Чтение онлайн

Он вытряхивал на стол содержимое: маленькую скрипку, половинки смычка, смятую нотную тетрадь. Последним выпал предмет в пожелтевшей бумаге.

– Вот! – радостно сверкнул глазами Лукьянов, быстро развернув бумагу. – Вот он! – показал он Юлии Сергеевне кусочек каменного угля. – Помнишь, я нашел его в тот же день, когда мы рыли «секретики» и когда Зорин раздавил паучка.

– Припоминаю. И что?

– Сейчас посмотрим, – разламывал уголь Лукьянов. – Так и есть. Что тут написано? Читай!

– «Прощен Я», – прочитала Юлия Сергеевна на изломе угля слово, начертанное светлыми вкраплениями. В это невозможно поверить! – говорила изумленная Юлия Сергеевна. – Этот уголь, наверное, образовался миллионы лет тому назад. Откуда ты мог знать, что тут что-то написано?

– Опять ты забыла, что это сон, – ответил серьезно Лукьянов. – Сейчас я должен написать оставшиеся два четверостишья и использовать эту подсказку. И если все совпадет – Зорин окажется на Луне. Если ошибусь, то в самолете ты проснешься в одиночестве. Поняла?

– Поняла, – кивнула Юлия Сергеевна. – Я что-то предчувствую плохое. Не пиши пока.

– Не могу – я должен, – Юрий Петрович быстро приблизился к письменному столу, включил настольную лампу, открыл зеленую тетрадь и быстро дописал два четверостишья.

Поставив многоточие, Лукьянов уронил карандаш на стол. Карандаш зазвенел как колокольчик, и Юлия увидела: картина зажглась изнутри лазоревым светом, и розовый туман, переваливая через раму, наполнил комнату.

– Это значит, перевод правильный? – настороженно спросила Юлия.

– Да, похоже, – притянул ее к себе Юрий Петрович. И зачерпнул сиреневое свечение. На его ладони расположились, весело переливаясь радужными оттенками, смирные микроскопические звездочки.

– Как живые, – удивилась Юлия, наблюдая за звездочками на ладони. – И какие они смирные и воспитанные – никуда не разбегаются.

– А это и есть те «спящие фотоны», с которыми разговаривал Николо Тесла, – тихо пояснил Юрий Петрович, – он даже рассказывал им сказки. А как же ваша нулевая масса покоя? – задал уже звездочкам вопрос Лукьянов.

Он осторожно вернул туман с ладони на место, а сам, приблизившись к двери, резко открыл ее. Зорин с черным лицом вывалился на Юрия Петровича, чуть не придавив его к полу, но Лукьянов ловко вывернулся и, перехватив Андрея Ивановича, осторожно опустил его на пол. Сиреневый поток тут же укрыл мягким «плащом» тело Зорина и проник ему в рот и ноздри. В этот момент Лукьянов увидел на плече Зорина миниатюрного красного вестника Лабиринта. Не раздумывая, Юрий Петрович зажмурился и… раздавил красного паучка.

– «Когда стишок переведешь, то паучка ты враз убьешь. И еще останется семь секунд. Но о себе ничего не говори, иначе ничего не выйдет», – тихо повторил присказку Юрий Петрович, осторожно приоткрывая глаза.

«Еще бы мгновение – и паук его бы укусил! Хорошо, что успел первым», – подумал он и посмотрел на пол.

Зорина в комнате не было.

– Юра! У нас получилось? – прошептала Юлия Сергеевна. – Зорин раздавил красного паука? Ты видел? Он раздавил?

– Да, – не моргнув глазом, солгал Юрий Петрович, – Зорин раздавил красного паука и спас мир от большой неприятности.

– А почему мы не там? – показывала Юлия на окно, где высилась гордая Луна.

– Я не знаю, в чем дело. Но получается, что вышло только на одну треть – Зорин живой и невредимый вернулся на Луну к своей жене, а мы с тобой пока остались здесь – во сне, – подвел итог спокойный Лукьянов. – А раз Зорина здесь нет, то значит, импульс смерти нейтрализован!

– Прекрасно, – сдержанно согласилась Юлия. – А дальше?

– Вот так всегда бывает, – расстроился Лукьянов. – Сделаешь большое и доброе дело, а тебе даже спасибо не скажут. Этим все «хомо сапиенс» отличаются от других существ. Так, я тебя сейчас отправляю на Луну, а когда ты проснешься – разбудишь меня. Понятно? Чтобы это сделать, – заходил по комнате Лукьянов, – я должен найти свои волосы. Юля! Сядь в кресло и сиди спокойно, что бы ни произошло. Мне осталось сотворить предпоследнее действие.

Юлия покорно выполнила приказ.

– Нашел! – Юрий Петрович вытащил из-за тумбочки в дальнем углу комнаты полиэтиленовый пакет и заглянул внутрь. – Все на месте! – воскликнул Лукьянов. – Нам везет – как утопленникам! Смотри на меня! – приказал Лукьянов.

Но Юлия вместо этого произнесла:

– Кто из нас, умудрившихся родиться и жить на Земле, хоть раз в жизни не испытывал перед пробуждением удивительное состояние предрассветного сна. Это непостижимое, ни с чем несравнимое ощущение бесконечности и одновременно понимание неотвратимо приближающегося завершения чего-то важного и нужного и обычно недосказанного или недослушанного, а, может быть, просто непонятого заполняет все наше существо и заставляет с замиранием сердца ожидать новых сонных событий. Вот реальность уже подкрадывается на кошачьих лапах, или, напротив, настойчиво вторгается звуками просыпающегося города, а мы еще там, на том берегу.

– Юля! Не надо этого делать! Ты же не знаешь всего! – просил Лукьянов. – Ты можешь все испортить…

Но Юлия прикрыла ему рот теплой ладошкой и продолжила:

– Да, мы еще там, на том берегу, но уже чувствуем эти легкие прикосновения, способные таинственным образом проникать в святая святых, и неожиданно, но всегда гармонично вплетаться серебристыми нотками новой чудесной мелодии в сказочную ткань нашего сна. Преображая и видоизменяя все происходящее с нами и воздействуя таким образом, что уже невозможно определить, где реальность, а что осталось от нашего ночного шедевра…

Юрий Петрович окаменел.

– Несказанно хочется удержать и продлить это хрупкое равновесие и парить в сонном измерении, почти уверовав в свою исключительность и волшебную силу, успев уже привыкнуть ко всему. И более не удивляясь своей всесильности, продолжать с вдохновенным блаженством и наслаждением пить из неиссякаемого источника, с легкой грустью сознавая, что скоро все это совершенство будет взорвано бесцеремонным «петушиным криком» нового дня…

…Солнце в окружении оранжевых облаков и в ожидании заката «присело» на вершины Уральских гор, и маленькое круглое озеро превратилось в золотое «зеркало». А на юго-западе над лесом взошла гордая Луна. Яркие закатные лучи румянили верхушки сосен, стены и крыши строений и рисовали длинные тени на песке, предвещая наступление последнего действия – сумерек.

Веселая компания уютно расположилась вокруг стола на большой деревянной веранде, возведенной почти у самой воды. Рядом, на песке, подмигивал угольями внушительный мангал. Стол и все прочее было хорошо освещено, но комаров не наблюдалось вообще, и это последнее обстоятельство очень радовало Тимошкина Евгения Семеновича, исполнявшего почетную обязанность тамады.