Чтение онлайн

— … так что, не переживайте, друзья, — широко улыбаясь, долговязый рыжий парень притягивал к себе внимание близко сидящих соседей. — Держитесь меня и всё у вас в Корпусе будет отлично! Мой отец работает в центральном офисе Корпуса в Санкт-Петербурге!

Я нашёл свободное место и под редкими любопытным взглядами закинул сумку на полку. Соседом моим оказался щуплый паренёк, слушавший музыку в наушниках и что-то читающий в телефоне. Потом рассмотрел, что это был оцифрованный трактат итальянского артефактора Макиавелли Лучиано. Занимательное чтиво, сам таким интересовался, когда пытался уложить в голове нынешний прогресс этого мира.

Двери автобуса закрылись, тихо загудел движитель и мы тронулись с места. Я бросил взгляд в окно, увидев на крыльце своих родных. Они ждали, пока мы уедем, и не уходили до этого момента. Сестра махнула рукой, заметив меня, и я улыбнулся в ответ.

До Смоленска, где находился Красный Корпус, ехать около пяти часов. Достаточно времени и нужно провести его с толком. Ноутбук лежал в сумке, можно было бы поработать, но общий гвалт и разговоры в автобусе будут мешать. Решил почитать.

Пара часов за этим занятием пролетела незаметно. Автобус сделал остановку возле заправки. Новобранцам разрешили сходить по нужде в сопровождении бойцов, поделившихся информацией, что осталось ещё где-то половина пути.

Мой сосед зашевелился. Вытащил наушники и засунул их в футляр, индикатор на котором мелькнул красным. Читать он не перестал, но в какой-то момент скосил взгляд на мой телефон.

— Трактат Архимага Джона Тейлора? Неплохой выбор, — одобрительно кивнул он. Я повернулся и вопросительно посмотрел на соседа. — Кгхм, прошу прощения, не хотел вас отвлекать, — чуть смутился парень и, словно на что-то решившись, протянул мне руку. — Иванов Анатолий Романович.

Я внутренне усмехнулся. Иванов, значит, а почему же не Сидоров? Но да ладно, не хочет мой сосед свою настоящую фамилию называть, его выбор.

— Демидов Константин Викторович, — крепко пожал я его сухую ладонь, отчего парень чуть скривился. Щуплый, да. — Вы читали? — показал кивком на телефон.

— Немного, — уклончиво ответил он. — Лишь для ознакомления с его способом четырехгранной вязи.

— Её используют для стабилизации потоков энергии в накопителях на сегодняшний день, — кивнул я, а паренёк улыбнулся. — Вы артефактор, Анатолий Романович?

— Что вы, — вновь смутился он и пробормотал. — Так, немного увлекаюсь…

— И тем не менее, работы Макиавелли Лучиано — это продвинутый уровень артефакторики, — указал подбородком на его телефон.

— Вы читали, Константин Викторович? — глаза парня вспыхнули интересом и, увидев мой кивок, спросил: — И как вам? Скажите же, что Макиавелли Лучиано гений своего времени!

Я пожал плечами. Мне сложно было дать верную оценку. До истинной, величайшей в своём роде артефакторики люди этого мира ещё не дошли. Но стремились к этому, да. Вот только сказать об этом я не мог, мой сосед банально не поймёт, а потому произнёс другое:

— Его теория о формировании третьего слоя вязи во избежании резонанса энергии показалась мне занимательной.

— За её доказательство он был признан самыми известными артефакторами Семи Домов и лично награждён Римским Императором, — выдохнул благоговейно Анатолий Романович. — Великий человек…

Мне на эту волну восторга оставалось лишь кивнуть. Видно, что парень всей душой был артефактором и буквально дышал этим. Благодаря своей искре божественности я почувствовал, что на нём как минимум три артефакта. Один на шее, скрытый под рубашкой, запонки и пуговица.

Какие функции те выполняют — неизвестно, моя сила только-только пробудилась и на многое пока что не способна. И, возможно, у соседа артефактов больше, чем три, просто в данный момент мне их не опознать. Нужна энергия, чтобы развить ядро, а значит и Червоточина, за которой я еду в Корпус.

Весь дальнейший путь мы с соседом разговаривали, как об артефакторике, так и о разных мелочах. Не знаю, кто ему создавал легенду обычного простолюдина или бастарда с фамилией Иванов, но та трещала по швам.

Парень был начитан, умён, сдержан, но сильно зажат. Постоянно робел, смущался и вызывал некий диссонанс своим характером. Возникало такое ощущение, что он всю жизнь просидел в библиотеке, не покидая её пределов. То, что он аристократ — сомнений никаких, но… да ладно, мне-то какое дело?

— Скажите, Константин Викторович, — будто опасаясь моего дальнейшего ответа, заговорил он. — Вы ведь доброволец?

Насколько я знал, такое спрашивать у малознакомого человека, уезжающего в Корпус, не принято. Неизвестно на кого можешь нарваться, а дети, выброшенные из рода за порог, могут отреагировать по разному. Обиду затаят за такое любопытство или ещё что.

— Да, Анатолий Романович, — не стал скрывать я правды. Хотя это был определённый риск — добровольцев среди новобранцев не любили. Сами новобранцы, разумеется. Их-то выбросили, а я сам пришёл. Что тут сказать, дети…

— Я видел, как вас провожала семья, — робко улыбнулся он. — Не жалеете?

— Ничуть, — пожал я плечами. — Это мой выбор.

— И не боитесь, что придётся сражаться с чудовищами Изнанки?

— Не боюсь, — просто ответил я. Анатолий недоверчиво посмотрел на меня и я решил пояснить: — После обучения нашей задачей будет убивать монстров. Страх — плохой советчик в этом деле.

— Кгхм, а вы храбры… — смущённо пробормотал парень.

— Дело не в храбрости, Анатолий Романович, — покачал я головой. — Таков этот мир. К сожалению, если не принять эту правду, то дорога только одна.

— Смерть, — неожиданно твёрдо произнёс Анатолий и я посмотрел на этого юношу новым взглядом.

Разговор как-то затих сам собой. Мой сосед о чем-то крепко задумался и повернулся к окну, а я лениво рассматривал будущих коллег по Корпусу. В разговоры особо не вслушивался. Решил оставшийся путь подремать, пока меня не разбудили громкие, недоумевающие голоса.

Резко распахнув глаза, я напрягся и весь подобрался, готовый в любой момент действовать. Но на нас никто не напал, выстрелы не грохотали, а опричники в отличие от ничего не понимающих новобранцев были спокойны.

Автобус сбавил скорость, съехал с дороги и стал двигаться по ухабам. Мы явно не доехали до Смоленска, а зачем-то свернули. В окне виднелись очертания стен города, высоток и силуэты машин на дороге, а справа тянулся лес.

— Анатолий Романович, вы не слышали, по какой причине мы свернули? — спокойно осведомился я у соседа.