Чтение онлайн

Через мгновение на Луне пошел снег.

Причем, снежинки были самых разных цветов и оттенков. Казалось, что сама радуга рассыпалась на бесчисленное количество разноцветных огоньков. Разноцветные снежинки, освещаемые неистовым Солнцем, были одинаковые и падали медленно, как в новогоднюю ночь в детстве.

– Ничего себе! – кричали дамы. – Как красиво! Восхитительно!

Варенька, как ласточка, летала над Морем Спокойствия в облаке «падающей радуги» и ловила ртом снежинки.

– Не смей есть снег! – кричал ей дедушка – Шустрый – снизу. – Простудишься!

– Деда! – кричала в ответ Варенька – они вкусные – как мороженое! Особенно зеленые и желтые.

Все остальные участники экспедиции, забыв о Красном Пауке, принялись ловить и глотать разноцветный снег и убедились, что все снежинки были разными на вкус.

– Ну, Лукьянов, я тобой восхищаюсь! – взволновано говорила Вера Николаевна, забыв обо всех опасностях. – Мне нравятся красные – на арбуз похожи. И такая свежесть!

– Я тобой тоже восхищаюсь, – отвечал Юрий Петрович, улыбаясь. – Значит, танком «Т-34» времен Великой Отечественной Войны на Луне ее не удивишь, а при виде каких-то снежинок – полный восторг.

– Женщины, – прозвучал голос Тимошкина в наушниках, – что с них возьмешь…

Снегопад внезапно прекратился.

Американская делегация в полном составе, выстроившаяся рядом с самолетом во главе с Сидом, и, задрав тяжелые мужественные подбородки к зениту, разглядывала в бинокли огромную Землю с ярко-синими морями-океанами, с оранжевыми материками и белыми облаками.

Громкий голос Лукьянова, пронеся над лунной «пустыней»:

– Товарищи американцы! Вы так смотрите на Землю, как будто бы видите ее впервые в жизни! А между тем, за те часы, которые вы провели на этом самом месте сорок лет назад, вы должны были изучить ее во всех подробностях. И сделать массу фотографий. Увы, таких фотографий не существует.

Но американские друзья были так увлечены изучением родной планеты, что не обратили на высказывания Лукьянова внимания.

– Откуда бинокли? – спросил Юрий Петрович.

– Это Виктор Анатольевич сделал запас на мысе Канаверал, – пояснил Тимошкин. – Американцы уже битый час стоят по стойке и не могут оторваться. Вот как проняло!

– А там, действительно, все хорошо просматривается, – всматривался в планету Лукьянов. – Как облака движутся, и как Земля вращается. Здорово. Вот бы сюда телескоп установить!

– Да, это было бы замечательно, – поддакнул Тимошка.

– Товарищи американцы! – вновь громогласно обратился к американцам Лукьянов, – подходите к танку.

Астронавты опустили бинокли, и, не спеша, приблизились к боевой машине.

– Что? Нравится? – приветливо улыбалась Юлия Сергеевна.

– Ит из гуд! – отвечал Комплинз, поднимая большой палец вверх. – Вери гуд! Очень хороший танк. Советский. «Т-34».

– Молодец, старина. Знаешь «тридцатьчетверку», – отметил Зорин, похлопывая по броне танка.

– Так, всем внимание! – встал во весь рост на башне Юрий Петрович. – Сейчас, через несколько минут, а именно – восемнадцатого июля 1999 года ровно в семнадцать тридцать две и тридцать секунд по ю ти си должен появиться Красный паук. Все быть внимательными! Готовься, Андрей.

– А что я должен буду делать? – заволновался Зорин.

– Ты должен будешь просто раздавить паука. И все. И тогда импульс смерти будет нейтрализован, – без эмоций пояснил Лукьянов.

– И все? – помрачнел Андрей Иванович. – А если я не успею его раздавить, и он меня вперед цапнет, тогда что?

– Ты уж постарайся раздавить его первым, – сказал серьезно Лукьянов.

– Ничего себе задача! – решила найти поддержку у веселой компании Вера Николаевна. – Опять вся ответственность на Зорина! Отлично придумано, Лукьянов. Как что-то важное делать – так в кусты!

Веселая компания приуныла.

– Я не верю не одному твоему слову! И зачем мы только притащились сюда с тобой? – раздраженно говорил, озираясь, Андрей Иванович, никем не останавливаемый.

– Стой! Хватит паниковать! – Лукьянов поднял руку. – Что за народ такой хлипкий пошел? Чуть трудность – тут же: «Во всем виноват Лукьянов!». Тихо всем, – почесал Юрий Петрович щетину на макушке. – Замрите.

Из-за ближайшего холма выскочила стремительная тень и бросилась на Лукьянова.

Участники экспедиции, как по команде, пригнули головы и закрыли глаза.

Юрий Петрович от неожиданности опустил руки и встал по стойке смирно. Тень сделала полукруг и уселась ему на плечо.

– Это Парус Майор! – радостно закричала Юлия. – Где ты пропадал? Молодец, что прилетел, а то нам здесь как-то не очень.

– Да, – говорил оправившийся Лукьянов, поглаживая синицу по спинке. – Я перепугался – думал, это Красный Паук стал такой большой и напал на меня. Напугал, честное слово, напугал.

Синица, не обращая внимания на причитание Юрия Петровича, не мигая, смотрела на звезды.

– Чего ждем? – спросила Юлия Сергеевна.

В этот момент небо над Луной стало алым, и снова пошел снег.

Юрий Петрович стал внимательно смотреть вверх.

– Что-то случилось? Что-то не так? – встревожились остальные.

– А разве вы не видите?

Падал тихий снег. Черный.

Андрея Зорина среди путешественников не было.

– Все на самолет! – крикнул Лукьянов. – Быстрей!

– Что происходит, Юра? – недоумевала Юлия Сергеевна, подняв голову.

– Сам не знаю. Лабиринт для меня закрыт! Враждебное, постороннее вмешательство!

С диким воплем:

– Андрей! Верните мне Андрея! – Вера Николаевна, пригнув голову, бросилась на Лукьянова, пытаясь его ударить, но ее сгреб в охапку Валенда, а Наталья Павловна мгновенно вколола через комбинезон быстродействующий успокоительный препарат.

Через три минуты Вера Николаевна спала на кресле салона бизнес-класса.

Неожиданно в правое ухо Андрея Ивановича Зорина рявкнул цирковой «парад алле». В этот момент Зорину показалось, что он сидит в центре цирковой арены, освещенной ярким светом прожекторов. Под прикрытыми веками вспыхнула кровавая, с зелеными прожилками пелена.

Открыв глаза, Андрей Иванович увидел прихожую с приоткрытой входной дверью, залитую ярким электрическим светом. И своего отца – Ивана Николаевича Зорина в старой черной шубе со снежинками на плечах, без шапки и в одном правом сапоге. Под мышкой помещался веник, а в правой руке Иван Николаевич держал хпопалку для ковровых изделий.