на самих драконов, а этого нельзя было делать, ибо таков путь Зла. Король взглянул на меня.

– Вот сейчас идёт война с эльфами. Но мы воюем не с народом эльфов, а с Элиранией – страной, объявившей нам войну. В наших армиях служит множество эльфов, их никто не считает врагами, верно, Игл? Я с некоторым удивлением кивнул.

– Разумеется, ваше величество.

– До меня дошли слухи, что кое-кто из твоих пернатых друзей возомнил, будто настало время мстить эльфам за прощлые обиды, – продолжил Родрик. – Игл, я хочу чтобы ты искоренил эту идею в зародыше, окончательно и навсегда. Мы воюем не с эльфами, а с Элиранией. Разница понятна?

– Понятна, ваше величество. Неопределенно кивнув, Родрик погладил Катану по крылу, отошел к столу и жестом подозвал меня ближе.

– Теперь к делу. Мне доложили, ты не одобряешь атаку на порт? Приказав слуге отвести Катану в ее комнату, я приблизился к

королю. В зал вошли другие высшие офицеры, началось совещание. Длилось оно почти до утра. Два месяца спустя я стоял на стене форта Шелн и наблюдал, как мои армии готовятся к решающей битве. Всё это время боевые действия шли с переменным успехом – в целом, довольно вяло. Эльфы не спеша укрепляли свои позиции на восточном побережье Арнора, мы так же не спеша пытались их оттуда выбить. Редко когда за день случалось более одной схватки, да и те часто кончались взаимным отступлением.

Исключение составляли морские бои. Там шла настоящая война, нередко корабли топили друг друга. Поддержка с воздуха у противника была организована неплохо, однако их воздушными силами командовали эльфы – а они, в отличие от меня и моих офицеров, не умели летать. Эльфы не применяли тактику подпитываемого нападения, которая считалась классической. Напротив, их отряды грифонов шли плотными группами, без высотного прикрытия, расчитывая на грубое превосходство в числе… И на Корону Мёртвых Царей. Этот талисман, сверкавший на лбу Эльстара, буквально притягивал меня. Я проклинал судьбу за то, что не мог летать, и торопил врачей. Но первый полёт я смог совершить лишь через месяц, и ещё три недели крылья продолжали крепнуть. Мы отоложили многие блестящие операции по причине моего ранения, и это никак не помогало мне иметь хорошее настроение. Крупной удачей была идея с подводной атакой. Король хотел меня наградить, но я отвёл его в сторону и тихо признался, что это придумала Кэт. Родрик рассмеялся и приказал наградить драконочку. После того, как подводные пловцы потопили два грифоносца,

наступило затишье. Я тщательно готовил контрнаступление, мы с Родриком ночами не выходили из штаба. Моя идея заключалась в многоуровневом

нападении крупными силами, а главная изюминка состояла в том, что наши

грифоны должны были идти в бой без всадников, налегке. Мы рассчитывали загнать эльфийских райдеров далеко в море, откуда их грифоны смогут вернуться лишь смертельно уставшими, готовыми к капитуляции. Родрику очень понравился план. Тогда же по всей стране начался сбор и перебазирование зенитных катапульт и стационарных арбалетов к линии

фронта; мы не собирались устраивать мясорубку, но противник должен был четко уяснить, что шансов у него нет. В ночь перед решающим сражением я стоял на стене Белого Дворца и

смотрел в чёрное небо. В голове скакали мысли. Имею ли я право решать, кому жить, а кому нет? Имею ли я право обрекать на смерть десятки, а

то и сотни сородичей? От подобных мыслей я рычал и нервно хлестал себя хвостом.

– Игл… Ты завтра летишь в бой? Я обернулся. Два красных огонька горели рядом со мной.

– Да, Кэт. Я лечу защитить то, чему мы научились с таким трудом. Я лечу на защиту дела Жизни от гибели в чёрных когтях слепой Смерти! Драконочка вздохнула.

– А я могу помочь? Улыбнувшись, я погладил её.

– Нет, малышка. Там будет страшная битва, многие не вернутся. Она вздрогнула. Прижалась ко мне.

– Игл, а ты? Ты вернёшся? Я промолчал. Она поняла, но лишь крепче прижалась ко мне.

– Не улетай, Игл! Не надо! Я чувствую, ты погибнешь!

– Катана, я должен. И ты это знаешь. Как я смогу смотреть в твои глаза, став трусом и предателем?