Чтение онлайн

Когда народ возле брата и Анастасии более менее рассосался, я кивнул ребятам и повёл Розали к супругам. Олег заметил нас сразу, я иногда чувствовал его взгляд, пока он общался с гостями. Брат нам улыбнулся, шепнул своей жене что-то на ухо(из-за музыки и разговоров было сложно разобрать), на что та тоже улыбнулась и посмотрела на нас.

— Брат, Анастасия, — заговорил я, встав напротив них. — Сегодня ваш праздник и ваш день, примите мои искренние поздравления.

— Прекрасная свадьба, — вставила слово Розали, радушно улыбаясь. — Анастасия, твоё платье было великолепным! Олег, просто нет слов, замечательный жених!

— Спасибо, — брат был счастлив, его глаза горели. Мне он одним взглядом показал, мол хороший выбор сделал. За время, пока мы росли вместе, научился различать такие вот его сигналы.

— Как вам праздник? Всё ли нравится? — поинтересовалась Анастасия. Голос у неё был мягким, убаюкивающим.

— Конечно! — горячо заверила её Розали. — Ты хорошо постаралась! Я была на многих свадьбах, но эта определенно лучшая!

Такой комплимент пришёлся бывшей Суворовой по душе. Слуга к этому моменту как раз принёс мой подарок, что привлекло внимание гостей. Ещё один заскок аристократов, меряться у кого этот подарок лучше, статуснее. Отец подарил брату и Анастасии новенькую виллу в Германии, как раз в квартале, где жил Ольгерд фон Гардмар. Подарок со смыслом, ведь брату уже приходилось ездить в Германию, дабы обговорить планы с этим родом. Суворов подарил яхту, только смысла от неё в Екатеринбурге было немного, правда это было с расчётом на то, что супруги будут чаще наведываться в Санкт-Петербург, где и жил род Суворовых.

Что ж, вот внесли мой подарок и брат с любопытством изогнул бровь. Анастасия тоже заинтересовалась, ведь коробка подарка была небольшой, скорее для ювелирного украшения. Другие аристократы тоже это заметили и стали тихо строить теории, что же там внутри.

— Брат, ты же не против? — просто из уважения поинтересовался Олег, взяв коробочку.

— Разумеется, — усмехнулся я. — Будет интересно посмотреть, понравится вам с Настей или нет, — на мою попытку перейти в более неформальное отношение девушка отреагировала благосклонно. Всё же ранее мы не были особо знакомы, но сейчас уже являлись родней. С этого дня она Демидова, а между нами, в кругу семьи, нет официоза.

Аккуратно распаковав оберточную бумагу, Олег вытащил коробочку из черного дерева. Линии и мелкие символы на ней переливались синим цветом, словно живые. Среди гостей послышались взбудораженные вздохи, а к нам ближе подошли родители. Точнее, отец и Суворов, которых привлек подарок.

Когда же брат отодвинул крышку вбок, то усы генерала встопорщились, а отец несколько раз моргнул. Они поняли, что лежит внутри. Почувствовали это, а вот Олег и Настя не особо.

— А… что это? — аккуратно спросила девушка, рассматривая на бархатной поверхности кусочек отколотого камня. Отполированного в виде наконечника стрелы или скорее сердца.

— Часть алтаря, — догадался Олег, шумно сглотнув. — Истинного алтаря Бога.

Он говорил негромко, но в этот момент музыканты сделали паузу, дабы сменить композицию и сделать короткий отдых, а гости неподалёку и так молчали, наблюдая за нами. И стоило им услышать, что именно находилось в коробке, как тишину сразу же разорвали возбужденные шепотки.

— Алтарь?! Он подарил кусок алтаря?!

— Ничего удивительного, я слышал в последней вылазки в Червоточине была знатная битва, говорят там был настоящий Вестник! Может как раз и нашли алтарь!

— Вот это я понимаю — подарок!

Подобные слова звучали отовсюду, а я в очередной раз убедился — секретность Красного Корпуса как бы и есть, но как бы и нет. Все кому надо знали, что происходило в Червоточине, а другим это и так было безразлично.

— Этот осколок поможет вашему будущему ребёнку, — произнёс я, привлекая внимание отцов и супругов. — Дар Демидовых — огонь. Наше пламя. Жаркое, способное на разрушение. Но в то же время способное согреть, даровав покой. Этот осколок настроен на стихию огня, аккумулирует её и преобразует. Для взрослого человека он бесполезен, — специально добавил, дабы завистливых взглядов стало поменьше. — И его никто не сможет использовать кроме тех, в ком течет кровь Демидовых.

В принципе тоже самое делал родовой источник, который находился под поместьем, в специальном «колодце». Проблема в том, что дети раньше лет шести-семи не могли к нему прикоснуться, он был слишком… жарким для них. Нас с Олегом, например, допустили до него лишь в этом возрасте. Огонь слишком разрушительная стихия, и неокрепший маг мог его не выдержать.

А вот осколок алтаря настроен на более мягкое воздействие. С самого рождения он начнёт укреплять зачатки энергетической системы младенца, повышая ещё больше шанс на становления магом. Всё же был миниатюрный, но всё же шанс, что ребёнок мог остаться бездарным. Даже у родовитых аристократов такое случалось. Околок в этом точно поможет.

И пусть я не сказал этого вслух, знающие люди всё поняли. Суворов так вообще аж весь духом воспрял и одним своим видом подавлял тех, кто не скрывал зависти в глазах. Да, опасное сокровище, возможно, не стоило его показывать на всеобщее обозрение, но я специально сделал так, что он бесполезен для всех, кроме Демидовых.

— Спасибо, брат, — Олег сделал два шага вперёд и сжал меня в объятьях. И прошептал тихо, на ухо: — Ну ты и гад, Костя… Что же мне теперь дарить на твою будущую свадьбу, чтобы не ударить в грязь лицом, а?

— Будет достаточно, если ты просто придёшь, — хмыкнул я и сжал его до тихого хруста, отчего брат хекнул.

Свадьба… я, честно говоря, о таком пока что не думал. Чего уж тут, одна часть меня, человеческая, воспринимала это нужным и важным элементом жизни, а другая, божественная, крутила пальцем у виска и говорила: «У вас тут война с Хаосом! Какая в пекло свадьба?!».

На этой ноте мы с Розали уступили место другим гостям, желающим поздравить супругов. Но вернутся к ребятам не успели, к нам подошёл один из гвардейцев и вид у него был немного встревоженный. Я сразу же напрягся, Поле Эгира работало в штатном режиме, но опасности не чувствовал.

— Что случилось, Афанасий?

— Кгхм, ваше сиятельство, прибыл посторонний, уселся возле ворот и просит позвать вас, — подбирал он слова, прекрасно зная, как они звучат. — Фёдор Евгеньевич уже там, отдал приказ сообщить вам. Ваш отец и матушка уже вкурсе.

И правда, отец как раз выслушал доклад другого гвардейца и посмотрел на меня с вопросом. Я поразмышлял несколько секунд и кивнул ему, что разберусь. В ответ получил тот же кивок, после чего он что-то приказал гвардейцу и тот подошёл к нам, организовав сопровождение. Разумеется, всё это заметили гости и сразу заинтересовались, а Олег напрягся и заговорил с отцом.

— Подождешь меня здесь, дорогая? — указал я Розали на ребят, которые уже и так шли к нам.

— Хорошо, — не слишком довольно ответила она, поджав губы. — Но потом расскажи, кто это там пришёл и просит тебя.

— Разумеется.

В сопровождении гвардейцев я вышел к воротам и, пройдя их, увидел того самого гостя. Он сидел возле стены, прямо на земле, привалившись спиной к стене и что-то писал в стареньком блокноте. Причем не рукой или карандашом, а пером!

Это был высокий мужчина лет сорока, с бритой почти «под ноль» головой и короткой щетиной на лице. Тёмно-карие глаза, «римский» нос и улыбчивое, располагающее к себе лицо с выступающими скулами. Одет он был в старомодный короткий камзол с синими полосками на плечах и манжетах, желтоватую рубаху, полы которой видны из-под верхней одежды, кожаные же перчатки без пальцев, синие штаны с небольшими разрезами и буфами на коленях, а также стоптанные сапоги. В дополнении к блокноту и перу, делая из него некоего писаря, через плечо была перекинута сумка с торчащими из неё свитками. На шее у него висел старый, потёртый мешочек, а из оружия на поясе виднелась потёртая деревянная рукоять ножа в таких же старых ножнах.