Чтение онлайн

Придерживайся они первоначального плана, он бы уже нанес немалый ущерб советскому флоту. Но вместо этого кого-то охватила паника, когда он доложил в центр о расположении советских подводных ракетоносцев, и, насколько понял Макафферти, этот кто-то не смог решить ничего определенного. Советские субмарины, вырвавшиеся на полной скорости из Кольского залива, не повернули, как предполагалось, на юг, в Норвежское море. Судя по данным гидролокационного поста, шумы, издаваемые ими, обнаружились далеко к северу от «Чикаго» и направлялись на запад, постепенно затихая. Значит, Иван посылает свои подводные лодки через Датский пролив? Если так, то благодаря противолодочному рубежу, протянувшемуся между Исландией и Гренландией, это им может дорого обойтись.

Подводный ракетоносец ВМС США «Чикаго» плыл на глубине пятисот футов чуть севернее шестьдесят девятой параллели, примерно в сотне миль от скалистого побережья Норвергии. Между ним и берегом находились норвежские дизельные подводные лодки, охраняющие свою страну. Макафферти понимал это, хотя и не одобрял.

До сих пор еще ничего не происходило, и капитана это тревожило. Правда, подобного следовало ожидать, и он мог подавить свое беспокойство. В конце концов Макафферти всегда полагался на собственную

подготовку и опыт. Он знал, на что способна его субмарина, и имел неплохое представление о том, на что способны русские подводные лодки. Он понимал, что технические возможности его ракетоносца превосходят возможности противника, однако какому-нибудь русскому капитану могло повезти. Такова война. Это ситуация, не поддающаяся решениям арбитров и твердым правилам. Ошибки, допущенные сейчас, не обойдутся письменными критическими замечаниями командира соединения. А пока везло только противнику.

Макафферти посмотрел на своих людей. Он не сомневался, что они думают о том же, но все полагались на него. Практически команда его подводной лодки являлась физическим продолжением его собственного разума. Он стоял во главе целого организма, известного как американский ракетоносец «Чикаго», и впервые почувствовал, как колоссальна ответственность, возложенная на него. Если он допустит ошибку, погибнут все эти люди. Умрет и он — с сознанием, что стал причиной их гибели.

Нельзя думать об этом, решил капитан. Такие мысли разъедают душу. Гораздо легче находиться в боевой ситуации, когда мышление ограничивается немедленными действиями. Макафферти посмотрел на часы. Отлично.

— Всплыть на перископную глубину, — скомандовал он. Пора проверить, не поступили ли приказы, и попробуем пробежать по радиодиапазонам — выясним, что происходит.

Это не было простой процедурой. Субмарина всплывала медленно, осторожно поворачиваясь, позволяя акустикам убедиться, что поблизости нет кораблей.

— Поднять антенну.

Техник— электронщик нажал кнопку, и мачта с антенной для приемника широкого диапазона поползла вверх. Вспыхнул дисплей.

— Масса электронных шумов, сэр. Три поисковых источника, множество других. Много разговоров и в диапазоне УКВ-частот. Веду запись.

Да, конечно, подумал Макафферти. Пожалуй, трудно предположить, что здесь кто-то охотится за нами.

— Поднять перископ.

Капитан направил поисковый объектив вверх, чтобы посмотреть, нет ли вблизи пролетающего самолета, затем быстро оглядел горизонт. Что-то показалось ему странным, и Макафферти пришлось опустить угол объектива, чтобы получше рассмотреть предмет.

На расстоянии меньше двухсот ярдов от них на поверхности моря плавал буй, из которого кверху поднималась струя зеленого дыма. Макафферти вздрогнул и снова поднял объектив перископа. Из дымки прямо на них летел многомоторный самолет.

Капитан протянул руку и, крутанув ручку перископа, опустил его.

— Немедленное погружение! Полный вперед! Опускаемся на восемьсот футов! — Откуда взялся этот проклятый самолет, черт побери?

Двигатели субмарины словно взорвались от хлынувшей в них энергии. Несколько приказов, и рулевой, стоявший у рулей глубины, опустил их до предельного угла.

— Слышу торпеду с правого борта! — донесся крик акустика. Реакция Макафферти была немедленной:

— Лево на борт!

— Есть лево на борт! — Лодка двигалась со скоростью десять узлов, и скорость быстро нарастала. Они уже погрузились ниже сотни футов.

— Пеленг на торпеду один-семь-пять. Ее гидролокатор посылает" активные сигналы. Она еще не засекла нас.

— Выпустить источник шума.

В семидесяти футах от поста управления в сторону кормы пусковое устройство выплюнуло пятидюймовую миниатюрную торпеду, которая тут же начала испускать самые разнообразные шумы, стараясь привлечь к себе вражескую торпеду.

— Источник шума выпущен!

— Руль вправо пятнадцать градусов. — Макафферти взял себя в руки. Ему не раз приходилось попадать в подобную ситуацию. — Курс один-один-ноль. Акустик, мне нужен пеленг на торпеду.

— Слушаюсь. Пеленг на торпеду два-ноль-шесть, меняется с левого борта на правый.

«Чикаго» миновал отметку глубины в двести футов. Подлодка быстро опускалась вниз под углом в двадцать градусов. Рулевые и почти все техники были пристегнуты ремнями, удерживающими их на местах. Офицеры и старшины, которым приходилось передвигаться по лодке, были вынуждены хвататься за поручни и пиллерсы.

— Мостик, докладывает акустик. Похоже, торпеда движется кругами. Сейчас направляется с левого борта на правый, пеленг один-семь-пять. Все еще ведет активную гидролокацию, но, мне кажется, она нас так и не обнаружила.

— Хорошо, акустик. Продолжайте докладывать. — Макафферти поднялся в сторону кормы к прокладочному планшету. — Похоже, торпеду сбросили неудачно.

— Наверно, — согласился штурман. — Но каким образом, черт побери…

— Скорее всего сработал детектор магнитной аномалии. Мы вели запись? Я не успел как следует разглядеть ее. — Капитан посмотрел на прокладку. Сейчас они находились на расстоянии полутора миль от того места, где была сброшена торпеда. — Акустик, доложите о рыбе.

— Пеленг один-девять-ноль, прямо за кормой. Все еще описывает круги, мне кажется, она опускается чуть глубже. Думаю, источник шума отвлек ее, и она пытается следовать за ним.

— Двигатели вперед на две трети мощности. — Можно сбавить скорость, подумал Макафферти. Подлодка ушла довольно далеко от района первоначального обнаружения, и экипажу самолета понадобится несколько минут для того, чтобы оценить обстановку, прежде чем начать новый поиск. К этому моменту они будут в двух или трех милях от самолета, под слоем термоклина, и продолжат движение почти бесшумно.

— Есть вперед на две трети, сэр. Выравниваемся на восьмистах футах.

— Можете снова дышать спокойно, парни, — произнес Макафферти, чувствуя, что голос его звучит не так уверенно, как ему хотелось бы. Он впервые заметил, что у кое-кого из команды дрожат руки. Точно, как после автомобильной катастрофы, подумал он. Начинаешь дрожать, когда поймешь, что уцелел. — Лево руля, пятнадцать градусов. Новый курс два-восемь-ноль. — Если самолет сбросит другую торпеду, лучше быть наготове и заранее изменить курс. Но теперь они находились в относительной безопасности. Весь эпизод, заметил капитан, длился меньше десяти минут.