Чтение онлайн

– Отлично! Я прошу тебя, Виктор Анатольевич, перед посадкой пройди над Космическим Центром на минимально возможной высоте – покажем достопримечательности, – кивнул Лукьянов в сторону веселой компании.

– Хорошо, – улыбнулся Уткин. – Сделаем.

– Виктор Анатольевич, еще вопрос. Народ интересуется, а как наш самолет умудрился долететь до Северной Америки? Некоторые осведомленные утверждают, что такая дальность недоступна ТУ-154, даже если он и «эм»?

– Все верно, – ответил командир, – даже «эмка» не при каких обстоятельствах не долетит из России в Америку. Но у нас с вами волшебный самолет, не так ли?

– А сможет ли наш белоснежный красавец ТУ-154 эм после Америки долететь до Луны, произвести там посадку, постоять на лунном солнцепеке и вернуться на Землю? – задал очередной вопрос Лукьянов.

– Задача, конечно, заковыристая, но если сделать маленькие корректировки, – Виктор Анатольевич хитро подмигнул Лукьянову, – я думаю, долетим до Луны и назад вернемся.

– Да, пока мы разговаривали, я уже внес в конструкцию самолета требуемые корректировки, – постучал пальцем по своей голове Юрий Петрович. – Итак, курс на Америку!

Командир поспешил в кабину экипажа. В этот момент к Лукьянову подошла Варя и сказала:

– Юрий Петрович, а вы обещали научить меня летать!

– Молодец, не забыла, – похвалил девочку Лукьянов и вышел в проход. – Ты умеешь плавать? – взял за руку девочку Лукьянов.

– Да, – кивнула Варя, – мы с дедушкой ходим в бассейн и зимой и летом. Я умею.

– Отлично! Когда я тебя приподниму – поплывешь. Поняла?

– Да, поняла, – раскраснелась Варенька.

– Готова? – спросил Юрий Петрович. – Тогда полетели!

Варя горизонтально зависла в проходе на уровне спинок кресел, затем начала загребать воздух руками и через несколько секунд заскользила по проходу.

– Смелей! – подбодрил ее Лукьянов. – Действуй, как будто ты в воде! Можешь повернуться или нырнуть. Только не ударься.

Сосредоточенная Варя медленно уплыла в соседний салон. Пораженные путешественники загалдели:

– А меня научите? Научите! Научите!

Евгений Семенович вышел в проход и попробовал «лечь» на воздух, но в результате эксперимента рухнул на пол без всякой эстетики.

– Тяжелый, наверное, для полетов, – потирал Евгений Семенович коленку. – Потом еще попробую.

– Тебе двойка за поведение, – осадил непослушного Тимошкина Лукьянов. – И не пытайся пробовать. Это бесполезно. А теперь, внимание! Слушаем новую тему.

«Класс» завозился, но тут, же успокоился.

– Задача перед нами стоит простая и в то же время сложная. Простая, потому что нам во всем будет помогать изобретение моего дяди – Николая Ивановича Кондратьева, а сложная, потому что я в первый раз буду использовать эти возможности. Смогу ли я соответствовать оперативной обстановке?

– Сможешь, сможешь, – прошептала Вера Николаевна. – О господи! Помоги ему…

– Это, как вы все понимаете, можно проверить только в реальных боевых условиях. Чтобы система действовала оперативно, я замкнул ее на себя. Теперь мне не надо открывать чемодан, включать контур и так далее. Мне достаточно только в нужный момент щелкнуть пальцами и осуществить задуманное.

– Здорово! – не удержался Валенда. – Щелкнул и готово. Покажи еще что-нибудь. Только без выстрелов, – посмотрел на Зырянову Павел Васильевич.

– Хорошо, – сразу согласился Лукьянов и щелкнул пальцами руки. – Вот и готово.

В этот момент рот Павла Васильевича оказался плотно запечатанным липкой лентой.

– Еще есть желающие поговорить без разрешения?

«Класс» молчал, потом замотал головами.

– Так тебе и надо, предатель, – прошептала Юлия Сергеевна.

– Слушаем дальше, – продолжал Лукьянов, – после приземления – участие в пресс-конференции в космическом центре. Затем, как водится, фуршет для прессы, а потом старт комплекса «Сатурн-Аполлон» с экипажем.

– Каким экипажем? – не удержался Тимошкин.

– Это сюрприз. Все узнаете – в свое время. Что касается взаимодействия в боевых условиях, то я активировал специальные отделы мозга всех участников экспедиции, и с этого момента мы будем общаться мысленно. Телепатически. Понятно?

– Как это мысленно? Что-то я не понял, Юрий Петрович! – освободился от скотча «ученик» Валенда. – Это значит, что каждый будет знать мысли всех?

– Спокойно, Павел Васильевич, – ухмыльнулся Лукьянов, – все твои мысли я узнал еще вчера и, как видишь, ничего не произошло. А что касается «чужих» мыслей, связь будет действовать в момент вызова. Например, Юля, находясь в соседнем помещении, говорит: «Юра! Нужна помощь!» В этом случае я буду слышать только Юлию Сергеевну, и реагировать, положим, таким образом: «все понял, направляю к тебе подмогу». Понятно. Но, надеюсь, никакая помощь никому не понадобиться. Все пройдет нормально и гладко. Вопросы есть?

– Да! Целый миллион вопросов! – проговорил Тимошкин. – В какую авантюру ты нас втягиваешь?

– Да, Тимоха, это авантюра. Но для меня и некоторых других товарищей это научный эксперимент. И еще возможность восстановить историческую справедливость. И, конечно, помочь Зорину. А сейчас, – взглянул на часы Лукьянов. – Мы посмотрим все вместе один и тот же сон, который приснился Андрею с пятницы на субботу. Андрей Иванович, ты не будешь возражать и посмотришь свой сон еще раз?

– Мы посмотрим, – ответила за мужа Вера Николаевна. – «Включай» сон, Лукьянов. Мне очень интересно, что же его так напугало?

– Хорошо, устраивайтесь удобней в своих креслах и спите.

С этими словами Лукьянов щелкнул пальцами, и все стали размеренно посапывать, а уверенный голос Юрия Петровича зазвучал у каждого в голове странными текстами:

«Ночь. Тишина. Тростник рассветом грезит, презревши воду, и забыв Луну, он Солнце ждет. Свидетелю рождения стоять навытяжку, остался только миг…»

Экипаж и пассажиры, удобно расположившись в креслах, тихо посапывали и внимательно вслушивались в своих снах в голос Юрия Петровича, продолжавшего с выражением произносить, странные вирши:

«…Кто из нас, умудрившихся родиться и жить на Земле, – вдохновенно произносил знакомые слова Юрий Петрович Лукьянов, – хоть один раз в жизни не испытывал перед пробуждением удивительное состояние предрассветного сна. Это непостижимое, ни с чем несравнимое ощущение бесконечности, и одновременно понимание неотвратимо приближающегося завершения чего-то важного и нужного и обычно недосказанного или недослушанного, а, может быть, просто непонятого, заполняет все наше существо и заставляет с замиранием сердца ожидать новых, сонных событий. Вот реальность уже подкрадывается на кошачьих лапах, или, напротив, настойчиво вторгается звуками просыпающегося города, а мы еще там, на другом берегу…