Чтение онлайн

Появление паруса в этом месте, где так редко проходили корабли, привело экипаж в движение. По мнению моряков, слишком много времени было потеряно на фантастические и бесплодные планы их начальника. Они не догадывались о случайности, которая помешала им захватить «Каролину». Потеря этой богатой добычи приводила их в негодование.

Теперь представлялся случай вознаградить потерю. Неизвестный корабль идет им навстречу в удаленной от главного пути части океана, где он не может рассчитывать ни на какую постороннюю защиту и без сопротивления должен отдаться в их руки. Общее возбуждение заразило и Корсара. Он сознавал, что экипаж тяготится бездействием, и что для матросов нужна работа, соединенная с опасностью и выгодой.

Ему представлялся случай проявить мужество, распорядительность и знание дела и тем поддержать на долгое время свой авторитет. Все молчали, следя за приближающимся кораблем. День был ясный, дул свежий ветер, и море почти не волновалось.

— Это корабль! — сказал Корсар, опуская после внимательного осмотра трубу.

— Да, это корабль! — повторил генерал, на спокойном лице которого с трудом можно было заметить тайное удовольствие.

— Да, это корабль, и притом хорошо оснащенный, — заметил третий, опуская трубу.

— Видно по оснастке, что он должен везти ценный груз. Ваше мнение, Уильдер?

— Большое высокобортное судно, — отвечал молодой моряк, который хотя и молчал, но все время наблюдал вместе с остальными. — Если моя труба не обманывает, то…

— Что такое?

— Я вижу, что он подходит к нам с носа.

— И я тоже. Это большой корабль, который плывет под боковым ветром и быстро направляется сюда. Он переменил паруса минут пять тому назад.

— Я это тоже заметил, но…

— Но что же? Нет сомнения, что он держит курс на северо-восток и, очевидно, хочет освободить нас от труда его преследовать. Что вы думаете об этом судне, генерал?

— Вид у него совсем не воинственный.

— Не замечаете ли вы сигналов на судне? — спросил Уильдер с тревожным видом.

— Трудно себе представить, чтобы он нас заметил; мы идем только на нижних парусах.

Относительно сигналов заспорили: одни их замечали, другие не видели.

— У нас от долгого наблюдения утомились глаза, — сказал капитан. — Надо вызвать свежего человека. Подите сюда, — обратился он к матросу, работавшему на корме. — Что вы видите? Какой это парус там вдали?

Матросом, к которому обратились, оказался Сципион. Сняв из уважения к начальству шапку и положив ее на палубу, он взял одной рукой трубу, а другой закрыл свободный глаз. Направив трубу в указанную сторону, он тотчас опустил ее и с изумлением взглянул на Уильдера.

— Видали вы парус? — спросил Корсар. — Я вижу его простым глазом.

— Но что вы видали через трубу?

— Корабль.

— Да, это верно, но куда он направляется?

— На наш корабль.

— И это верно. Но выкинул ли он сигналы?

— У него три новых брамсели [27] .

— Да, но заметили ли вы его флаг?

— У него вовсе нет флага.

— Да, я так и думал. Можете итти. Впрочем, подождите: каких размеров этот корабль?

— Семьсот пятьдесят тонн.

— Однако, ваш негр, мистер Уильдер, обладает способностью определять размеры еле видимого корабля с точностью аптекарского веса.

— Извините, пожалуйста, ему его глупость.

— Глупость? — повторил Корсар, переводя свой взгляд с одного на другого, потом на корабль. — Нет, этот человек, повидимому, ничуть не сомневается в верности своего наблюдения. Так вы думаете, что это судно имеет точно такой размер, как вы определяете?

Сципион глядел попеременно на своего нового начальника и прежнего хозяина и на время совсем потерял способность речи. Но это состояние продолжалось одно мгновение, и лицо его вдруг приняло бессмысленное выражение.

— Я вас спрашиваю, уверены ли вы, что не ошибаетесь даже на несколько тонн в определении размера корабля?

— Размеры его, как прикажете…

— Я думаю, тысячу тонн!..

— Да, тысячу тонн.

— А может быть, триста тонн?

— Да, триста тонн.

— Может-быть, это бриг?

— Да, бриг.

— Позовите ко мне Фида.

— Беседа с вашими товарищами, Уильдер, очень поучительна, и я постараюсь ею воспользоваться.

Уильдер прикусил губы, на лицах остальных выразилось недоумение. Но они давно привыкли к вспышкам своего комаднира, и Уильдер также остерегался возражать не во-время.

В это время показался старый матрос, и Корсар снова прервал молчание.

— Может-быть, вы сомневаетесь, что перед нами парус? — продолжал допрашивать Корсар.

— Да, является сомнение, — отвечал упрямо негр.

— Слышите, что говорит ваш приятель, Фид? Он считает, что это не парус перед нами.

Фид не имел оснований скрывать своего удивления и спросил негра с презрением:

— Чем же тебе представляется этот предмет? Церковью, что ли?

— Да, я думаю, что это церковь, — согласился негр.

— Чорт возьми! Черномазый идиот! Хотя, ваша милость, у них Африка не изобилует церквами, но спутать мачту с колокольней для моряка… Нет, Сципион, если у тебя нет собственного самолюбия и уважения к друзьям, то его-то милости скажи…

— Довольно! — прервал Корсар. — Возьмите вы трубу и скажите ваше мнение о корабле.

Фид почтительно поклонился, взял трубу и долго внимательно рассматривал предмет; потом глубоко задумался, как бы собираясь с мыслями для ответа, и только табачная жвачка перемещалась у него с одной стороны рта на другую. Повидимому, он делал большое умственное усилие, соображая что-то.

— Я ожидаю вашего ответа, — повторил капитан, считая, что уже прошло достаточно времени для того, чтобы обдумать ответ.

— Я просил бы вашу милость, если это не затруднит вас, сказать мне, какое сегодня число и какой день недели?

Он тотчас же получил ответ.

— Мы выехали при зюд-осте; к ночи начал дуть норд-вест, и дул так целую неделю; потом нас потрепал денек шторм, и вслед за этим, когда мы достигли этих вод, море все время оставалось спокойным, как пьяница перед бутылкой водки.

На этом месте матрос замолчал, продолжая жевать табак.

— Но что вы думаете об этом корабле? — спросил Корсар с некоторым нетерпением.