Чтение онлайн

В общем, сразу после моей вспышки холодной ярости усатый дядь (пусть и сверкнув зло глазами), приложил руку к уху. У него там гарнитура миниатюрная, надо же, я только сейчас заметил. Усатый коротко доложил, что прибыли два студента, привезли тела журналистов и еще говорят, что есть важно сообщение.

— Да, да, для вас. Нет, сообщить отказываются.

В общем, почти сразу после этого разговора мы направились к Петрову.

Прошли по зеленой аллее с фигурно выстриженным кустарником, зашли в самое большое здание. Дэвида тут почти сразу приняли две женщины, одна из которых явно была медработником. Здесь же я после предельно вежливой просьбы (тоном, не допускающим отрицания) оставил оружие.

Когда отдавал одному из охранников машинпистоле и пистолет, по лестнице сбежала молодая миловидная девушка. Коса до пояса, никакой косметики — что красоту даже подчеркивает. Одета удобно, но по-деловому — по местной погоде так не ходят. Джинсы, сапожки на невысоком каблуке, водолазка с горлом и пиджак. Работница торгпредства, похоже.

— Юрий Семенович, это правда? — дрожащим голосом спросила девушка.

Отвечать усатый не стал, кивнул и по-отцовски взял ее за плечо. Светловолосая девушка, до этого момента сохранявшая видимость невозмутимости, всхлипнула. Красивое лицо исказилось, но почти сразу она закрыла лицо руками, отходя в сторону. Похоже, что информация об убитых журналистах дошла. И судя по форме одежды, светловолосая незнакомка может быть и не местный сотрудник, а коллега погибших. Даже скорее всего.

Оглянувшись последний раз на плачущую девушку, которая прислонившись спиной к стене съехала вниз, закрывая лицо руками, я следом за усатым Юрием Семеновичем пересек холл и поднялся на второй этаж. Дверь нужного кабинета оказалась совсем неприметная. Но внутри — несмотря на нейтрально-стандартную обстановку, заметно что рабочее место далеко не последнего сотрудника.

Верхний свет в кабинете не горел. За столом, за монитором с максимально убранной яркостью, сидел усталый на вид человек в твидовом клетчатом пиджаке. Был он неуловимо похож на Новосельцева из кино «Служебный роман». Прическа только аккуратней. Ну и взгляд, конечно — за этими прозрачными голубыми глазами явно угадывалось масштабное личное кладбище. Я в этом знаю толк, нутром стоящую за людьми смерть чую.

— Доброй ночи. Я Сергей Петров. Говори, что за сообщение.

Голос тихий, вкрадчивый. Вроде ничего такого, а не очень уютно, когда слышишь.

Спрашивать документы у усталого человека в старомодном пиджаке я не стал. Если с усатым дядем можно еще спокойно препираться, даже громко обложить друг друга — но чувствуется что свой человек, с ним все в рабочем порядке. Поссорились, помирились. Этот же… я его не боюсь, ни капли, но ссориться с ним совсем не хочется.

— У меня конфиденциальная информация от Дмитрия Родионова, — коротко глянул я на усатого.

— Все свои, — отреагировал на мой взгляд Петров.

Ну, свои, так свои.

— Меня зовут Максим Царев, я турист из Петрограда. Катался вчера на парусной лодке, в открытом море попал в волну цунами, переночевал в разрушенном доме вместе со случайной попутчицей Алисой Станкевич.

Послу упоминания фамилии невежливой красотки заметил, как едва приподнялась бровь Петрова.

— Сегодня утром в соседнем доме, принадлежащему окружному прокурору Дэвиду Мэйсону, услышал выстрелы…

При упоминании фамилии прокурора бровь поднялась еще выше.

— …Зашел в особняк на звук стрельбы, обезвредил банду гангстеров — которые, по их словам, пришли в дом прокурора в целях личной мести. Там же в доме я обнаружил Дмитрия Родионова. Он ранен в ногу, без опасности для жизни. Сейчас Родионов находится там же, вместе со своим помощником, прокурором Мэйсоном, а также с…

Я сделал паузу, взглядом еще раз показав на усатого охранника. Петров кивнул нетерпеливо, при этом прикрыв глаза.

— А также вместе с некой Кэрол Шиэн, занимающейся финансами. Дмитрий Михайлович просил вам передать, что у него ситуация в статусе ничего хорошего, и попросил считать это запросом на экстренную эвакуацию.

После моих слов усатый едва слышно хмыкнул. Похоже, я сказал что-то забавное. Петров же в лице совсем не изменился. Не глянув даже на монитор, он достал из ящика стола карту, бумажную, развернул.

— Здесь? — безошибочно показал он на точку на побережье, где находился особняк прокурора.

— Да.

На карте было нанесено большое количество пометок от руки, но почти ничего из них рассмотреть я не успел — Петров карту сложил и убрал. Потом он подумал немного и задумчиво покивал.

— Хорошо. Хотя ничего хорошего. Ты останешься здесь? — поднял Петров взгляд от карты.

— У меня есть выбор?

— Стрелять умеешь? — вопросом на вопрос ответил Петров.

— Так, факультативно.

— Это они шумели недавно в соседнем квартале, тела журналистов у уличной банды отбили, — вдруг произнес усатый. Причем тоном таким произнес, я бы даже сказал одобрительным.

— Хорошо, — снова кивнул Петров, потерев лицо руками. — Хотя ничего хорошего, — добавил он чуть погодя.

Понял я теперь, почему усатый только что негромко хмыкал. Похоже, что «ничего хорошего» — это не только характеристика ситуации от Родионова, но и прозвище этого местного резидента. Думаю, сам Петров об этом прекрасно знает, но судя по всему по этому поводу совсем не волнуется. Волновало его сейчас явно совсем другое:

— Вокруг нас уже который час происходит нездоровое движение. И мы тут, полагаю, уже скоро окажемся на осадном положении. Если стрелять умеешь, лишним точно не будешь.

Из кабинета Петрова вышли вдвоем с усатым дядем, прошли по коридору и спустились на один лестничный пролет, встав между этажей. Здесь в стене было окно, в которое можно наблюдать задний двор представительства и высокий забор, ограждающий советскую территорию от соседней улицы.

— Меня звать Юрий Семенович, — представился усатый.

— Так и звать? Юрий Семенович, на шесть часов вижу группу танго...

— Щ-щегол, — уже беззлобно фыркнул Семенович. — Почему танго?

— Таргет, он же цель.

— Ты где служил?

— Писарем в штабе.

— Конкретнее.

— У меня подписка о неразглашении. Но я если что так, не специалист. Слону в задницу метров с пяти попаду, не более того.

— Хорошо. Хотя ничего хорошего, — цокнул усатый, явно спародировав Петрова. — Если видишь группу танго, меня можешь звать Семёныч. Семёнович — это мое отчество, а фамилия если что Семенович, — добавил он, сделав ударение на букву «о».

Юрий Семёнович Семенович, надо же. Интересно, где таких креативных родителей берут? Я не про родителей этого Юрия, в честь Юры Гагарина скорее всего названного, а про родителей его отца Семёна Семеновича. Который еще и Семёнович наверняка был по отчеству.