Чтение онлайн

Незнакомка в некотором недоумении поднялась и подошла к ней.

— Пойдем отойдем на пару минут, туда, там потише, — потащила ее за собой Алиса. Белобрысая швабра попыталась что-то сказать, но Алиса ей не дала, мягко взяв за руку и потянув за собой.

— Пойдем-пойдем, пара слов буквально.

Девушки пересекли зал госпиталя и встали в более-менее тихом закутке. На несколько долгих секунд повисла тишина, постепенно превращаясь в неудобную паузу.

«Красивая, с-сучка», — нехотя признавая очевидное отметила Алиса, глядя в большие, как у олененка, голубые глаза этой белобрысой швабры.

— Привет. Меня зовут Алиса Станкевич, живу в Петрограде, учусь в Москве, по Америке путешествую перед поступлением в МГИМО, куда меня отправляет учиться мой папа, Генрих Станкевич. А тебя как зовут, ты кто?

— Меня зовут Ульяна Машкова, я корреспондент канала Флорида, живу в Москве, работаю в Санкт-Петербурге, — ответила явно озадаченная подобным началом беседы деловая блондинка, принимая предложенную форму разговора.

Теперь Алиса наконец вспомнила, где это лицо видела — в новостной передаче по телевизору, в местных новостях пару дней назад.

— Очень приятно. Вот что, Ульяна Машкова, корреспондент канала Флорида. У меня к тебе небольшая просьба. Сейчас вернешься в палату и скажешь Максиму — это мой молодой человек, мы встречаемся, если ты вдруг еще об этом не знаешь…

Алиса внимательно смотрела в глаза неожиданной сопернице. По взгляду поняла: это его новая недавняя знакомая, не старая. Отлично, просто отлично, — поднялась в груди волна удовлетворения.

— Так вот, Ульяна, — уже со внутренней уверенностью в успехе продолжила Алиса: — Ты скажешь Максиму, что тебя срочно вызвали неважно куда, попрощаешься и больше здесь рядом с ним появляться не будешь. Если ты сейчас так не сделаешь, — неприятно улыбнулась Алиса, — то в самое ближайшее время отправишься в Большие Березняки, внештатным корреспондентом в газету «Мокшанская правда», где будешь постигать отличия мокшанского и эрзянского народного творчества. А если повезет, тебе может быть получится даже снимать сюжеты в «Играй гармонь» для регионального канала. Поняла, моя хорошая?

Алиса отметила, что голубые, почти синие глаза Ульяны неприятно блеснули.

— А будешь на меня так смотреть, поедешь еще дальше, — убирая с лица улыбку, негромко произнесла Алиса. Некоторое время девушки стояли и смотрели друг на друга.

Первой отвела взгляд Ульяна.

— Я ничего не могу ему сказать. Максиму укололи обезболивающее, он уже крепко спит.

— Значит ты сейчас отсюда просто исчезнешь. Если после случайно встретишь Максима, попытаешься максимально быстро разорвать дистанцию и скрыться за горизонтом. Все поняла?

— Да.

Бледная Ульяна, с ярко горящими от румянца щеками, сделала шажок назад. Алиса по ее взгляду прекрасно видела, что хотя оппонентка на словах «все поняла», но с происходящем совершенно несогласна. Просто так не отступится, но в лоб пытаться не будет — это Алиса по глазам читала мысли деловой блондинки как открытую книгу.

— Отлично. Вали отсюда, раз поняла, — фальшиво улыбнулась ей Алиса.

Ульяна «валить» сразу не стала — подтверждая догадки, осталась стоять на месте. Но Алиса уже не обращала на нее внимания — зашла в огороженный закуток «палаты». Посмотрела на Максима, послушала дыхание — убедилась, что спит он крепко. После этого покинула госпиталь и отправилась на поиски замполита Кирсанова. Офицер встретил ее не очень дружелюбно — Алиса это хорошо почувствовала. Хотя при этом замполит явно старался выглядеть невозмутимо.

— Товарищ подполковник, простите пожалуйста мое недавнее упорство, я готова лететь домой. Есть только одна просьба — вы можете вместе со мной отправить одного из недавно прибывших эвакуированных граждан?

— Кого?

— Максим Царев, сейчас в госпитале находится.

— Не могу, — неожиданно для Алисы отрицательно покачал головой Кирсанов.

Пару минут замполит с удовольствием слушал возмущение Алисы, пользуясь хотя бы таким способом зацепить за эмоции эту отвратительно наглую невыносимую пигалицу. И только когда Алиса выговорилась, Кирсанов пояснил:

— Гражданка Станкевич, ваша просьба лежит не в пределах моей компетенции. По поводу Максима Царева поступило указание обеспечить его доставку спецбортом в Петроград завтра к обеду по московскому времени. Вы же, если есть желание, можете к нему присоединиться.

После короткого, но весьма яркого заезда на тачанке, закончившегося столкновением со стеной, нас с Дэвидом подобрал мед-эвак и быстро домчал в развернутый неподалеку полевой госпиталь. Сначала я было хотел попроситься в советское торгпредство, но конфедераты из траумы-тим действовали так слаженно и четко, что перехотел.

В торговом представительстве вроде только медсестры, плюс кто его знает, как у них там с ранеными сейчас. А здесь — военная медицина, все быстро и четко. При этом все переговоры с конфедератами взял на себя Дэвид, я даже краем уха не слушал, что он там рассказывает сопровождавшим нас парням-гвардейцам в масках с черепами.

В госпитале меня осмотрели и подлатали на скорую руку, угостили обезболом, после чего я собрался было начинать разбираться с ситуацией. Но оказавшись на койке, решил закрыть глаза на пару секунд и просто банально вырубился. Разбудили меня только к обеду, во время сортировки — как оказалось, к берегу еще утром подошла группа кораблей Карибской флотилии и большинство шатающихся в зоне бедствия советских туристов эвакуировали туда.

С Дэвидом попрощались тепло, даже его омерзительная белоснежная улыбка теперь почти не раздражала. Он взял с меня обещание не пропадать и зайти в гости, а я попросил его — как дороги подрасчистят и все устаканится, забрать мой кугуар со стоянки в Галфопорте. Ключи от машины я оставил в номере гостинцы, ключ от номера оставил в особняке Дэвида вместе со всей мелочевкой из карманов, так что думаю разберется. Главное, чтобы кугуар на месте оказался.

Когда на распределительном пункте узнали мою фамилию, за мной подогнали отдельную машину. И отвезли меня не на пристань как сначала обещали, а на посадочную площадку на крыше здания неподалеку от госпиталя — над которой уже снижался, судя по серой раскраске и эмблеме на борту, транспортно-боевой вертолет.

Пока летели из Нового Орлеана до корабля, куда доставляли эвакуированных из зоны бедствия советских граждан, я снова немного подремал. Рядом со мной переговаривалось несколько человек, обсуждая бедствие и обстоятельства спасения. Мне даже задавали вопросы, но я особо не реагировал. Я не спал, а именно дремал, причем с открытыми глазами — в сон не получалось свалиться от возвращающейся боли. Все же прыгать с пятого этажа на дерево может быть вредным для здоровья. О таком Минздрав меня не предупреждал.

Пришел я в себя, полностью возвращаясь к ощущению реальности, когда вертолет довольно жестко ударил колесами в посадочную площадку, что ощутимо откликнулось в ушибленных ребрах. В сопровождении пары матросов покинул полетную палубу и по металлически гремящим трапам спустился в корабельный госпиталь.

По пути, что оказалось весьма неожиданно, меня встретила невоспитанная красотка Алиса. Довольно приветливо улыбнувшись, поздоровалась она удивительно вежливо и что-то спросила. В окружающем гомоне я ее не услышал, но кивнул приветливо, подмигнул и прошел дальше. В госпитале матросы передали меня санитару, и я отправился под око корабельного лекаря.