Чтение онлайн

Я едва слушала, потому что снова стала думать о Билле. Куда он уехал? Скоро ли вернется?

— Так вот, — продолжал Геринг, — там был показ мехов, и несколько шуб пропало. У Монти даже произошли в связи с этим какие-то неприятности. В конце концов подозрения пали на танцоров, которым он покровительствовал. Мужчину арестовали, но женщине удалось скрыться. Они называли себя "Луис и Лотта".

Я вышла из апатии, имя так и зазвенело в моих ушах.

— Как вы сказали?

Геринг впал в отчаяние.

— Так вы меня не слушали? Я сказал, что у них было такое сценическое имя — "Луис и Лотта".

— В газетах не указана их фамилия? — спросила я.

— Да. Какая-то простая испанская… Я запечатлел ее в своей фотографической памяти. Подождите минуту.

Он мучительно напрягся.

— Может быть, Монтес?

Геринг всмотрелся в свою мысленную фотографию.

— Да, конечно. Так и есть. Откуда вы знаете?

— Наверное, где-то недавно слышала.

Геринг сменил тему разговора.

— Послушайте, мисс Уинн, как вы думаете, кто мог заводить граммофон сегодня вечером?

Все вернулось на круги своя. Я снова увидела перед собой жуткую картину и позабыла о Лотте Монтес.

— Не думаю, что его кто-нибудь заводил, кроме Сондо и Карлы Дрейк. Но на этот раз Сондо отпадает. Карла все время была в магазине, но с какой стати она стала бы тайком подниматься наверх и слушать пластинку? И если это была Карла, почему она не вышла, когда я закричала?

— В кабинете мог быть человек, который чтобы вы подумали, что там находится мисс Дрейк, — предположил Геринг.

— Но зачем? В этом нет никакого смысла. И кто мог знать, что я туда иду, и не поленился подняться наверх и напугать меня? Кто бы он ни был, он должен был идти наверх по лестнице. Лифтер сказал, что не подвозил на восьмой этаж в это время никого, кроме меня.

Геринг посмотрел на меня необычайно меланхолично.

— Многое представляется не имеющим смысла, пока не получишь в руки ключ. Для чего Сондо сняла платье с куклы? И кто проломил ей голову?

Мы снова бродили по кругу, теряясь в догадках. Завтра вернется Билл. Завтра я смогу рассказать ему все, что знаю. И когда мы сопоставим наблюдения с фактами, которые раскопал Билл, что-то, наверное, прояснится, и мы сможем пойти к Мак-Фейлу, имея на руках конкретные данные, от которых не пострадает невиновный.

Ко мне подошел человек от Мак-Фейла.

— А я вас повсюду ищу. Вас просят подняться наверх, мисс Уинн.

Геринг провел меня на восьмой этаж, и я вошла в кабинет Монти, где меня ждал Мак-Фейл. Отдел теперь был ярко освещен, и в нем стоял шум, заглушивший стук дождевых капель по стеклу. С того момента как я села на стул напротив Мак-Фейла, я уже знала, что обнаружено что-то новое.

И мне тут же об этом сообщили. Хотя отпечатки пальцев на молотке оказались размазанными, нашелся один четкий отпечаток большого пальца. Он принадлежал Биллу Зорну.

Этот шок пересилил все мои прежние страхи. Я не сомневалась в том, что так все и есть. Так должно было быть. Но Биллу от этого не легче.

Я сообщила Мак-Фейлу о том, что Билл позвонил мне после обеда, и детектив хищно ухватился за эту информацию.

— Откуда он звонил? Где он сейчас?

— Не знаю, — беспомощно ответила я. — Он мне не сказал.

Мак-Фейл мне явно не верил, и я немного запсиховала, пытаясь убедить его.

На другом конце комнаты стоял Геринг и внимательно слушал, играя хвойным спреем. Он легонько нажал на его головку, и кабинет наполнился запахом рождественской елки. Мак-Фейл чихнул и рявкнул:

— Унесите отсюда эту штуку!

Геринг покорно унес спрей и вернулся в кабинет.

Я объяснила Мак-Фейлу, что Билл напал на след и считал небезопасным раскрывать передо мной все карты, потому что боялся за меня. Со слов Билла я рассказала о его утренней встрече с Сондо и подчеркнула, что он был обеспокоен, узнав, что голову Долорес разбили молотком.

— Естественно, — прокомментировал Мак-Фейл. — Наверное, он вспомнил, что оставил на молотке отпечатки пальцев.

— Он ничего не говорил о молотке, — отбивалась я. — Он просто был потрясен этим фактом и сказал, что возвращается в город. Там нет поезда до полуночи, и он собирался позвонить мне еще раз в десять часов. Только меня, конечно, не было дома.

На моих ладонях проступил холодный пот, и я достала из кармана носовой платок, чтобы его вытереть. Я выбрала для этого наихудший из всех возможных моментов.

Нечто, застрявшее в складках платка, выпало из него и с легким стуком покатилось по полу. Геринг нагнулся и поднял предмет. Но он не вернул его мне. Он с минуту вдумчиво изучал его и затем, не говоря ни слова, положил на стол перед Мак-Фейлом.

Его поступок показался мне настолько странным, что я приподнялась над столом, чтобы рассмотреть предмет. Мак-Фейл взял его двумя пальцами и стал поворачивать перед собой. Это был большой сердолик ярко-красного цвета, великолепно отполированный, вставленный в старинную овальную золотую оправу, очевидно вырванную из расположенного на кольце гнезда. Примерно треть камня откололась, и в образовавшемся отверстии видны были остатки крепления.

Мак-Фейл отдал через плечо какое-то распоряжение, вскоре кто-то принес конверт и положил его перед ним. Детектив достал из конверта кольцо, найденное в руке Монти, и примерил к нему камень. Все сошлось, сомнений быть не могло. Мак-Фейл поднял голову и посмотрел на меня холодно и угрюмо.

— Итак, — сказал он.

Я чувствовала себя так, словно на меня накинули сеть, а я слишком устала, чтобы из нее выпутываться.

— Я не знаю, откуда оно взялось, — пролепетала я. — Я впервые его вижу.

Кто-то пытается меня подставить. Халат Сондо в ящике моего стола. И теперь камень из кольца в моем кармане. Кто мог питать ко мне такую ненависть?

Геринг не сводил с меня глаз.

— Постарайтесь вспомнить, мисс Уинн. Должно быть, вы где-то его подобрали. Подумайте.

Я слегка надавила пальцами на глаза и попыталась восстановить события сегодняшнего вечера. Припоминала каждый свой шаг на пути в комнате манекенов и ряд преследовавших меня происшествий. И вдруг вспомнила.