Красный дворец
Шрифт:
Водяной вздрогнул. Он замер и поднял уродливую голову, я увидела свое отражение в черно-зеленых глазах.
О чем ты, рожденная с мастерством?
– Смерти предков. О них больно думать? Это не дает тебе спать по ночам? Я знаю все. Я знаю, что ты все еще чувствуешь…
Молчи.
Сыворотка попала мне на лицо, закрыв нос и рот. Безнадежно. Он может проглотить меня целиком, вот только я не позволю. Я отогнала эту мысль, словно отмахнулась от мухи. Я – злость. Я – ярость. Я борюсь со своей гибелью и смертью дорогих мне людей. Я – жар, бегущий по венам. Я – огонь.
Водяной бросился вперед, но я была быстрее. Пламя слетело с моих рук и ударило в Водяного, сбивая его на спину. Он верещал от боли, лапки били по воздуху.
Я билась в оковах застывшей сыворотки. Ноги не касались земли, руки были прижаты к бокам. Я не могла дышать. И я задыхалась, словно тонула. Но я верила, что смогу освободиться силой воли. Если я призову природу, то все смогу. Я слышала шум крови в ушах, зубы стучали от холода. Перед глазами плыли белые точки. Но я не сдамся. Я извивалась. Я не прекращала двигаться, превозмогая онемение, призывая мастерство на помощь. И понемногу сыворотка трескалась, и я, наконец, вдохнула.
Водяной визжал, его плоть горела. И этот запах скрутил мой живот. Мое пламя сжигало врага. Я смогла. Я убила, и… я не чувствовала себя победившей или всесильной… но я чувствовала жалость и… облегчение.
Я стояла, пораженная видом пламени, но напуганная гибелью монстра. Я задумалась, стоит ли что-то сказать перед его смертью, но что сказать? Что без него мир станет лучше? Это звучало торжественно, но я не чувствовала этого. Я не считала, что чью-то гибель стоит праздновать, даже если это был ненавистный мне Водяной.
Я не позволила ненависти овладеть мной, но шагнула к пламени и положила ладонь на горящее тело. Огонь не обжигал меня, ведь его создала я.
– Забери его, ветер, - сказала я.
Я не готов уходить.
Я закричала, а Водяной изогнулся и впился зубами в мое запястье. Что-то треснуло, и это было слышно сквозь клокочущее пламя. Я с ужасом осознавала происходящее, чувствуя боль, видя его черные зубы, а время, казалось, замедлилось. Я застыла, боясь, что потеряю руку, но не могла ничего с этим поделать. Ведь хрустнула моя кость.
Мои вопли возносились в пустое небо, кровь текла из обрубка. Я отшатнулась, потрясенная потерей руки, глаза в ужасе расширились.
Надеюсь, прощальный подарок тебе понравился, - сказал Водяной.
Я едва это слышала. Боль парализовала меня, я не могла пошевелиться.
Тело Водяного дымилось. Мои колени дрожали, потеря крови путала мысли. Сознание заволокло туманом. А черные щупальца дыма поднимались в небо. Они становились все длиннее, окружая Красный дворец. И растворились.
Колени подкосились, и я рухнула на землю. Огонь угас. Водяной превратился в горстку пепла. Я убила его. Наконец.
Но какой ценой?
* * *
Я проснулась от низкого монотонного голоса. Голоса священника. В последний раз я слышала проповеди в Хальц-Вальдене, и воспоминания тут же отправили меня к урокам в церкви. Селина, богиня ветра. Забери с собой в полет, Селина. Святая богиня ветра. Защити нашу деревню. Защити нас от зла. При этом мы кланялись и думали о полете. И я представила себя птицей, летящей над землей и смотрящей на проносящиеся внизу поля.
Скрежет разбил мое видение мирной церквушки Хальц-Вальдена. Друг друга задевали шестеренки огромного механизма. Я хотела закрыть уши, но боль в руке остановила меня.
И тут я поняла, что лежу лицом на холодном каменном полу. В церкви Хальц-Вальдена пол был деревянным. Но не из деревьев леса Ваэрг. Они никогда не построили бы церковь из деревьев проклятого леса.
– Сработало! Эллен, ты так сильна.
Я узнала имя. В сознание всплыла картинка красивой девушки. Я жалела ее, но и завидовала ей. Повернув голову, я увидела ноги придворных. Никто не заметил, что я была на полу. Правая рука пульсировала.
Я раскрыла рот, чтобы попросить о помощи, но вырвался лишь хрип. А комнату заполняли взволнованные голоса.
– Рожденная с мастерством вернулась!
– В Красном дворце снова есть магия!
И голос Эллен:
– Я только… то есть, в этом нет ничего особенного.
– Есть. Это потрясающе.
И на меня нахлынуло все. Абсолютно все. Я вспомнила смерть отца, печаль и скорбь, что сбили бы меня на пол, не будь я уже на нем. А потом и проклятие. Спящие тела. Я же оставила их в кабинете Бердсли. Почему они здесь?
Я, видимо, вернулась в тот миг, когда Эллен разожгла магию в Красном дворце с помощью моей крови. Нет. Так не честно. Я помогла им всем, но никто об этом не узнает. Все это было стерто, все мои труды. Сражение с Водяным…
Тошнота подступала к горлу. Зубы впивались в мою руку. Нет, нет… нет! Рука пульсировала. Я не могла заставить себя взглянуть на нее. А если я ее потеряла? А если… нет, об этом я не могла думать. Я жалобно заскулила.
Толпа зашевелилась, женщина в широкой юкке наступила на мою руку. Боль была острой и мучительной. Я сдавленно вскрикнула, и женщина заверещала. Она покачнулась и не совладала с собой, падая на меня со стуком. Боль наполняла меня, так плохо мне еще не было. Невыносимо. Перед глазами вспыхивали точки, я почти потеряла сознание. Шарканье, и вес меня уже не придавливал, я увидела, как ко мне спешат ботинки.
– Мей? Что…? Ради всех богов, твоя рука. Позовите лекаря!
* * *
Проснувшись, я увидела, как над головой кружатся яркие огни.
– Как я сюда попала? – пробормотала я.
Зашуршала одежда, скрипнуло отодвигаемое кресло.
– Мей, я здесь. Я так рад, что ты проснулась, - голос Каза. Его серебряные глаза возникли передо мной, они были полны беспокойства.