Чтение онлайн

Фрунзе напрямую не руководил террором, он лишь поощрял лучших палачей. Особый отдел под руководством Евдокимова расстрелял двенадцать тысяч пленных офицеров. Этого палача, принимавшего активное участие в расстреле белых офицеров, наградили орденом Красного знамени. В наградном листе Фрунзе пишет: “Считаю деятельность т. Евдокимова заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности проведение награждения в обычном порядке не совсем удобно"

<p align="center">

<p align="center">

ЧОН в Феодосии и в Керчи, конец ноября 1920 г. ЧОНовцы без колебаний выполняли роль расстрельных команд.

Основные исполнители и каратели красного террора в Крыму в конце 1920 года венгерский еврей Бела Кун и еврейка Розалия Землячка (Залкинд) женщина палач и садистка. Невообразимая жестокость, с которой орудовали в Крыму два жутких персонажа: Бела Кун и Розалия Землячка впечатляет. По разным оценкам, жертвами этой «зачистки» стали от 50 до 120 тысяч человек.

Бела Кун бывший лидер коммунистов в Венгрии, бежавший из своей страны после поражения там коммунистической революции. В двадцатом возглавил Крымский ревком, созданный после бегства Врангеля. Это была вершина его биографии. И, как писал Сергеев-Ценский “Он гордился тем, что Ленин любит его, что смог быть учеником Ленина и был благодарен Ленину за то, что тот поправлял его, когда в каких-либо вопросах он занимал ошибочные позиции. Убеждающая ленинская критика научила Бела Куна многому, и позже, когда в каких-либо крупных вопросах необходимо было принимать решение, он всегда думал о том, какое бы решение принял Ленин”.

От 20 до 50 тысяч офицеров не стали эвакуироваться вместе с армией генерала Врангеля, а добровольно явились на советские регистрационные пункты, но были коварно обмануты. Их тут же заключили в концлагеря, где начали расстреливать. Розалия Землячка публично требовала “очистить полуостров” от 300 тысяч “белогвардейского элемента”. Она лично отдавала распоряжения о массовых “зачистках” и заявляла “Жаль на них патронов. Топить”, тем самым оправдывая свое партийное прозвище – Демон. Пленных офицеров, дворян, интеллигентов и просто зажиточных жителей, красные каратели, под её руководством, не просто расстреливали — их топили в море. Связывали колючей проволокой в огромные человеческие снопы, привязывали к ногам камни и, вывозя их на баржах на середину Керченского пролива, сталкивали штыками в воду, с хохотом наблюдая, как они, размахивая руками в снопах, уходил на дно.

В ходе крымской карательной операции убито по разным подсчетам от двадцати пяти до ста двадцати тысяч. Опубликованы воспоминания свидетелей, подтверждающие невероятную жестокость красноармейцев и большевиков, вступивших на полуостров.

Окраины Симферополя, – рассказывал очевидец, – были полны зловония от разлагавшихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые

<p align="center">

.

зубы изо рта казненных. Под “раздачу” попадали и мирные жители, которых только подозревали в лояльности белогвардейцам.

Как правило их раздевали донага и выстраивали перед вооруженным отрядом. Убивали всех подряд – врачей, учителей, рабочих, священников, рыбаков, даже больных в госпиталях… Среди убитых были женщины с грудными детьми. На деревьях, фонарях и памятниках крымских городов висели трупы. Тела, расстрелянных лишь слегка присыпали землей. Некоторых хоронили заживо, и они стонали по ночам… Люди так были запуганы, что перестали уж показываться на улицах, и улицы стали пустынны.

Страшную память о себе в Крыму оставили и латышские стрелки. Когда войска генерала Врангеля были выбиты из Тавриды, латыши вместе с другими красноармейскими частями и отрядами чекистов занялись “чисткой” полуострова от “всякой белогвардейской сволочи”. “Крым – это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит!” – таков был их лозунг тех дней. И его воплощали в жизнь, не жалея собственных сил и чужих жизней. Всех неблагонадежных, всех, кто не мог убедить в своем пролетарском происхождении, ожидала жестокая расправа. Людей расстреливали, топили в море, сбрасывали с обрывов. В Севастополе все деревья, все фонарные столбы в центре города были “украшены” трупами повешенных “врагов советской власти” – среди них инженеры, гимназисты, врачи...

“Считаю проявление красного <a href="#">террора</a> признаком не силы, а слабости и страха. Глубоко убежден, что он приносит страшный вред той стороне, которая его применяет”.

Короленко Владимир –русский писатель, 1921г.

Известный в России писатель-беллетрист, Иван Шмелев писал - “Мой сын, артиллерийский офицер, 25 лет Сергей Шмелев — участник Великой войны, затем — офицер Добровольческой армии Деникина в Туркестане. После, больной туберкулезом, служил в армии Врангеля, в Крыму, в городе Алуште, при управлении коменданта, не принимая участия в боях. При отступлении добровольцев остался в Крыму. Был арестован большевиками и увезен в Феодосию «для некоторых формальностей», как, на мои просьбы и протесты, ответили чекисты. Там его держали в подвале на каменном полу, с массой таких же офицеров, священников, чиновников. Морили голодом. Продержав с месяц, погнали ночью за город и расстреляли. На мои просьбы, поиски и запросы, что сделали с моим сыном, мне отвечали усмешками: выслали на Север. Всех бывших офицеров, принимавших участие в гражданской войне, явившихся на регистрацию по требованию властей, арестовали и расстреляли, без суда и следствия, среди них инвалидов великой войны и глубоких стариков.

Тысячи простых солдат, служивших из-за куска хлеба и не разбиравшихся в политике, взятые по мобилизации и оставшиеся в Крыму, были брошены в подвалы. Я видел в городе Алуште, как большевики гнали их зимой за горы, раздев до подштанников, босых, голодных. Народ, глядя на это, плакал. Они кутались в мешки, в рваные одеяла, подавали добрые люди. Многих из них убили, прочих послали в шахты.

В Ялте расстреляли в декабре 1920 года престарелую княгиню Барятинскую. Слабая, она не могла идти — ее толкали прикладами. Убили неизвестно за что, без суда, как и всех.

Двенадцать офицеров русской армии, вернувшихся на барках из Болгарии в январе-феврале 1922 года, и открыто заявивших, что приехали добровольно с тоски по родным и России, и что они желают остаться в России, — расстреляли в Ялте, в январе-феврале 1922 года.

По словам доктора, заключенного с моим сыном в Феодосии в подвале Чеки и потом выпущенного, служившего у большевиков и бежавшего от них за границу, за время террора за два-три месяца — конец 1920 и начало 1921 года в городах Крыма: Севастополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Алупке, Алуште, Судаке, Старом Крыму и Керчи было убито без суда и следствия, до ста двадцати тысяч человек — мужчин и женщин, от стариков до детей. Сведения эти собраны были по материалам бывших союзов врачей Крыма. По их словам официальные данные указывают цифру в 56 тысяч